Майк Гейл - Мистер Обязательность

— Здорово, — как-то неуверенно пробормотал я.

Все это меня настораживало: во-первых, я вообще начинаю нервничать, когда меня хвалят, а во-вторых, убей бог, я не понимал, откуда у Марка взялась видеозапись моего выступления. Пару недель назад он действительно говорил мне о каком-то приятеле с телевидения, которому требовался комик. Он даже дал мне адрес этого приятеля, куда я должен был послать видеокассету. Разумеется, бумажка с адресом валялась нетронутая на холодильнике.

— А чем вы теперь занимаетесь? — спросила Алекс, закуривая сигарету и прищуриваясь от дыма невероятно сексапильным образом. Заметив, как я на нее смотрю, она сказала: — Ах, извините ради бога, вы тоже хотите?

— Пока нет, — несколько нервно ответил я.

Молчание.

— Итак?

Я в замешательстве взглянул на нее.

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Прямо сейчас?

Она кивнула.

А чем я сейчас занимаюсь?

— Ничем, — ответил я с такой задержкой, что было ясно — я пытался найти достойный ответ на ее слова и не смог. — А почему вы спрашиваете? Вы что-то хотите предложить?

Она громко рассмеялась, совсем не рассердившись на мои дурные манеры.

— Присядем где-нибудь, — сказала она. — Я закажу выпить, и мы побеседуем.

Я нашел местечко подальше от бара, так как опасался появления моих друзей, разыскивающих пропавшую выпивку. Укрывшись за огромным картонным меню, я наблюдал, как Алекс идет по залу с двумя бокалами, оглядываясь в поисках меня по сторонам. При этом она совсем не замечала устремленных на нее мужских взглядов. Я осторожно махнул ей рукой. Помогая Алекс поставить напитки, я подумал, что сейчас, наверное, весь бар задает себе один и тот же вопрос: что она забыла с ним?

— Итак, — сказал я, садясь за стол, — чем именно вы занимаетесь? Марк сказал, что вы работаете на телевидении. Вы ведущая, редактор или продюсер?

— Еще недавно я работала в МузТВ на кабельном, — сказала Алекс. — А теперь ведущая в «Шоу звезд».

— Я смотрю эту передачу! — радостно воскликнул я.

Это была чистая правда. С тех пор как мы с Дэном поселились вместе, мы постоянно смотрели детские и молодежные программы, наслаждаясь ими от всей души.

— Причем каждую неделю. Я большой фанат этого шоу. — Я помолчал. — А почему я вас в нем не видел?

— Возможно, вы действительно большой фанат этой передачи, — с улыбкой сказала Алекс, — но последние две недели вы были заняты чем-то другим, иначе бы меня увидели.

Так и было. Последние две субботы я провел в обществе Мэл, занимаясь всякими «семейными» делами.

— Вы знаете, я, кажется, где-то читал о вас, — сказал я. — В одном из мужских журналов с кучей рекламы машин и одежды.

Улыбнувшись, Алекс достала из сумки журнал и передала его мне со словами:

— Страницы пятьдесят шесть и пятьдесят семь.

На указанных страницах я обнаружил фотографию сидящей напротив меня женщины, на которой из одежды были только нижнее белье в стиле La Perla и улыбка. Заголовок гласил «Самая горячая штучка на ТВ!».

— Отлично поставлен свет, — только и смог сказать я.

— Ну да, — улыбнулась она, — все вы так говорите.

— Вы всем мужчинам при первой же встрече показываете свои фотографии в нижнем белье?

— Только некоторым, — с улыбкой покачала она головой.

Мы еще немного поболтали. Алекс рассказала, что два года назад окончила Театральную школу, потом отправилась в путешествие по Таиланду и, возвращаясь в Англию, ни на что, кроме пособия по безработице, не рассчитывала. Но неожиданно для самой себя успешно прошла конкурс на роль ведущей МузТВ и стала работать на телевидении. После года работы на МузТВ она перешла в «Шоу звезд».

— Потрясающе, — сказал я, выслушав ее рассказ. — У вас самая кайфовая работа на свете! Зачем вы теряете время на разговоры со мной? Я этого не стою.

Хотя это была шутка, доля правды в моих словах присутствовала. Я никак не мог отделаться от мысли: «Что такой женщине могло понадобиться от меня?»

— У меня на то есть две причины. Во-первых, как я уже говорила, нам нужен комик для программы. Он должен писать небольшие юморески и тому подобные вещи. Честно предупреждаю: в конкурсе будут участвовать несколько претендентов. Но почему бы вам не попробовать? Я была бы очень рада.

— Действительно, почему бы и нет? — сказал я спокойно, как будто подобные предложения поступали ко мне каждый божий день. — Звучит неплохо.

