Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин
Не могу поверить, что он это сделал. Ради меня.
Он потягивается, поднимается на ноги, и я следую за ним к входной двери, всё ещё не в силах подобрать слов.
— Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони мне, мы совсем рядом, за углом — я и моя кошка, — он ухмыляется. — Я могу помочь с чем угодно, Элли тоже, она всегда готова разобраться с грызунами, — говорит он лёгким тоном, но с серьёзным выражением лица.
Он даже не может представить, какая помощь может понадобиться такой, как я, но всё равно мило с его стороны предложить подобное.
Он замирает, ожидая, что я отреагирую на его слова.
— Я не знаю, как могу отблагодарить тебя.
Я чувствую его взгляд кончиками пальцев ног.
— Ты могла бы позволить мне пригласить тебя на то самое свидание.
Дыхание застревает у меня в горле.
Я хочу сказать «да», огромная часть меня кричит это слово, но остальная часть крепко держит ручник.
— Ретт, я...
Он подходит ближе, его рука медленно поднимается, чтобы коснуться моей щеки, тыльная сторона пальцев лишь слегка, едва касается моей кожи.
— Тебе не нужно говорить, — шепчет он, — ты не готова по какой-то причине, и это нормально. Я никуда не уйду. Я очень терпеливый человек.
Я не могу дышать.
Я не могу думать.
Я не могу даже пошевелиться.
— Пока, Либ, — говорит он, и вот так мой рыцарь в сияющих доспехах уходит прочь, словно только что не унёс с собой маленький кусочек моего сердца.
Глава 9
Ретт
Полка за полкой, книги смотрят на меня, словно дразня за то, что я понятия не имею, что здесь делаю.
Я только-только разобрался, в чём разница между художественной и нехудожественной литературой, а уже изучаю корешки, будто ищу что-то конкретное.
Пожалуй, кое-что конкретное у меня и вправду есть, только найдётся это не в книге.
Скорее всего, она будет за стойкой выдачи или где-то неподалёку расставлять книги по полкам, но я решаю, что если не хочу выглядеть как отчаянный сталкер, то мне стоит хотя бы взять с собой книгу на кассу.
Я вытаскиваю одну с полки и снова смотрю на обложку. Какой-то мужик впился в шею девушки, но, что странно, та, кажется, не против.
Я возвращаю книгу на место и продолжаю идти по проходу.
Слово «триллер» привлекает моё внимание.
С триллером я справлюсь.
Это любовный триллер, но сойдёт и он. Полчаса, проведённые в блужданиях по этой библиотеке, для меня более чем достаточно, учитывая, что я здесь ради девушки, а не книг.
Я не спешу найти стойку выдачи, просматривая каждый ряд полок в надежде мельком увидеть её волосы цвета мёда.
Я заворачиваю за угол, и вот она. Мой пульс сбивается с ритма, начиная биться в такте, который возникает только тогда, когда она рядом.
Не знаю, что такое в этой девушке, но я тону и не хочу, чтобы меня спасали.
Она выдаёт книги миловидной девочке со светлыми косичками, так что я останавливаюсь поодаль, наблюдая за ней. Она так увлечена разговором с малышкой, что ещё не заметила меня.
Они говорят о динозаврах.
— Мой любимый — Ти-рекс, — говорит девочка.
— Ти-рекс — отличный выбор, — отвечает Либби.
— А твой?
Она задумывается на минутку.
— Знаешь, мне всегда нравился анкилозавр.
— Он тоже хороший.
— Элла! Я тебя повсюду ищу. — Светловолосая женщина подбегает к ним. Она — вылитая копия девочки, только без косичек. — Снова книги о динозаврах?
— Я была тут, мамочка.
— Прости, Сара, она сказала, что ты разрешила, — Либби смущённо морщится.
— О, это не твоя вина, Либби, ты же знаешь, какая она у меня книголюбка.
Женщины обмениваются весёлыми взглядами, а ребёнок топает ногой.
— Они новые, мамочка, они мне были нужны.
Либби смотрит на неё с выражением, которое говорит мне, что она обожает детей, даже когда те закатывают истерики.
— У тебя их и так хватает. Лимит на книги введён не просто так, дорогая.
Либби продвигает стопку книг через стойку и шепчет так, чтобы все слышали:
— Я не расскажу, если ты не расскажешь.
Я знаю, что на моём лице глупая ухмылка; не могу объяснить, что её вызвало, кроме неё. Она действует на меня так, как ничто другое.
Мы оба смотрим, как мать с дочерью уходят, унося стопку книг о динозаврах, и наконец она поднимает взгляд и замечает меня.
Она ахает, и у меня внутри всё переворачивается.
Я отталкиваюсь от полки, на которую облокачивался, и сокращаю дистанцию между нами.
— Знаешь, я как раз надеялся освежить свои познания о доисторических временах, тебе придётся сказать мне, когда твой маленький друг вернёт те книги.
— Что ты здесь делаешь? — выдыхает она.
Я поднимаю книгу и затем кладу её на стойку перед ней.
— Так, беру что-нибудь для лёгкого чтения.
Её взгляд мечется между книгой и мной.
— Говорил же, что люблю книги.
Её брови взлетают, а уголки губ дрожат в намёке на улыбку.
— Ага.
— Ты читала эту? — спрашиваю я её.
Она сдерживает улыбку.
— Читала.
— А этот взгляд что значит?
— Ничего... просто, думаю, ты сам увидишь... если всё же возьмёшь её?
Я поднимаю книгу и снова разглядываю обложку, скептически её изучая.
— Думаю, я справлюсь.
Она выглядит позабавленной — дерзкой, и, чёрт, мне это в ней нравится; игривость ей к лицу.
Я широко улыбаюсь, протягивая ей книгу, наши руки касаются, и по моей руке пробегают искры.
Она внезапно становится невероятно занята своим компьютером.
— Читательский билет? — она протягивает руку, и я хмурюсь.
Когда я ничего не передаю ей, её взгляд встречается с моим.
Я виновато кривлюсь.
— У тебя даже нет читательского билета, да?
— Попался.
Она пытается прикусить губу, чтобы сдержать улыбку, но не может. Она улыбается мне, и, клянусь Богом, солнце меркнет в сравнении с ней.
— Так, может, я и не так уж много читаю, — признаюсь я.
— Уверена, мы можем это исправить.
Когда я ухожу десять минут спустя, на моём лице сияет улыбка, походка пружинистая, а в бумажнике лежит новенький читательский билет.
* * *
— Где ты был? Джинни уже полчаса донимает меня, — ноет Калум, когда я вхожу в их дом.
Я кладу три книги, которые взял перед тем, как зайти сюда, на столик в прихожей.
Я хожу в библиотеку каждые несколько дней последние две недели.
Я никогда в жизни не читал так много книг.
— Думал, ты пришёл в книжный клуб, что ли? — он с усмешкой пролистывает книги, поднимая любовный роман, на
