Сюзанна Шайблер - Красотка

— В любом случае не встречайся с ним без свидетелей, — умолял его Стаки. Насколько я знаю старого прохиндея, достаточно будет неосторожного слова, и он потащит нас в суд.

— Согласен, дело может принять непредвиденный оборот, — спокойно ответил Эдвард, — но именно это и есть самое интересное в этой сделке.

Он увидел Вивьен, появившуюся в дверях гостиной в принадлежащем отелю купальном халате. Она тоже заметила Эдварда, но не стала мешать ему разговаривать по телефону.

— Да, кстати, я должен сказать тебе кое-что о твоей машине, — начал Эдвард с притворной озабоченностью, заставившей Филипа содрогнуться.

— Что такое? Я так и знал!.. — простонал он.

— Твоя тачка на поворотах идет, как по рельсам, — сказал Эдвард, усаживаясь за накрытый стол.

— Что-что? Как ты сказал? — недоуменно переспросил Фил и, поскольку Эдвард молчал, в паническом ужасе заорал:

— Что ты молчишь?!

Эдвард лишь рассмеялся в ответ и отключил телефон.

Убрав радиотелефон в атташе-кейс, который стоял на рабочем столе открытым, он взял в руки «Уолл-стрит джорнэл».

Вивьен тем временем изучала меню, оставленное официантом. Заметив, что Эдвард кончил разговаривать по телефону, она подошла к нему.

— Привет! — смущенно сказала она.

— Доброе утро, — оторвавшись от газеты, поздоровался Эдвард.

Немного застенчиво она показала на свои длинные волосы:

— Я рыжая. Эдвард кивнул.

— А мне нравится, — сказал он и снова уткнулся в газету, словно бы не замечая смущения девушки.

— Почему ты не разбудил меня? Я вижу, ты очень занят, — неуверенно проговорила Вивьен. — Если хочешь, я быстро исчезну.

— Зачем так спешить? — остановил ее Эдвард. — Сначала нужно позавтракать. Ты, наверное, голодна.

Он поднялся и, отодвинув для девушки стул, показал на два больших блюда, стоявших рядом с прибором Вивьен.

— Извини, мне пришлось заказать все меню. Я не знал, что ты любишь.

Он снял с блюд тяжелые крышки. На блюдах были яичница с ветчиной, паштеты, клубника.

— Спасибо, — с улыбкой взглянула на него Вивьен.

— Вот и отлично.

Вивьен, не садясь, взяла из корзинки, стоявшей посередине стола, рогалик, и прохаживаясь по комнате, начала есть. Некоторое время Эдвард молча наблюдал за ней.

— Как ты спала? — нарушил он, наконец, молчание.

— Отлично, — с полным ртом ответила девушка. — Я даже забыла, где я.

Достав из атташе-кейса ежедневник, он стал что-то записывать.

— Наверное, это как-то связано с твоей профессией? — заметил он.

Вернувшись на середину столовой, Вивьен села на край стола.

— Наверное, — сказала она, улыбаясь, и окинула пристальным взглядом хозяина апартаментов. — А ты спал?

— Немного поспал на диване, — оторвавшись от записей, посмотрел он на девушку. — Мне пришлось еще поработать.

— Вот странно, — покачала Вивьен головой и, размахивая недоеденным рогаликом, продолжала:

— Ты не спишь, не колешься, не пьешь… и даже не ешь, — добавила она, взглянув на почти нетронутую тарелку Эдварда. — Чем же ты занимаешься? То, что ты не адвокат, это точно.

— Ты права, — довольно рассмеялся он. — Кстати, здесь целых четыре стула, можешь сесть, будет удобнее.

Девушка послушно встала со стола и села на стул, а Эдвард снова взял в руки газету.

— Так чем же ты все-таки занимаешься, — не сводя с него глаз, продолжала она допрашивать.

— Скупаю компании, — просто ответил Эдвард.

— И что это за компании, хотелось бы знать, которые стоит скупать?

— Обычно это компании, имеющие финансовые затруднения.

Сунув палец в масленку, Вивьен намазала на рогалик немного масла. Эдвард продолжал листать газету.

— Ага, — догадалась она, — ты скупаешь их по дешевке.

— Возможно. На этой неделе, к примеру, я собираюсь купить компанию всего-навсего за миллиард долларов.

Вивьен, запихнув в рот остаток рогалика, едва не подавилась. — За миллиард долларов? — нечленораздельно пробормотала она, чем сильно развеселила Эдварда.

— Ничего себе! — проглотив, наконец, кусок, изумилась она. — Ты, наверное, очень умный парень. Я вот после десятого завязала с учебой. А ты сколько учился?

— Закончил университет, да и сейчас учусь, если чего-то не знаю.

Взяв с блюда пончик, девушка откусила от него и опять с полным ртом спросила:

— Семья, небось, тобой страшно гордится, не так ли?

Она продолжала жевать. Странно, на этот ее вопрос ответа не последовало.

Вместо этого он в общих чертах попытался ей объяснить суть своих операций. Вивьен налила себе кофе и после двух пончиков взялась за яичницу. А Эдвард отправился в гардеробную, расположенную рядом с ванной, чтобы одеться.

На сей раз он выбрал серьезный, как и всегда, темно-серый костюм-тройку, шелковую рубашку и итальянские туфли. Подобрав подходящий галстук красивой расцветки, он встал к зеркалу, чтобы его завязать.

Вивьен тем временем кончила завтракать и подошла к нему.

— Понятно, — сказала она. — Но собственного миллиарда у тебя все же нету?

— Нет. Сделку финансируют банки, а также частные лица… Все не так просто.

Сев на подзеркальник, она стала смотреть, как Эдвард пытается завязать узел.

— Значит, ты ничего не производишь и ничего не строишь, — подытожила она то, что смогла понять из объяснений Эдварда. — А что ты делаешь потом с этими компаниями?

— Перепродаю, — сказал он, завязав галстук. Но узел ему не понравился пришлось его развязать.

Вивьен встала и ловко, красивым узлом, завязала галстук.

— Так, значит, ты их продаешь, — вернулась она к прежней теме.

— Практически это происходит так, что я продаю не компанию целиком, а отдельные предприятия… Что приносит мне прибыль.

— Как угонщики, — подтягивая узел, сказала она. — Угонят машину, разберут и толкают ее по частям.

— Приблизительно так. Только легально, — подчеркнул последнее слово Эдвард.

Вивьен улыбнулась и расправила на нем галстук.

— Вот так должен выглядеть настоящий узел, — довольно проговорила она.

— Неплохо. Совсем неплохо, — сказал он, разглядывая себя в зеркало. — Где ты этому научилась?

Отступив, Вивьен тоже полюбовалась им в зеркало.

— Могу открыть тебе свой секрет — в нашем городе я перетрахалась со всеми банковскими клерками.

Он резко повернулся к девушке, которая заметила по его глазам, что ее признание ему не понравилось. Довольная удавшимся розыгрышем, она взяла пиджак и подала его Эдварду.

— Успокойся, меня этому научил мой дедушка. По воскресеньям он всегда надевал галстук.