Луис Реннисон - Ангус, стринги и поцелуй взасос

Впрочем, нужно реально смотреть в лицо нашей медицине. Увы, это отнюдь не обаятельный и заботливый Джордж Клуни, а наш доктор Уоллас, жирный и красномордый. У него даже аспирин не выпросишь.

23.00

Звонила Джас. Она тащится от Тома.

— И что он тебе подарил? — спрашиваю я. — Букет цветов или связку лука?

— Нет, ничего он мне не подарил, — сказала Джас, даже не обратив внимания на мой юмор. — Зато он отлично танцует. И «Стифф Диланз» мне очень понравились, а Робби замечательно поет.

Ну и я, как классическая мазохистка, возьми да спроси:

— А Ваза Ночная была?

— Линдси? Ага. Кстати, она вполне нормальная. Подобрала волосы — ей так больше идет.

Это уж настоящее предательство.

— Очень рада за вас. Ты уж скажи своей лучшей подруге, которая подобрала волосы, что такие уши, как у нее, нужно прятать от людей подальше, — сказала я и повесила трубку.

Полночь

Qu-est ce que le point? Что вообще происходит?

19.00

Весь день я Джаску презирала. Было очень утомительно, но ничего не поделаешь, так надо.

17.00

Нас впятером вызывали к директору. У нашей Спички никакого чувства юмора.

Она с чего-то взяла, что в школу ходят учиться, но на самом деле в школе мы просто отсиживаем, и только после уроков начинается все самое интересное. Именно в свободное от учебы время мы приобретаем жизненно необходимые навыки — наносим макияж, слушаем музыку, обволакиваем мальчиков.

Ах да, забыла сказать, за что нас распекала Спичка. Да ничего особенного. Так, пустяки… Вчера нас фоткали вместе с учителями, в том числе и герра Камьера. Меня, Эллен, Джаску, Джульку и Рози Миз, как самых длинных, поставили в последний ряд. И мы стали играть в «Stingray» и «Supercar»[37].

Мы их на днях пересматривали у Рози — у нее целая коллекция старых мультяшек. Мы знаем наизусть все коронные фразы оттуда, вроде «Ретро-ракеты, пли!» или «Вызываем международную скорую помощь!».

Даже научились двигаться как марионетки, словно нас дергают за ниточки. Чаще всего мы изображаем Марину-Аквамарину, дочь царя подводного царства. Там по сюжету на царство нападают люди-рыбы (они не то в доспехах, не то в чешуе, но почему-то мультипликаторы забыли про гульфики[38]).

Ну так вот, эта Марина-Аквамарина плавает в океане, откинув назад руки-плавники, и за ней колышется шлейф из ее белокурых длинных волос. Все мальчишки были влюблены в Марину-Аквамарину, и я знаю почему. Она немая, как рыба, что у нее ни спросишь, только моргает и молчит, моргает и молчит. И мы с девчонками изображали Марину-Аквамарину — плывем себе, моргаем и молчим. Вплываем, бывало, в школу… И если дежурный спрашивает: «Где твой берет?» — мы только хлопаем ресницами и быстренько уплываем прочь…

Потом у нас была другая заморочка — когда мы играли в маленького мальчика Джимми из «Supercar». У Джимми курносый нос, сплошь в веснушках. Можно, конечно, изобразить курносость, приподняв кончик носа пальцем, но это неинтересно. Мы делали по-другому — вырезаешь ячейку из контейнера для яиц, протыкаешь ноздри, рисуешь веснушки… А потом прикрепляешь резинку, и voilà l'enfant Jimmy! [39]Ну и вот, когда нас снимали, мы с девчонками взяли и напялили эти носы. На фотографии это не сразу бросается в глаза, но когда приглядишься, то видишь: пять девчонок в последнем ряду — все курносые и в веснушках. Ведь обхохочешься! И чего Спичка так бесится?

— Вы хоть понимаете, каких денег стоило заказать фотографа? — вопила она. — Какая безответственность! Выставить на посмешище всю школу!

Она долго распекала нас, у меня даже ноги затекли. В наказание нас послали на уборку школьной территории, чему мистер Этвуд, наш дворник, был несказанно рад. Теперь он отмщен за то, что мы прозвали его Элвисом. Только наш Элвис коротенький и ужасный зануда, похлеще моего папочки. В последнее время он совсем обалдел (я имею в виду отца): все время как-то странно на меня смотрит. Наверное, инцест — это у них в роду, по мужской линии. (Шутка.)

«Грубый материал»

19.00

Ненавижу 5 ноября[40].

Из школы домой добиралась перебежками, потому что повсюду пускали файера (См. «Джорджиальные словечки).

И почему только мальчишки так любят, чтобы все кругом грохотало? Все от них ша-рахаются. Видела Питера Дайера (Поцелуйную Устрицу), он просто отвернулся и что-то сказал своему приятелю. Питер теперь встречается с Кэти Стэдман. А мне-то что. Всех моих бойфрендов разобрали, включая Питера.

Я перестала бойкотировать Джас, о чем сильно сожалею, потому что тема разговоров прежняя — все о ее ненаглядном Томе. По выходным Том помогает родителям в магазине, а Джас обижается.

Я ей говорю:

— Дорогая, что ты хочешь, это же плодово-овощной бизнес. Если положить на одну чашу весов тебя, а на другую — все их кабачки, они все равно перевесят.

19.30

Ангус, в отличие от меня, обожает фейерверки. Соседскую собаку так вообще запирают в подвале, а мой котяра носится за ракетами как угорелый. Может, он думает, что это взлетают жареные рябчики?

На пустыре за домами жгут огромный костер, и туда стягивается вся молодежь с нашей улицы. Не-е, я не пойду — при свете костра мой нос вообще кажется огроменным. Может, шляпу надеть? Но не могу же я всю жизнь ходить в шляпе. Буду сидеть дома и наблюдать за праздником жизни из окна.

22.00

Какой костер! Обожаю Ночь Фейерверков. Мы пекли картошку, а потом я разговорилась с парнем с нашей улицы. Он чем-то похож на Мика Джаггера, каким тот был в прошлом веке. Когда я собралась домой, этот парень сказал: «Пока, еще увидимся». Он какой-то неотесаный, «грубый материал», короче… Но, черт возьми, почему бы и нет.

…Ангус свернулся калачиком на моей постели, и я не могу нормально вытянуть ноги, но мне жалко его трогать. Он опалил себе одно ухо и усы, но лежит и урчит…

16.20

После школы мы с Джаской пошли ко мне. Ей, видите ли, нужно со мной поговорить. Я приготовила ей свой фирменный напиток из растворимого кофе. Джас пьет кофе и сливает на меня свой негатив.

— В эти выходные Том снова работает, — ноет она.

— Я же тебе объясняла — нечего роптать, это же семейный бизнес, — говорю я ей.

Я такая мудрая, что самой противно. И чего это я понесла про семейный бизнес? Прямо как старый раввин. Вай-вай…

А Джас не отстает:

— Нет, он мне, конечно, нравится, но я хочу радоваться каждому дню, понимаешь? Не хочу сиднем сидеть, как старушенция.