Айрис Денбери - Лето в Италии

– А как вы предполагаете вернуться в Сорренто? – спросила Грента. – Вы же не можете взять машину Мевина.

– Не терпится избавиться от меня? – Он посмотрел на нее со сдержанным удивлением. – Слава богу, графиня более гостеприимна. По крайней мере, она пригласила меня остаться на ленч.

– Естественно. Вряд ли она позволила бы вам, доставив Мервина в Монтори, завтракать в кафе.

– Вы надеетесь, что я пойду пешком по опасной прибрежной дороге?

Она засмеялась:

– Пока на дороге было не так много машин, люди ходили пешком даже из Монтори в Сорренто вдоль побережья через холмы.

– Простите, что разочаровал вас, но сегодня вечером друг доставит меня в Сорренто на яхте.

– Я рада, – в тон ему с сарказмом произнесла Грента. – Мне не хотелось бы, чтобы вы в одиночестве шагали по холмам.

– Вы уверены, что совершенно не думали обо мне?

– Смотря как посмотреть… – улыбнулась она.

Но в этот момент Ориелла подошла к Крейгу и схватила его за руку.

– Мы вам так благодарны за заботу о Мервине, – радостно защебетала она.

– Девушки говорят так, будто ты спас меня от падения с горы, – проворчал Мервин. – В конце концов, у меня ничего серьезного.

Графиня тем не менее настояла, чтобы после ленча Мервин отдохнул или на балконе своей комнаты, или на одной из многочисленных террас виллы.

– Хорошо, если хотите, я сяду здесь в тени и почитаю, – заявил он, устраиваясь в шезлонге.

– А я пойду попотею над описью, – сообщила ему Грента.

Через полчаса она с удивлением увидела рядом с собой Крейга. Он прошел в одно из французских окон гостиной, где она записывала картины, вазы, бюро, украшенное изысканной инкрустацией.

– Я вам помешал? – спросил он.

– Вовсе нет.

– Джозеф сказал, что я могу помочь вам разобраться со стеклом, – без свойственного ему добродушного подшучивания предложил Крейг.

Если он искренне предлагает помощь, то глупо отвергать ее.

– Да, я буду рада воспользоваться вашими знаниями.

Когда Грента открыла шкафы, Крейг присвистнул от восхищения, увидев некоторые предметы.

– Вот это ценный экземпляр, – пробормотал он, указав на высокий красный бокал с крышкой.

Она покорно записала данные, которые он продиктовал: «Германия, вероятно Потсдам; рубиновое стекло с выгравированными сценами мифологической охоты».

О каждой стеклянной вещице он диктовал ей достаточно данных, чтобы она смогла идентифицировать ее в описи или сделать новую запись.

– Безусловно, эта работа займет у вас немало времени, – предположил Крейг, когда она закрыла шкафы.

– Надеюсь, – с восторгом ответила она.

Он поднял брови и скривил губы в усмешке:

– Значит, вы хотите предаться праздной жизни в солнечной Италии?

– Вряд ли можно назвать праздностью, когда проводишь день за пишущей машинкой, ломая голову над этим кошмарным итальянским почерком! – парировала Грента и, помолчав, спросила: – А в фарфоре вы разбираетесь?

– Немного, – пробормотал он.

Она знала: его скромное, небрежное признание означает, что он прекрасно владеет вопросом.

Они прошли в соседнюю гостиную, где в шкафах, на столах и на полках находилась большая часть коллекции фарфора.

– Как беспечно оставлять вот так эти ценности, – заметил Крейг. – И сюда заходят горничные, вытирают эти вазы и чаши?

– Полагаю. Я об этом не думала. Просто считала, что наиболее ценные вещи хранятся в шкафах, а менее ценные стоят на виду.

– Гм. Это, должно быть, ваза эпохи династии Минь. – Крейг взял вазу великолепной формы, изысканно раскрашенную желтыми цветами и бирюзовыми листьями на красно-лиловом фоне. – Она слишком ценна, чтобы доверить ее рукам небрежной прислуги, – продолжил он. – Поставьте ее в шкаф.

– Нет, поставьте сами! – взмолилась она. – Я боюсь уронить ее!

Крейг осмотрел коллекцию, предмет за предметом, и Грента записала все, что он ей продиктовал.

– Конечно, существует мнение, что красивые вещи грешно скрывать в сундуках, – проговорил он, взяв в руки зеркально-черную амфору. – Но с другой стороны, неосторожное движение или дрогнувшая рука – и перед вами лишь горстка осколков на мраморном полу.

Грента кивнула:

– А еще, если вещица небольшая, ее легко может стянуть кто угодно.

Крейг искоса взглянул на нее:

– Роландо? Юный, любимый племянник старика?

– Лучше не будем называть имена, – прошептала она. – Это привилегия графини обвинять того, кого она считает виновным, но, честно говоря, у меня тоже начинают возникать подозрения.

– Тем более надо запереть самые ценные предметы из коллекции. – Крейг аккуратно поставил еще несколько ваз и чаш в шкафы, и Грента заперла стеклянные дверцы.

День пролетел так быстро, что, когда она посмотрела на часы, уже почти настало время обеда.

– Спасибо, Крейг. Вы очень помогли мне и сэкономили массу времени.

– Это первые приятные слова, которые я от вас услышал. – В его тоне появилась прежняя насмешка. – Если возможно улизнуть после обеда, я отвезу вас в деревню и мы отпразднуем это событие.

– Какое событие?

– Вашу доброту, вашу любезность.

Ну почему ему обязательно нужно портить те короткие моменты, когда у нее появляются к нему добрые чувства?

– Вероятно, моя любезность продлится недолго, – как можно более сурово произнесла она. – Кроме того, мы не сможем улизнуть.

Он по-прежнему улыбался.

– В один прекрасный день, или, скорее, вечер, я покажу вам Помпеи в лунном свете.

– В лунном свете? Это возможно?

– Разумеется. Если луна будет к нам благосклонна.

– Нет, я имела в виду… разрешено ли ночью посещать Помпеи?

– Значит, вы на это клюнули? Ладно, мы назначим встречу на ранней фазе луны, – пообещал он.

От ее дурного настроения не осталось и следа, но потом она подумала, что ведет себя как маленький ребенок, которому пообещали игрушки и сладости, если он не будет дуться и хмуриться.

За обедом Крейг большую часть внимания уделял Ориелле и графине. Когда настало время уезжать, он красноречиво поблагодарил хозяек дома, сделал преувеличенные комплименты Ориелле и дал ободряющий совет Мевину. Грента стояла в сторонке, наблюдая за этой сценой.

Когда графиня поняла, что Крейг предпочитает пройтись пешком вдоль залива, а не брать машину Мервина, она сразу же исправила неловкую ситуацию.

– Я могу отвезти Крейга на нашей машине, – вызвалась Ориелла.

– И вернешься на машине одна в столь поздний час? Даже не думай! – Графиня была буквально шокирована.

– Со мной может поехать Грента, – настаивала Ориелла.

– Нет, что ты! Две девушки в машине не лучше, чем одна, – вынесла вердикт графиня. – Крейга на моей машине отвезет Эдмондо. Так будет безопаснее.