Ляля для босса. Это наша дочь! - Саяна Горская

ещё сбежать?

Ирина действительно идёт к ресепшену. Каблуки звонко припечатываются к мраморному полу. Воздух в офисе вибрирует на каждый её чёткий шаг.

Настя зависает с папкой в руке.

– Насть, у тебя снова какие-то проблемы? – Взлетает вверх с претензией бровь Ирины.

– Нет.

– Тогда работай, что встала? Варвара… – Ледяной оценивающий взгляд. – В ваш кабинет. Живо. Есть разговор.

И тон её голоса не предвещает для меня ничего хорошего.

Глава 12

Варя.

Плетусь за Ириной в свой кабинет. С каждым шагом ноги становятся всё тяжелей, а сердце всё сильней разгоняется, проваливаясь в нервную тахикардию.

Ирина заходит в мой кабинет с видом, будто это её личная территория. Уверенно, не озираясь, усаживается на диван, закидывает стройные ноги одну на другую. Её узкие брюки подчёркивают безупречные линии бёдер, и я невольно сравниваю её фигуру со своей. Моя старенькая юбка стала мне свободна после того, как я невольно скинула ещё пару килограмм, и теперь она сильней прежнего напоминает мешок.

Рассматриваю её строгий профиль. Чуть вздёрнутые брови, слегка циничный изгиб губ.

Красивая женщина. Про таких говорят – породистая. Виден в ней и внутренний стержень, и внешний лоск.

Ирина оглядывает кабинет.

Её взгляд с претензией задерживается на стеллаже, на расставленных по цвету папках, на чистом столе и двух мусорных пакетах, сиротливо стоящих в углу.

– Неплохо, – бросает она, чуть приподняв одну бровь.

Я молчу.

Стою у порога и пытаюсь унять Соню, которая, как маленький индикатор, считывая мою нервозность, кукситься и извивается червячком. Пальчики ловят воздух, а розовые губки дрожат, будто она вот-вот разрыдается.

– Вы хорошо справились с задачей, Варвара. Вижу, что вы девушка исполнительная.

– Спасибо, я старалась, – сглатывая ком в горле, переминаюсь с ноги на ногу. В голосе моём проскальзывает робкая надежда на то, что этот разговор – не начало конца.

Ирина хмыкает, её губы чуть кривятся в подобии улыбки.

– Из вас мог бы выйти толк.

И вот это сослагательно наклонение определённо ничего хорошего для меня не означает…

– Но?..

– Но вы приносите много проблем Станиславу Сергеевичу. Не конкретно вы, а… – её взгляд опускается на Соню. – Всё, что доставляет неудобства Станиславу Сергеевичу, доставляет неудобства и мне. Его проблемы – мои проблемы. Однако…

Напрягаюсь, стараясь не выдавать своего страха.

Ирина выдерживает драматичную паузу. Чуть качает головой, словно размышляя, как лучше сформулировать свою мысль.

Соня тихонько хнычет, и я делаю робкий шаг вперёд.

Нужно что-то сказать, но язык словно к нёбу прилип. Облизываю пересохшие губы.

Давай, Варя, скажи уже. Ты должна попытаться.

Вылетишь отсюда – лишишься возможности додавить Сташевского!

– Ирина, я всё понимаю, просто…

Она резко поднимает руку, заставляя меня замолчать. Жест её медленный, плавный, но от его властности по спине пробегает холодок.

– Однако, его решения – не мои решения. Итак, что вам нужно?

Хмурю лоб.

– В каком смысле?

– Раз уж вы по какой-то причине не можете оставлять ребёнка дома, что вам нужно, чтобы девочке было комфортней проводить время с вами на рабочем месте?

Рассеянно моргаю. Мой рот открывается, но слов по-прежнему нет.

– Варвара?

– Ничего… Мне ничего не нужно.

– Не скромничайте, Варвара. Составьте список, вас снабдят всем необходимым.

– Это вовсе не обязательно…

– Не переживайте, все расходы компания берёт на себя, – её голос твёрдый, не предполагающий возражений. – Манеж, игрушки, стульчик для кормления?

– Это предложение Станислава Сергеевича?

Ирина смотрит на меня так, будто я задала самый странный вопрос в мире.

– А почему вас это так удивляет?

– Не знаю, просто он…

– Не производит впечатление отзывчивого человека? Это впечатление обманчиво, Варвара. Станислав Сергеевич регулярно оказывает помощь сотрудникам в сложных жизненных ситуациях. Даже похороны оплачивает. Вам никого похоронить не надо?

Разве что моё чувство собственного достоинства, думаю я, но вслух говорю другое.

– Боже, я думала, вы меня уволите сейчас…

Строгий взгляд Ирины словно высекает что-то внутри меня. Выжигает, как татуировку.

– Варвара, не думайте, что эта поблажка даёт вам право не выполнять свои рабочие обязанности. Как только вы перестанете приносить пользу компании, мы незамедлительно с вами попрощаемся.

Соня издаёт тихий звук, я машинально подкачиваю её, пружинясь в коленях.

– То, что вам позволено приходить сюда с ребёнком, не означает, что вы можете работать меньше. Напротив. Вы должны работать больше. Вдвое. Втрое больше. Чтобы оправдать затраченные на вас ресурсы.

– Я… Немного не понимаю…

– Чтобы понимать Сташевского, нужно знать его прошлое.

– А что там, в его прошлом?

– Если вы не в курсе, значит, вам это не нужно. Не лезьте туда. Там Ад и Израиль.

– Ладно…

Ирина встаёт, расправляя идеальные стрелки на своих брюках.

Подходит близко-близко, бросает странный взгляд на Сонечку.

– Я не знаю, почему он решил сделать это для вас. Его мысли порой не поддаются логике, а действия импульсивны и непредсказуемы. Однако не думайте, что это решение – проявление слабости. И не дёргайте тигра за усы. Я жду от вас список необходимых вещей. Пакеты с мусором не таскайте, их заберёт клининг.

Она делает лёгкий «пум» пальцем по кончику носа Соньки.

Сонька самозабвенно улыбается, а Ирина направляется к выходу.

Останавливается на мгновение в проёме двери, оборачивается.

– Кстати, Станислав Сергеевич ждёт от вас отчёт по инциденту в средней школе. Надеюсь, к завтрашнему утру он будет готов.

Она уходит, оставляя меня в полной растерянности.

Что же там такого в прошлом Сташевского, и почему в него лучше не лезть?

Неужели она думает, что меня можно шокировать историей успеха человека, рождённого с золотой ложкой во рту?

Или там есть что-то ещё?

Присаживаюсь за свой ноутбук…

Глава 13

Варя.

Перелопачиваю тонны виртуальных страниц в поисках обещанного «Ада и Израиля», однако ничего полезно или интересного о прошлом Сташевского не нахожу.

Не знаю даже, чего я там нарыть хотела…

Страшилки о том, что он кровь девственниц пьёт? Или о том, что младенцев на завтрак ест?

Да я и так это знаю, без всяких там подтверждений.

С лёгким философским раздражением откидываюсь в кресле, прижимаю к себе закимарившую Соньку.

В дверь тихонько стучат.

– Варь? – Заглядывает Настя. – Идёшь?

– Куда?

– На обед. Договорились же…

– А, да.