Барбара Бреттон - А может, в этот раз?

Еще глоток чаю. Марина отлично усвоила тактику пауз.

– Я позабочусь о том, чтобы ты меня не стеснялся.

– Как? Ты боишься меня опозорить? Что за удивитель­ная перемена? Еще вчера ты готова была изрезать меня вдоль и поперек, если бы это помогло тебе вырваться отсюда.

– Вчера я не понимала, – призналась она, опустив вниз ресницы. – А сегодня понимаю.

– Ты внезапно поняла, что старик правильно сделал, выдав тебя замуж?

– Я верю, что все, что случается, к лучшему. – Марина подняла глаза и встретилась с Мак-Марпи взглядом. – У тебя не будет со мной проблем, Джозеф.

– Должно быть, я сошел с ума. Почти поверил тебе, детка.

Тень улыбки осветила ее лицо, и Джо увидел в Марине что-то от красавицы матери, но сходство оказалось столь мимолетным, сколь и улыбка, так что Джозеф не смог бы с уверенностью сказать, действительно ли чудесным образом преобразилось лицо девушки, или ему лишь показалось.

– Нет никакой необходимости оставаться здесь, – продолжала она, откусывая кусочек пончика. – Если Манхэттен больше тебе по душе, мы могли бы…

– Пой, пой, детка, – ухмыльнулся Джо, взяв с тарел­ки один из купленных Кристиной пончиков. – В Хакетстауне я, может, и смогу тебе доверять, но Манхэттен – дело другое.

Джо со смехом вышел из кухни. Еще вчера этот смех взбесил бы Марину, но теперь она стала понемногу свы­каться с обычаями этих американцев. Марина заметила, что здесь, в Америке, люди вообще много смеются сами не зная над чем. Быть может, сказывалось нежелание смотреть в лицо серьезным проблемам и сохранять при этом соответ­ствующее выражение на лице? Ее новоявленный муж был типичным представителем своей страны.

Он оказался куда смышленее, чем она себе представля­ла в начале их знакомства. Задумчиво отщипнув еще кусо­чек от пончика, Марина, потягивая чай, размышляла над ситуацией.

Конечно, она и не ждала, что Мак-Марпи сразу же согласится с ее предложением насчет Манхэттена. Этот разговор был просто очередной уловкой, так, для отвода глаз, хотя она не была бы против, если бы муж нашел ее предложение стоящим. Но, как она и предполагала, Джо обрек ее на жизнь в одном доме с чужими людьми в забы­том Богом Нью-Джерси.

Но во всем можно найти и свои положительные сторо­ны. Марина улыбнулась своим мыслям. Зи всегда говорил, что она самая изобретательная из всех женщин, с кем ему доводилось встречаться, что, несмотря на свое происхожде­ние и воспитание, она всегда понимала, что у простых лю­дей тоже есть свои потребности, и не боялась рисковать жизнью в борьбе за права, нуждающегося большинства.

То, что она задумала, требовало некоторого риска, хотя, конечно, этот риск не шел ни в какое сравнение с той опас­ностью, которой каждый день подвергался Зи.

Сегодня утром, перед тем как принять ванну, Марина заглянула в кладовую в поисках полотенца и мыла и обна­ружила там нераспечатанные коробки с дорогой парфюме­рией. Глядя на все это богатство, Марина мысленно подсчитала, какую сумму можно было бы выручить за все эти бесполезные «изыски буржуазного вкуса».

И это только начало. Вскоре Марина убедилась, что там же находятся еще и коробки с прекрасным фарфором, хрустальные фужеры, чудесное льняное постельное и столо­вое белье, и все в упаковке. Сколько, интересно знать, в этом доме таких «пещер Аладдина»? По американским стандартам дом был немаленький, а Марина еще не успела почтить своим вниманием чердак и подвал.

Как можно иметь столько лишнего, когда многое люди не имеют вообще ничего? Но самое неприятное состояло в том, что обитатели дома, судя по всему, давно забыли, что у них где припрятано.

Праведное возмущение девушки достигло такого нака­ла, что еще удивительно, как вода в ванне не закипела. Вдруг ее словно осенило: если хозяев мало заботит их иму­щество, они скорее всего не заметят и его исчезновения.

Процесс экспроприации обещал быть длительным. Фла­кон духов здесь, хрустальный фужер там. В смежной с их с Джо спальне имелась кладовка с антресолями, где можно припрятать до поры до времени сокровища, пока она не найдет способ продать их, а деньги переправить Зи, чтобы помочь ему и их общему делу.

В городе Кристина договорилась об аренде автомобиля, и к полудню, как было обещано, выбранную ею машину доставили по указанному адресу.

– Бьюик? – удивленно спросил Джо, не скрывая ра­зочарования. – С каких это пор ты водишь бьюики?

– С тех пор, как мне не могут предложить ничего другого, – огрызнулась Кристина. – Кроме того, чем тебе не угодили бьюики?

– С ними-то как раз все в порядке, только ты не тянешь на водителя бьюика.

Служащий, доставивший машину, недоуменно перево­дил взгляд с Кристины на Джо и обратно.

– Так вы берете машину или нет? – спросил он наконец.

– Конечно же, беру! – раздраженно ответила Крис­тина, протянув руку за квитанцией. – Дайте я подпишу, и вы будете свободны.

– Что, нет «мазератти»? – спросил Джо у парня за рулем бьюика.

– Есть «корвет», но леди его не захотела.

– «Корвет» тебе уже не по вкусу? – ехидно спро­сил Джо.

Кристина демонстративно проигнорировала его замеча­ние. Она подписала квитанцию, протянула ее и ручку ра­ботнику агентства и, проводив взглядом парня, неторопливо зашагавшего вниз по склону, только после этого наброси­лась на Джо:

– Как ты мог так унизить меня перед людьми?

– Унизить? Какого черта? Что я такого сделал? – Джо невинно моргал глазами, мастерски разыгрывая пра­ведное недоумение.

– В тебе погиб великий актер, – бросила Кристина. – Я уже почти поверила в то, что ты не ведал, что творил!

– Не пойму, о чем ты.

– Сейчас он вернется в агентство и станет рассказы­вать всем и вся, что Кристина Кэннон – дешевка, не спо­собная арендовать «корвет».

– У тебя паранойя. Мы всего лишь говорили о машинах.

– Может быть, ты всего лишь говорил о машинах, но все присутствующие слышали нечто другое.

– Эй, Кристина, сдается, ты слишком долго не выле­зала из своего котлована, пора бы выбраться на поверх­ность и глотнуть свежего воздуха.

– Я знаю, как рождаются слухи, Джо. Достаточно необдуманного слова.

Джо, казалось, совершенно не видел проблемы.

– Да кому какое дело до твоей машины?

– Мне есть дело до того, что обо мне скажут. Я долж­на заботиться о своей репутации.

– Эта щепетильность относится только к твоей репутации или касается репутации и тех, о ком ты делаешь переда­чи, Крис?

– Я не позволяю себе давать непроверенную информацию.

– Это верно, – согласился Джо. – Так же верно, как то, что крокодилы летают.

Кристина села за руль, демонстративно громко захлоп­нув дверцу.