Эстер Браун - Последние штрихи

— Я так и знала! — радостно воскликнула Кэтлин. — Я всегда говорила, что Джеральдина Торн слишком молода для этой должности… Ничего, сейчас навалимся всем миром — и порядок!

Очень довольная, Кэтлин провела меня в свою кладовую чудес и с ходу приступила к традиционному допросу на тему, достаточно ли хорошо я питаюсь у себя в Эдинбурге.

Уже через пятнадцать минут мы с Марком Монтгомери шли через сад с готовыми сэндвичами: их было столько, что и слону хватило бы на неделю. По дороге мы встретили Поллетт с уловом, состоящим из двенадцати коробок ароматических мятных леденцов.

— Купила на распродаже, — сказала она, ссыпая сдачу в карман моего платья. — Я так прикинула: это же лучше, чем мини-кексы. И никакой учет вести не надо!

— В таком случае могла бы вообще взять кукурузные хлопья, — ворчливо начал Марк, но тут же вмешалась я — зачем сейчас начинать склоку?

— Совсем неплохая идея! Подай их вместе с кофе, Поллетт, и главное — проследи, чтобы все могли взять сколько угодно… — Тут я увидела лорда П., который безуспешно пытался отбиться от очередной группы гостей, то и дело сочувственно похлопывающих его по плечу, как больную собаку. — А вот, кстати, и кое-кто, кому уж точно не помешает немного освежиться, — сказала я. — Хотите сэндвич?

— С превеликим удовольствием! — просиял он. — О, сэндвичи!

Лорд П. выглядел так, будто провел часов семь в одном лифте со всем Британским женским институтом: волосы взъерошены, очки съехали набок и даже как-то поизносились.

— Без корочек… — вздохнул он, — и с огурцами… Прямо как Франсес любила… — Он поднял взгляд на нас с Марком и слабо улыбнулся: — Огурцы всегда хорошо смотрятся, эффектно… А хватит, чтобы всех обнести?

— Все под контролем. Если никто не будет… — с энтузиазмом отозвался Марк, но я деликатно его пихнула. — В общем, все в порядке, — закончил он.

— Вот и отлично, — с видимым облегчением произнес лорд П. — Бетси, можно тебя на пару слов? В библиотеку?

Интересно, он знает, что у него на щеке два следа от розовой перламутровой помады?

— Конечно, — сказала я, передавая Марку танцующее в моих руках тяжеленное блюдо, которое он в ту же секунду умудрился убрать подальше от чьей-то страждущей руки.

Идя в сопровождении лорда П. по коридору в дальние комнаты, я старалась не слишком явно искать глазами исчезнувшую фотографию 1980 года…

В юности Пелхэм Филлимор был как две капли воды похож на Роджера Мура: те же пронзительные голубые глаза, та же копна темных волос, не хватало только куртки сафари вместо твидового пиджака. Как и Фрэнни, он обладал тем аристократическим типом внешности, который с возрастом лишь приобретает особый шарм; некоторое время назад Лив даже уверяла меня, что испытывает к старику юношескую влюбленность за его многозначительное молчание и безупречные манеры.

Я всегда считала лорда П. красивым, однако сегодня впервые с грустью отметила, что да, он красив, но лишь для своего возраста. Под глазами обозначились темные мешки, которых раньше я никогда не видела, и только в ботинки по-прежнему можно было смотреться, как в зеркало.

Он жестом пригласил меня в библиотеку и, когда закрылась дверь, обессиленно прислонился к ней и несколько секунд стоял, переводя дух после шума и гвалта.

— Как по-твоему, хорошо все прошло?

— Конечно, — сказала я. — Надеюсь, Фрэнни будет тронута, если она нас видит.

— Вот и прекрасно. — Он подошел к пустому камину и неуклюже облокотился на спинку кожаного кресла. — Спасибо за помощь, это очень важно для меня. Ты молодец — при такой загруженности… Как вообще у тебя идут дела? Наверняка под Новый год был ажиотаж, все дружно наломали дров, а потом тебе пришлось расхлебывать? Так?

Я, в свою очередь, не менее неуклюже облокотилась на стул.

Должна сказать, что, несмотря на мое весьма богатое воображение, я просто ужасная врунья. Ужасная в том смысле, что врать совершенно не умею. Нэнси с детства внушила мне, что «лгунам сорока языки отрывает». Эх, если бы я была хотя бы средненькой вруньей, когда дело касалось моей дурацкой работы в магазине, то, наверное, сделала бы блестящую карьеру, а не вешала бы Фрэнни лапшу на уши (а вместе с ней и лорду П., и Кэтлин, и Нэнси) по поводу того, что я заправский менеджер-консультант, то есть консультант по бизнесу.

К счастью, все они весьма слабо представляли себе, что такое менеджмент-консалтинг и в чем конкретно он состоит.

Как вы понимаете, ни менеджером-консультантом, ни консультантом по бизнесу я никогда не была. Я работаю менеджером в магазине дизайнерской обуви, в котором подрабатывала по выходным еще студенткой. Конечно, магазин замечательный; однако прошло уже пять лет, а я все еще там. Собственно, всеобщее заблуждение началось случайно, когда я, плохо соображая, что делаю, рассказала Фрэнни, в каком ужасном состоянии были документы у Фионы и как мне удалось сократить сумму налогов и наладить систему скидок. Возможно, я слишком все приукрасила, но почему-то с этого момента Фрэнни укрепилась во мнении, что своим беспрецедентным вычислительным прорывом я произвела настоящий фурор, сразу из помощника менеджера превратившись в профессионального волшебника по вызову. Она так гордилась мной, что у меня не хватало духу признаться, что на самом деле я оформляю обувные витрины, а вовсе не решаю судьбы международных концернов.

Мягко говоря, это было не совсем то, чему я хотела бы посвятить жизнь. Я всегда мечтала иметь собственное дело, которое принадлежало бы только мне, — даже неважно, какое именно. Я чувствовала, что мне нравится приводить в порядок финансы, организовывать хранение. Другой вопрос: как утвердиться на рынке, если ты новичок и у тебя совсем нет опыта? Лив считала, что достаточно получить какие-нибудь липовые справки и рекомендации, но, как я уже говорила, вранье — это не по моей части.

Лорд П. во все глаза смотрел на меня, явно ожидая, что я поведаю нечто ну очень профессиональное про свою непосильную «нагрузку». Судорожно сглотнув, я выпалила:

— Мне приходится иметь дело с очень солидными клиентами.

— Хорошо, — сказал он несколько отрешенно. — Очень хорошо… — Он принялся потирать руки, как будто намазывал их кремом.

— Может быть, нам присесть? — предложила я.

Мой излюбленный прием в магазине. Я всегда говорю продавщицам, что если посетителей усадить, то они отдохнут и в конце концов захотят что-нибудь примерить. А потом и купить.

Лорд П. просиял и с готовностью опустился в кожаное кресло у камина. Я скромно (ноги вместе, локти прижаты к телу) села на краешек другого кресла: теперь мы были друг против друга.