Джастин Валенти - Две пары

День выдался прохладный и ветреный, но солнце то и дело выглядывало из-за расступающихся в стороны кучевых облаков, бросая на землю и голубую гладь каналов золотистые снопы лучей.

От прохлады и сырости не спасали даже замшевая куртка и плотные брюки, и все же Джоанне было жарко крутить педали.

– У вас уже получается гораздо лучше, Джоанна. Вы прекрасно держите равновесие.

– Да, я и сама чувствую, – с улыбкой облегчения отозвалась она.

– Ну что ж, тогда выезжаем на главную улицу, – сказал Доминик и без видимого усилия закрутил педали быстрее, не переставая оглядываться на Джоанну и с удовольствием наблюдая, что та не отстает, а напротив, с каждой минутой держится в седле все увереннее.

Джоанна была из числа тех американок, которые непредвзято оценивают свои собственные способности. Такие женщины встречались Доминику редко. Англичане высоко ценят в людях личную скромность. Доминик не выносил хвастовства и совсем уж непростительным он считал это качество в женщинах.

– Как вам удается делать так, чтобы колеса не попадали в трамвайные пути? – спросила Джоанна, когда они остановились передохнуть. – Я боюсь угодить в колею и свалиться.

– Не беспокойтесь, тогда я вас поймаю. Если только меня не опередит какой-нибудь голландский джентльмен. Вы прекрасная велосипедистка. Впрочем, я и раньше это предполагал, несмотря на ваши скромные отзывы о своих способностях.

– Какие уж тут способности! В детстве у нас с сестрой был старый мальчишеский велосипед один на двоих. Мы катались по очереди, – предалась воспоминаниям Джоанна. Они с Домиником ехали бок о бок по тенистой аллее вдоль канала. – У этого велосипеда не работали тормоза, поэтому приходилось тормозить ногой. Это опасное предприятие, как правило, заканчивалось разбитой коленкой или погнутой о ствол дерева рамой.

– По крайней мере теперь вы знаете, что делать, если вдруг откажут тормоза.

– В колледже у меня был свой велосипед, на котором я иногда каталась по Остину. Этим мой опыт общения с велосипедами исчерпывается. Я никогда не ездила на модных десятискоростных машинах вроде этих и никогда не принимала участия в соревнованиях, где нужно изо всех сил жать на педали.

– Вот так? – спросил Доминик, привстал в седле и, сорвавшись с места, стрелой понесся по аллее.

– Вот это да! – крикнула Джоанна ему вслед и рассмеялась.

Доминик остановился и стал поджидать Джоанну, смущенно улыбаясь оттого, что не удержался от этой мальчишеской выходки.

– Это было потрясающе! – искренне восхитилась Джоанна.

– Спасибо. В действительности, я не смогу выдержать такой темп и десяти минут. Страшно подумать, но с тех пор как я катался по Оксфорду, прошло больше восемнадцати лет. Правда, иногда мы с друзьями совершали велосипедные прогулки на континенте.

– В Швейцарии?

– Не совсем, – улыбнулся он и свернул с аллеи.

Джоанна последовала за ним. Она прекрасно себя чувствовала, несмотря на легкую усталость, и была благодарна Доминику за то, что тот вытащил ее подышать свежим воздухом.

Наблюдая за своим спутником, Джоанна попыталась представить его в водолазке и твидовом пиджаке, крепко сжимающим руль велосипеда во время прогулки по Оксфорду. Его волосы растрепал ветер, а на щеках выступил здоровый румянец…

Вскоре Доминик притормозил возле ларька, где продавалась копченая сельдь. Он купил две штуки и, держа рыб за хвосты, подошел к своей изумленной спутнице.

– Никаких ножей и вилок, мадам, – рассмеялся он при виде того, как растеряна Джоанна. – Возьмите ее вот так и начинайте есть. Это вкусно.

– Но я не могу!

– Можете. Будьте отважной.

Джоанна осторожно взяла селедку из рук Доминика и в замешательстве поднесла ее к лицу.

– Вот так, хорошо. Теперь запрокиньте голову сильнее, чтобы не задеть нос. Уверяю вас, на вкус она великолепна, хотя пахнет не лучшим образом.

– Мне нравится, – сказала Джоанна, последовав совету Доминика и откусив кусочек.

– Я рад, – улыбнулся он.

– Нет, в самом деле.

– Я не сомневался, что вам понравится. Хотите еще?

– Нет, спасибо. Теперь хотелось бы вымыть руки и умыться.

Доминик знал поблизости уютное кафе, где можно было привести себя в порядок и выпить по бокалу вина.

В конце путешествия они остановились еще у одного лотка, где жарились вафельные рожки и прямо в присутствии клиентов наполнялись густой карамелью.

– Мне нравится это кушанье, – заключила Джоанна, быстро расправившись со своим рожком. – Как оно называется?

– Продавец назвал его schtropevaffel.

– Название вполне звукоподражательное. Особенно когда сжимаешь челюсти.

– А вы сладкоежка! Надин, насколько я помню, совершенно равнодушна к сладкому. Мне казалось, близнецы должны быть похожи в этом отношении.

А что, если Доминик проводит с ней время только потому, что она похожа на Надин? Впрочем, он не первый мужчина, шагающий в этом направлении.

Хотя они прервали свою прогулку, посетив музей Ван Гога, к полудню у Джоанны невероятно устали ноги. Ей казалось, что они изъездили весь город вдоль и поперек.

– Пожалуй, на сегодня достаточно. Вы выглядите уставшей. Вам нужно принять горячую ванну, чтобы дать мышцам расслабиться.

– Да, наверное. Спасибо за прекрасный день, Доминик.

– Я готов претендовать и на вечер, если вы согласитесь пообедать со мной.

Джоанна сомневалась. Ей не хотелось давать ему повод рассчитывать на углубление их чисто дружеских отношений.

– Спасибо, но мне необходимо отдохнуть. Я предпочту спокойный, тихий вечер у себя в номере.

– Хорошо. Я обедаю в отеле «Сонеста». Если вы передумаете, я буду только рад.

Доминик взвалил велосипеды на плечи и бодро зашагал прочь. Он огорчился из-за отказа Джоанны, но вместе с тем почувствовал некоторое облегчение. Действительно, с чего он взял, что она готова принять его ухаживания? Она была мила и добра с ним, но не более. Возможно, Джоанна ко всем приятным ей людям относится именно так.

Очевидно, она не считает его настолько привлекательным, чтобы завести роман, а значит, не стоит понапрасну горевать о том, чего нет и быть не может.

Глава 5

Когда Джоанна вошла к себе в квартиру, звонил телефон, и она не сомневалась в том, что это была Надин.

– Да, все в порядке, но я еле жива от усталости. Мне совсем не удалось поспать в самолете, и я с трудом соображаю. Давай поговорим завтра, ладно? Обещаю роскошный ленч.

Джоанна настежь распахнула окно в гостиной, впустив поток свежего воздуха, после чего скинула узкие туфли, вытянулась на кушетке и с наслаждением дала своему телу расслабиться.

Ее квартира, занимающая целый этаж старинного кирпичного дома на пересечении Мэдисон-авеню и 73-й улицы, была небольшой, но уютной. Джоанна относилась к ней как к надежному убежищу. После развода с Беном Джоанна посчитала их квартиру, находившуюся по соседству с Надин, слишком большой для себя, поэтому она продала ее вместе с мебелью, не считаясь с возражениями сестры.