Где кончаются нервы - Мари Секстон

приглушенный свет, массажный стол, кресло, несколько маленьких шкафчиков и комод, придвинутые к стенам.

- Я рад слышать, что последнее лечение помогло. - Майкл закрыл за нами дверь, заперев нас в крошечной комнате. Или, скорее, отгородив от остального мира. Не обращая внимания на мое учащенное сердцебиение, он спросил: - Прошлой ночью тебе было лучше, хуже или примерно так же, как раньше?

- Это было... - Я резко остановился, когда он взял меня за запястье и прижал к нему кончики пальцев. Я сглотнул, заставляя себя даже не смотреть на его руку. - Все было не так плохо, как в последние несколько месяцев.

- Угу. Ты что-нибудь принимал?

Я надеялся, что тусклый свет в комнате скроет тот румянец, который мог появиться на моих щеках в тот момент.

- Я, эм... - Какое это имело значение, если я покраснел? Он держал свои чертовы пальцы на моем пульсе. - Я принял Перкоцет.

- Это помогло?

- Настолько, насколько это вообще возможно. - Пожал я здоровым плечом.

- И оно того стоило?

- Это сняло напряжение настолько, что я смог немного поспать. Это лучше, чем провести всю ночь, ковыряя углом стены свое плечо.

Майкл склонил голову набок. Он отпустил мою руку, сделал быструю пометку в моей таблице, а затем спросил:

- Ковыряя углом в плече? Что ты имеешь в виду?

Я сжал руки на коленях, сосредоточившись на них, а не на нем.

- Это звучит нелепо, но иногда, когда мне становится по-настоящему больно, я прислоняюсь к углу или к какому-нибудь выступу. В общем, ко всему острому. Изо всех сил.

- От этого еще больнее, верно?

- Да. - Я кивнул, не поднимая глаз. - Это причиняет адскую боль. Но когда я перестаю...

- Это облегчение, когда боль прекращается, даже если первоначальная боль все еще остается.

- Да. – Наконец, я встретился с ним взглядом. - Именно так.

- И, конечно, первоначальная боль уменьшается из-за выброса эндорфинов.

- Наверное. Все, что я знаю, это то, что бывают ночи, когда либо таблетки, либо стена. Или и то, и другое.

- Вот почему ты здесь. - Он отложил мою карту. - План состоит в том, чтобы избавить тебя от таблеток. И стены.

- Большинство людей сразу сказали бы тебе, что я не в себе.

Майкл рассмеялся.

- Боюсь, с этим я мало что могу поделать. - Он прошел мимо меня к крошечному комоду за столом, на котором я сидел.

- Прежде чем мы начнем, - сказал я, - в прошлый раз ты сказал мне, что для лечения потребуется несколько посещений. Это... все еще реально?

- Хотел бы я сказать, что это мгновенное решение, но это травма, которая давала о себе знать долгое время. На ее устранение потребуется некоторое время.

- Проблема не во времени. - Я сглотнул, гадая, каково это, в буквальном смысле проглотить свою гордость. - Все дело в деньгах.

- Ну, мы могли бы что-нибудь придумать. Как я уже говорил, поскольку страховка не покрывает акупунктуру в большинстве случаев, я часто сталкиваюсь с этим. Мы можем что-нибудь придумать.

- Да, но я не уверен, что ты сможешь это преодолеть, когда речь идет о еде или иглоукалывании. - Горько рассмеялся я.

Майкл появился в поле моего зрения, и когда я посмотрел на него, его брови приподнялись.

- Ты же не откажешься от еды ради этого, не так ли?

- Не в этот раз. Но я могу заложить ровно столько барахла, сколько даст мне заплатить за это.

- Ох. - Он прикусил нижнюю губу, рассеянно теребя обертку на одной из игл, которые держал в руке.

- Правда, ох. - Я вздохнул. - Что в этом плохого? Год назад у меня почти все было под контролем. Я все еще боролся, но уже почти достиг того уровня, когда мог сводить концы с концами. Затем ситуация на рынке жилья ухудшилась, и в довершение всего, как я уже говорил, я потерял своего делового партнера и парня с разницей в несколько месяцев, в результате чего у меня остался бизнес и вся ипотека, и... - Я разочарованно махнул рукой. - Теперь я в полной заднице. - Я сделал паузу. - И по какой-то причине я рассказываю тебе историю своей жизни. Клянусь, я не пытаюсь вызвать сочувствие, я...

- Объясняешь, откуда это пошло, - сказал он, кивнув. - Я понимаю. И мне знакомо это чувство, поверь мне. Стоимость жизни в этих краях непристойна.

- Мягко говоря.

- Я начинаю задумываться, не является ли естественным состояние каждого в этом районе «едва сводить концы с концами».

- Даже для врача?

- Да. Честно говоря, я бы переехал из Такер Спрингс, если бы мог. Мне здесь нравится, но это чертовски дорого.

- Так зачем же оставаться?

- Мой ребенок. - Он провел большим пальцем по краю папки, которую держал в руках. - У нас с его матерью совместная опека, и это как бы… все усложняет. - Он замолчал, его взгляд стал рассеянным. Затем он встряхнулся, возвращаясь к жизни. - В любом случае. Я пытаюсь продержаться. Посмотрим, улучшится ли ситуация в экономике, и сделаю все, что в моих силах, чтобы привлечь больше пациентов. Ты знаешь, как это бывает.

- Да, я знаю.

- Конечно, у меня тоже есть это место. - Он обвел рукой комнату. - Накладные расходы и все такое.

- Боже, я знаю, как это бывает. – Застонал я. - Как бы я не желал этого своему злейшему врагу, иногда приятно знать, что я не один такой.

- Правда? - Он невесело рассмеялся. - И вот еще. В качестве бонуса мне пришлось ежемесячно менять квартиру, что, конечно, обходится дороже, потому что я не знаю, смогу ли я все еще позволить себе это через три, шесть, двенадцать месяцев.

- Ох. Что ж, просто радуйся, что ты не застрял с этой проклятой ипотекой.

- Я радуюсь. Поверь мне, радуюсь каждый день. - Его взгляд стал отстраненным. - Но, полагаю, у каждого из нас есть свой крест, который нужно нести.

- Да. - Мне стало интересно, что еще давит на его плечи. - Думаю, да.

Наши взгляды встретились.

Затем Майкл прочистил горло и положил папку на сиденье рядом со столом.

- В любом случае. Снимай рубашку и ботинки и ложись на