Робин Хэтчер - Навсегда твоя роза

С ужасом и недоумением Роза смотрела на коробочку, в которой хранила свои сбережения. Еще вечером они были на месте. Вчера после окончания смены она добавила к ним недельное жалование, полученное у миссис Поттер. Сейчас же все сорок восемь долларов бесследно исчезли.

«Марк!»

Все внутри кипело от злости. Потребовалось работать около четырех месяцев по шесть дней в неделю в ресторане, чтобы скопить эту сумму, хотя Роза понемногу откладывала и раньше. Как брат посмел зайти в ее комнату, рыться в вещах и украсть деньги?! Причем, в тот момент, когда уехать из Хоумстэда жизненно необходимо!

Девушка высыпала содержимое коробочки на кровать. Ленточка для волос, подаренная матерью на десятилетие, кусочек мрамора, выигранный у Лоринг Барба, когда им обеим было по одиннадцать. Стихотворение, написанное Ларк и подаренное подруге. Осколки прошлого… которые что-то значат только для нее. Пропали лишь деньги, а с ними и надежда выбраться из города.

«Будь ты проклят!»

Роза вскочила с постели, выбежала из комнаты, ринулась вниз по лестнице и устремилась к входной двери в надежде отыскать Марка. Она не остановится, даже если придется зайти в салон. Однако девушке довелось добраться только до гостиной, где расселся брат, словно поджидая сестру.

Увидев ее на пороге, он ухмыльнулся, потянулся за виски и налил себе в затемненный стакан.

— Ищешь меня, дрянь?

Роза с негодованием смотрела на Марка, но от ярости на какое-то время будто онемела.

— Где мать? Опять поплелась к МакЛеодам на воскресный ужин?

Роза молчала.

— Тогда сообрази братишке что-нибудь поесть.

«Готовить для него? Да я лучше умру!»

— Верни!

— Что верни?

— Ты прекрасно знаешь, — в висках стучало, дыхание стало прерывистым.

Марк осушил стакан с виски, поставил его на стол и снова наполнил. На лице появилась противная усмешка.

— Этот напиток просто классный, лучший их тех, что есть у О'Нила. Но дорогой, черт! А как приятно пьется… Обычно мне не приходится пить виски такого качества. Хочешь глоточек, Роза? Может, это сделает из тебя женщину.

— Немедленно верни деньги, Марк! Ты их украл!

Он поднял стакан, любуясь коричневатой жидкостью, а локтями оперся о подлокотники кресла.

— Воровство — грубое слово. Скажем, я их одолжил.

Как в тумане. Роза пересекла комнату и рукой выбила стакан прежде, чем Марк успел отреагировать. Стекло ударилось о стену и разбилось. Виски оставило подтеки на обоях и лужицу на полу.

— Как ты посмел? — кричала девушка. — Зачем взял чужое?!

Вторым взмахом маленькой ладошки она сбросила бутылку со стола, та покатилась по полу, оставив пятно на ковре.

Лицо Марка потемнело, глазки сузились, и он тут же вскочил.

Однако Розе было наплевать. Она слишком разошлась, чтобы бояться.

— Немедленно верни деньги, — не унималась девушка.

— Ты, дрянь, их не получишь! Можешь считать, что часть их пролилась на пол… Какая небрежность, Роза. Нельзя понапрасну тратить деньги.

Она влепила ему пощечину.

— Сука!

Удар брата отбросил девушку к дивану, и она ребрами ударилась о дерево. Потом покачнулась, пытаясь устоять на ногах, но все же упала на пол. В ушах звенело, перед глазами поплыли черные круги. Собрав последние силы, Роза с трудом поднялась и стремглав бросилась на Марка, слишком злая, чтобы проявить осторожность.

— Верни деньги!

Он схватил ее за руку, но прежде девушке удалось оцарапать лицо обидчика, а уж потом мощный кулак опрокинул ее на пол во второй раз. Девушка попробовала встать, но пинок пригвоздил ее к полу. Марк принялся колотить сестру ногами в живот.

Комната поплыла, в глазах потемнело. Роза даже не могла понять, говорит ли что-то брат, а только судорожно глотала воздух, стараясь не замечать боли, охватившей все тело и заставлявшей лежать неподвижно. Но она не могла бездействовать. Необходимо заставить Марка вернуть деньги. Уехать из Хоумстэда — дело жизни и смерти. Ей нужно бежать отсюда.

Брат схватил Розу за волосы и поднял голову с пола, не переставая бить каблуками в живот.

— Это послужит тебе хорошим уроком, дрянь. Нужно было проучить тебя давным-давно, — он принялся таскать ее за волосы, но убрал ногу. — Вставай!

Роза не могла не подчиниться, даже если бы хотела: Марк поднимал ее с пола за волосы, не реагируя на крики.

— Не смей так вести себя, Роза, — Марк опять ударил ее, не выпуская волос. — Никогда!

И снова занес кулак. Девушка закрыла глаза и внутренне сжалась, стараясь подготовиться к острой боли, которая должна была последовать. Но удар не был нанесен.

— Отпустите-ка свою сестру.

Девушка открыла глаза и только тогда увидела Майкла, державшего Марка за запястье. Лицо Рафферти напоминало бесчувственную маску.

— Это не ваше дело, мистер, — огрызнулся Марк.

— Нет, мое. Отпустите ее.

Марк отпихнул Розу, и та ударилась о стену. Девушка даже обрадовалась появившейся опоре: дрожащие ноги не хотели слушаться.

Брат развернулся и попытался ударить Майкла, но тот сделал ложное движение. Левый кулак опустился на подбородок брата, а правый попал в солнечное сплетение и заставил Марка согнуться вдвое. Он попятился и судорожно выдохнул воздух. Но Майкл не дал Марку даже минуты, чтобы очухаться, и продолжил драку. На четвертом ударе бесчувственный брат распластался на полу.

В то же мгновение Рафферти подбежал к Розе. Его руки, которые только что так жестоко расправились с Марком, нежно обняли девушку.

— Вы в порядке? — спросил он обеспокоенным голосом.

— Да… Все нормально.

— Лучше присядьте. Вы дрожите, как осиновый лист, — Майкл осмотрел комнату. — Нам следует убраться отсюда, пока он не пришел в себя.

Девушка кивнула, глядя на неподвижное тело на полу.

Ужас охватил ее и смешался с болью. Дрожь стала еще сильней. Марк уже давно не избивал ее. Долгие годы она старалась держаться подальше от него, так же, как от отца, и забыла, какую боль может причинить грубая рука.

Почувствовав тошноту, девушка прислонилась к стене и начала сползать по ней.

Прежде чем она осознала, что происходит, Майкл уже подхватил ее на руки: одна рука поддерживала спину, а другая — колени.

Роза судорожно вздохнула и инстинктивно обняла Рафферти за шею, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось, не хватало воздуха.

Девушка не могла припомнить, чтобы кто-нибудь в жизни так обнимал ее. Она никогда не хотела оказаться в тисках мужских рук. А поэтому испугалась, но сил сопротивляться не было.

— Не волнуйтесь, Роза, — мягко сказал Майкл. — Со мной вы в безопасности.