Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
Удивительно, но из-за приезда сестры я как-то даже не волновалась о том, как маленькие Малиновские доберутся до своего тёплого моря.
И это оказалось нестрашным, потому как в телефоне очень скоро появились фотографии с восторженными, довольными мордочками на фоне моря, отеля, пальм и прочей радости.
С огромным удовольствием отправила Говорова с Тасей, вместе со списком покупок, по магазинам и на базар, а сама привела дом в порядок, в процессе уточняя у сестры: нормально ли они заселились, всё ли у них по плану? И улыбалась, получая развёрнутые ответы с фотографиями, периодически подписанными удивлёнными восклицаниями.
Уля начала свое путешествие по городу детства и теперь изумлялась на каждом шагу. Было мило.
Вечерние посиделки в ресторане оказались не менее весёлыми и приятными, чем утренняя встреча.
Немного посомневавшись, мы всё же прихватили с собой Тасю и не прогадали: они с Соней быстро договорились, и весь вечер о чем-то шушукались, сидя на дальнем краю стола. Ели, чего им давали, не капризничали, внимания не требовали. Были заняты.
Сестра делилась впечатлениями, удивлением и очень порадовалась планам:
— Спасибо огромное, что встреча в понедельник. Не знаю, как мои завтра вечером, после гор, будут способны на что-то, кроме сна. Спасибо, Галочка, что побеспокоилась об этом. Мы там ваши подарки уже приготовили и завтра отдадим.
А потом сестра наклонилась поближе и хихикнула:
— Купили Коле полицейский катер на радиоуправлении, только Серёжке не говорите.
— Ты самое главное тете Наташе не скажи об этом, — усмехнулась, вспомнив родительницу, которая всегда старалась добыть для брата все самое лучшее.
— О, Серёжа так и остался сыночкой-корзиночкой? — покачала Улька головой. — Ну да ладно, мы там Данику привезли машинку, может, поделится с отцом. Серёге мы приготовили бутылку водки, потому что Артём отказывался дарить моему брату машинку на радиоуправлении. Говорил, что это несерьезно. А катер прокатил, я сказала, что Коля их собирает.
— Ой, это Артем просто Серёжечку не знает, — закатила я глаза, предвкушая семейную тусовку.
Да, перед самым нашим выездом на встречу с семейством Ульяны, позвонила баба Поля:
— Галя! Да что ты говоришь? Наташа уже записала их с Жанной к парикмахеру в понедельник днем и на маникюр. И, не поверишь, матушка твоя уже второй час шерстит свой гардероб, наряд подбирает. Так что не волнуйся — все будут.
Вот я и предвкушала.
Нужно сразу сказать, что так легко и весело, как с Улькиным семейством в горы я ещё никогда не ездила.
Родня была очень комфортной и без претензий: собрались, во сколько назначено, всё у них необходимое с собой имелось, никаких капризов по поводу маршрута или требования частых остановок не было.
Самое удивительное, что, поднявшись в горы, мы даже умудрились устроиться на террасе одного из ресторанов, закутавшись в пледы. А пока приехавшие с севера дети искренне восхищались снегом, ещё лежащим на склонах в солнечный майский день, мы с сестрой тихо шушукались. Коля же неожиданно поладил с Артемом, и мужчины тоже были заняты беседой.
— Не вздумай, этот перекус — за наш счёт. Вы и так нас вчера накормили от души. У меня было чувство, что ещё неделю есть не буду, — усмехнулась Ульяна.
А я вспомнила, как вчера вечером Коля сказал официанту:
— Ну, нам для начала хинкали. Давай штучек тридцать.
На Артёма после этого без смеха смотреть было невозможно, потому что глаза Улькиного мужа, казалось, вот-вот выпадут от уж ужаса.
В любимом Колином ресторане хинкали делали размером со средний пельмень, и когда тридцать штук на блюде оказались поданы, Артём от счастья выдохнул так шумно и мощно, что составил достойную конкуренцию местному кондиционеру.
Обсудив родственников и грядущую встречу, с удовольствием пообедали, причём я не удержалась и покормила Леночку из банки её мясом с овощами.
Ребёнок лопал с удовольствием, практически не запачкался, да и в целом вёл себя более чем прилично. В том смысле, что заметил даже Говоров:
— Ты гляди, какие у тебя племянницы воспитанные. Смотри, она ещё мелкая, но в отличие от нашего Давы, мыть ее целиком с головой после каждой еды нет необходимости.
Это было верно подмечено, ведь наш любимый внук умудрялся любую еду превратить в увлекательнейший аттракцион для себя и окружающих.
— Да, дети разные, — вдохнула, соглашаясь.
А Ульянка рассмеялась:
— Когда мои меня особенно сильно утомляют и достают, я обязательно иду в гости к кому-нибудь. А там, поглядев на чужих детей, понимаю, что у меня — «подарочный вариант» и какое-то время живу спокойно и счастливо.
Мысль для меня оказалась удивительной, и я прямо почувствовала: мне обязательно нужно её подумать.
Потому как «все познается в сравнении» у меня уже недавно было. С «бабушкиным» отпуском.
И вообще, наблюдать Ульянкино семейство было приятно. Понятно, что люди приехали отдыхать, но они как-то постоянно поддерживали и страховали друг друга. И даже если случалась какая-то проблема, то не занимались поиском виноватых, а быстренько договаривались, как разобраться с последствиями.
И это притом, что я точно знала: муж сестры работает в одной из госкорпораций на крупной руководящей должности, но при этом вел он себя очень просто и прилично.
Как родственник.
Только не совсем такой, к каким я привыкла: Артём решал все возникающие по пути вопросы, без колебаний оплачивал счета и никогда не забывал перехватить у жены дочь, большую или маленькую, в зависимости от того, кого из них начинало колбасить от переизбытка эмоций.
Уже ложась спать вечером в воскресенье, я поняла, что именно все это время не давало мне покоя: подобная поддержка и командная работа у нас с Говоровым была всегда. Была.
В последний год её стало гораздо меньше. Если вообще осталась.
А вечером понедельника на семейном сборище меня ждал очередной сюрприз.
И невероятное открытие.
Глава 11
Семейное: бессмысленное и беспощадное
Весна посреди зимы — особое время года:
Вечность, слегка подтаивающая к закату,
Взвешенная во времени между полюсом и экватором.
В краткий день, озаренный морозом и пламенем,
В безветренный холод, лелеющий сердце жары,
Недолгое солнце пылает на льду прудов и канав
И, отражаясь в зеркале первой воды,
Ослепляет послеполуденным блеском.
И свечение