— Ну и отлично, — улыбнулась она, — тогда созвонимся.

Алекс взглянула на часы — нечто широченное из пластика и с кучей кнопочек.

— Мне пора спать. Завтра в шесть утра мы снимаем репортаж о городском скалолазании.

Она встала и пожала мне руку.

— Была рада познакомиться.

— Я тоже, — ответил я мечтательно.

Вручая мне визитку, Алекс сказала:

— Здесь мой рабочий и мобильный телефоны… так что вы сможете связаться со мной в любое время.

— Отлично, — ответил я, засовывая визитку в задний карман джинсов. — Может, где-нибудь встретимся.

Я был уверен, что таких мест, где мы могли бы встретиться, немного.

Алекс развернулась, прошла ползала, остановилась и вернулась обратно.

— Я просто хотела спросить… какие у вас планы на завтрашний вечер? — Говоря это, она теребила в кармане пиджака свой мобильник. — У меня есть билеты на предварительный просмотр какого-то голливудского блокбастера. Сплошные взрывы, аварии и пальба, — в общем, фильм для мальчиков. Хотите пойти?

— С вами?

— Да.

— Вдвоем?

— Ага.

Я задумался над ее предложением в отведенные для этого мгновения, а затем как можно непринужденнее ответил:

— Не могу. Встречаюсь с девушкой.

Слово «девушка» вылетело из моих уст наподобие дольки чеснока, предназначенной Невесте Дракулы.

— Очень жаль, — сказала она так искренне, будто ей действительно было жаль. — Ну что ж, как-нибудь в другой раз.

— Постойте, еще один вопрос, — осторожно поинтересовался я. — Вы сказали, что разговариваете со мной по двум причинам. Какова была вторая?

Она загадочно улыбнулась и сказала:

— Расскажу при следующей встрече.

Ничего особенного.

Совершенно ничего особенного.

То есть вообще ничего такого. АБСОЛЮТНО ничего.

Я просто выпил и поболтал с телевизионной ведущей. Максимум полчаса. Она просто выпила со мной, смотрелась отпадно, а заодно и в кино пригласила.

«Я не мог ей понравиться», — думал я, выходя из бара.

«Таким женщинам, как она, не нравятся такие мужчины, как я», — убеждал я себя по дороге домой.

«А если я ей не понравился, то и незачем рассказывать Мэл о том, что мне показалось в какой-то момент, что я ей понравился», — продолжал размышлять я бессонной ночью.

«Зря стараешься, — сообщила моя совесть следующим утром, — ты ведь прекрасно знаешь, что по уши виноват».

Я так смеялась, что у меня молоко через нос потекло

Подстрекаемый чувством вины, я решил, что должен проводить больше времени с Мэл. Поэтому на следующий день, то есть в пятницу, зная, что Дэн остается на ночь веселить людей в Нортхемптоне, я пригласил ее к себе. Я убрал квартиру к ее приходу и даже всерьез собирался приготовить ужин, но, как следует подумав, ограничился едой из китайского ресторана.

Мы выпили пару бутылок вина, съели королевские креветки в фасолевом соусе, посмотрели телевизор и поболтали ни о чем. Она улеглась на диван, положив голову мне на колени. Поглаживая ее волосы, я вдруг понял, что это — уютная домашняя сцена из будущей семейной жизни. «Очень мило, — подумал я. — Очень удобно…» И тут мне пришло в голову, что, несмотря на мою любовь к комфорту, уже давно пора честно поговорить с Мэл.

Со времени нашего разговора с Алекс прошло больше суток, но я все еще чувствовал себя виноватым. И хотя оставалась надежда, что Мэл взглянет на все моими глазами, я сильно подозревал: этот незначительный эпизод может показаться Мэл весьма существенным событием. Даже грандиозным. Однако, несмотря на подозрения, я чувствовал, что рассказать ей нужно все.

До этой минуты я придерживался мнения, что если Мэл о чем-то не знает, то для ее же спокойствия знать ей ничего и не нужно. В результате у меня скопилась неплохая коллекция «скелетов в шкафу». До недавних пор они вели себя довольно смирно и костями не бряцали. Но после Предложения, сделанного мне Мэл, я начал ощущать нечто, отдаленно напоминающее пробуждение совести, и совершенно потерял покой. Теперь я задумался над тем, не выпустить ли мне моих скелетов на волю. Парочка из них тут же вынырнула на свет, и, пока Мэл дремала, я ради собственного удовольствия начал их перетряхивать.

Между появлением в моей жизни Мэл и исчезновением ее предшественницы был совсем небольшой — в две недели — промежуток. Вообще-то, скелет был мелковат. На свет он появился исключительно благодаря моему неумению решительно прерывать отношения.