Барбара Бреттон - День, когда мы встретились

— Может быть, — предложила она, — прислать охранников вам на помощь?

— Думаю, что и сам справлюсь, — ответил Конор. По его тону Мэгги поняла — он справится.

В благодарность за свое спасение Мэгги решила пригласить Конора на завтрак. Завтрак — это романтично и в то же время ни к чему не обязывает. Особенно когда твои волосы в беспорядке, лицо без косметики и одета ты в простенькие джинсы и свитер. И к тому же вместо шампанского — кофе и апельсиновый сок. Казалось бы, ситуации, меньше всего располагающей к интиму, и быть не может.

Однако за завтраком Мэгги снова поймала себя на том, что почти против воли кокетничает с Конором. Она привыкла считать себя совершенно не способной к заигрываниям с мужчинами — такого скорее можно было ожидать от ее сестер, — но вчера в ней, похоже, случился какой-то переворот.

— Теперь, когда опасность миновала, — начала она, стараясь, чтобы ее голос звучал все-таки не очень игриво, — я думаю, что заслужила ответ: скажите, как вам удалось так ловко с ним справиться? Вы, часом, не полицейский?

Лицо Конора, за минуту до того словно состоявшее из одних углов, расплылось в улыбке. Мэгги поймала себя на том, что как дура радуется этой улыбке.

— Угадали, — отозвался он, помешивая сахар в своем кофе, — полицейский.

— Шутите? — Мэгги потянулась за своей чашкой.

— Абсолютно серьезно. — Его улыбка стала еще шире. — Шестнадцать лет, можно сказать, на страже закона. — Он назвал один из самых больших округов в штате Нью-Джерси.

— Шутите? — снова не поверила она. — Я живу совсем рядом!

— В Монтгомери?

Она чуть не подавилась кофе.

— А вы хорошо знаете округ! — признала она.

— Я там был всего несколько месяцев назад. Меня посылали прочесть лекцию о самообороне в тамошней школе.

По спине Мэгги вдруг пробежал холодок. Она хорошо помнила тот день.

— Вы были великолепны! — воскликнула она.

— Вы там были? — удивился он.

Она кивнула и мысленно отругала себя за слишком длинный язык. Теперь придется признаваться, что у нее есть дочь, а к этому она еще не готова.

В тот день Мэгги стояла в коридоре школы, поджидая Николь, чтобы передать ей спортивный костюм, который та забыла, и слышала большую часть лекции. Лица полицейского она тогда так и не увидела, но слова ей запомнились. Хорошие практические советы, сдобренные простым, доходчивым юмором.

— Значит, вы учительница. — Эти слова прозвучали где-то между утверждением и вопросом.

— Нет, — мотнула она головой, — я мать ученицы.

Конор, похоже, не был разочарован. Скорее даже заинтересован. Обычно, когда мужчины узнавали, что у нее есть дети, в глазах у них сразу же появлялась скука.

— А мой сын уже в институте. — Конор назвал в каком.

— В таком престижном? — удивилась Мэгги. — Как вам удается на зарплату полицейского… — Она осеклась.

«Думай, что говоришь, дура!» — мысленно обругала она себя.

— Извините, — заторопилась она, — я не хотела вас обидеть. Просто обучение сейчас так дорого.

Конор вовсе не казался обиженным.

— Он получает стипендию, и весьма неплохую. К тому же, — добавил Конор не без гордости, — он едва ли не лучший футболист на всем курсе.

— Впечатляет. Хотя я не пойму, какая связь между медициной и футболом.

— Я и сам не могу взять в толк. Дело в том, что я узнал обо всем этом лишь недавно, от брата. Я пытался позвонить Шону вчера, после того, как вы… — Он осекся. — Короче, его не оказалось дома. Поговорю, когда он приедет на каникулы.

— С ними сейчас так трудно разговаривать. — Мэгги отпила кофе. — Мне кажется, Николь стала другой в тот день, когда я купила ей первый бюстгальтер. И прежняя Николь, судя по всему, не скоро вернется.

— Ну, я не могу с такой точностью назвать день, когда Шон стал другим. Дело в том, что он живет с матерью, ко мне приезжает лишь на каникулы. Но похоже, когда у него стал меняться голос, поменялась и личность. Хотя иногда я все-таки замечаю в нем черты прежнего Шона. Это вселяет надежду.

— А сколько лет вашему сыну?

— В феврале будет девятнадцать.

— Николь пятнадцать. Неужели мне предстоит еще четыре года этого кошмара?

— Ничего, это пройдет. По крайней мере так говорят.

— Мне тоже все так говорят, но что-то не очень верится. Он рассказал ей, что развелся, когда Шону было два года.

Его жена ненавидела Нью-Джерси, была не в восторге от того, что Конор выбрал карьеру полицейского, и хотела вернуться домой, в Калифорнию.

— Мы познакомились, когда еще учились в колледже, — рассказывал Конор, когда они прогуливались после завтрака по мокрым дорожкам парка. — Безумно влюбились друг в друга и поженились, еще не окончив учебу. Мы бы, может, и не стали оформлять наш брак, но хотели иметь детей и решили, что лучше оформить.

— Я встретила Чарлза, когда еще училась в школе. Он был другом старшего брата одной моей подружки. Когда я увидела его на одной из вечеринок в военной форме, он меня сразу покорил.

— И что было дальше?

— Дальше была история, как две капли воды похожая на вашу, с той лишь разницей, что я моталась за ним из гарнизона в гарнизон много лет, все это время теша себя надеждой, что когда-нибудь мы все-таки осядем, у нас будет свой домик где-нибудь в тех краях, где мы родились. Но когда ему пришла наконец пора выходить в отставку, он вдруг заявил, что еще послужит.

— И вы расстались. — Она покачала головой:

— Это было лишь внешним поводом. Внутренние причины объяснить сложнее. — Она задумалась на минуту. — Мы уважали друг друга, даже по-своему любили, но настоящая любовь прошла…

— Неужели этого достаточно для того, чтобы развестись?

— Для нас оказалось достаточно.

— Понимаю. Вы решили: либо все, либо ничего.

— Вы попали в точку. — Она замедлила шаги. — Я действительно хотела всего или ничего. Мы оба так хотели. Мы думали, что дружбы и уважения достаточно, но оказалось, что нет.

— Он женился снова?

— Собирается. Я узнала об этом от Николь вчера утром.

— Отличный подарочек к дню рождения! — усмехнулся он.

— Не говорите!

— И вы не пытались все исправить? Мэгги помотала головой:

— Все, кто видел его с ней, говорят, что они прекрасная пара… Чарлз выглядит с ней счастливее, чем со мной. Она умная, веселая, добрая. Она мне даже нравится, хотя по идее меня должно бы бесить, что он нашел в ней то, чего не находил во мне.

— Подругу души.

— Вот именно. — Голос ее звучал нежнее, чем она того хотела.

— Разве не этого ищем мы все?

— Не знаю. — Она посмотрела на него: — А вы? Вышла ли ваша жена снова замуж?

«Женат ли ты?» — вот что на самом деле хотела она спросить.