Взятка - Девни Перри

— С тобой все в порядке? — спросила Люси.

— Ага. — Я выдавил из себя легкую улыбку. — Просто опустошен.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я мало что могу сказать, пока это не будет обнародовано.

— Все в порядке?

— Нет.

Понимание промелькнуло в ее взгляде, за которым последовало острие боли. Она сглотнула.

— Это был кто-то, кого ты знал?

— Я знал его. Не очень хорошо, но я его знал.

Он был из Бозмена, города находящегося примерно в двух часах езды отсюда. После того как мы очистили место происшествия, отправив четырех человек в больницу, одно тело в морг и две машины на свалку, я отправился в участок, чтобы сделать трудные телефонные звонки. Я уведомил власти Бозмена, чтобы они могли сообщить ближайшим родственникам этого человека. Затем я позвонил своему приятелю Кейсу, чтобы сообщить ему, что один из его сотрудников умер.

Я глубоко вздохнул.

— Один из моих заместителей первым оказался на месте происшествия. Он работает в полиции всего шесть месяцев. Двадцать один год. Я ожидаю его отставки завтра. Даже я не могу переварить такое зрелище, не говоря уже о ребенке.

— Есть ли кто-нибудь, кто может помочь? Психотерапевт или что-то в этом роде?

— У нас в городе есть хороший психотерапевт. Я позвонил ей перед тем, как приехать сюда. Но все же… это будет не последняя катастрофа, с которой столкнется мой заместитель, если он останется в полиции. Он должен решить, сможет ли он справиться с этими кошмарами. Но я не стану винить его, если он сдаст свой значок.

Сегодняшняя сцена была ужасной. Умерший, был почти неузнаваем. Я все еще слышал крики матери, звеневшие у меня в ушах, когда мы помогали ей выбраться из их микроавтобуса. И эти дети… Я никогда не забуду ужас на их лицах. Никогда.

Грейсона, моего заместителя, вырвало прямо на месте происшествия. Как только уехала последняя машина скорой помощи, у него случился полный срыв, и он был безутешен.

— Нелегко увидеть смерть, — сказала Люси таким тоном, что стало ясно, что она тоже видела ее воочию. — Мне жаль твоего заместителя. И тебя.

— Спасибо. Я очень забочусь о своей команде. Жаль, что нет способа уберечь их от этого дерьма, но такова природа работы.

В ее зеленых глазах была такая доброта, такое сочувствие, что мне самому захотелось заплакать. Вместо этого я прочистил горло и взял еще один кусок пиццы. Зачем я вывалил это на нее? Как мне не стыдно. Ей не нужно было нести мое бремя. Это ведь была та самая женщина, которая предложила мне деньги за сохранение тайны и исчезновение штрафа за превышение скорости. Женщина, которая, как я подозревал, недолго будет находиться в Каламити.

Я откусил кусочек своей пиццы, вспоминая, зачем я здесь.

— Давай сменим тему. Почему ты приехала в Каламити, мисс Росс?

Она съежилась.

— Джейд. Пожалуйста. Или Люси. Как угодно, только не мисс Росс.

— Хорошо. Люси. — Хотя я надеялся сохранить «мисс Росс», чтобы усилить некоторую дистанцию. И потому что я не мог называть ее Джейд, не тогда, когда знал, что это ложь.

— Может, нам присесть? — Она бросила взгляд в сторону столовой.

— Конечно. — Я кивнул и последовал за ней со своей тарелкой в одной руке и коробкой с пиццей в другой.

Мы сидели за столом лицом друг к другу и ели в тишине. Комната была светлой и просторной, даже если стол был немного великоват. Окно с нашей стороны выходило на обширную территорию за фермерским домом. Вид открывался не такой потрясающий, как спереди, но и не уродливый.

— Ты много знаешь об этом доме? — спросил я.

Это был не тот разговор, в котором мы нуждались, но необходимость выпытывать у Люси информацию пропала. Я проанализирую это позже, а также тот факт, что, если бы напротив меня сидел кто-то другой, я, вероятно, пришел бы сюда и перенес встречу. Но в данный момент мне просто хотелось посидеть, поговорить и подумать о чем угодно, кроме аварии.

— Не очень.

— Он принадлежал вдове. Все в городе всегда называли ее вдовой Эшли, так что, хотя ферма принадлежит Керриган, ты, вероятно, услышишь, что она называется «Дом вдовы Эшли». Она была милой леди. Управляла огромным кадиллаком. Черный и блестящий, его нельзя было не заметить, когда она проезжала по городу. В основном потому, что она ехала со скоростью около пяти миль в час, куда бы ни направлялась.

— Ты говоришь мне это, чтобы я вела машину, как вдова Эшли?

— Да. — Я усмехнулся. — Она скончалась около пяти лет назад. С тех пор этот дом практически пустовал. С тех пор здесь никто не жил дольше шести месяцев.

— Ты так говоришь, как будто это место проклято.

— Может быть.

Она моргнула, изучая мое лицо, затем расслабилась, когда поняла, что я шучу.

— Пытаешься отпугнуть меня, Шериф?

— Вот что я тебе скажу. Я откажусь от «мисс Росс», если ты откажешься от «Шериф» и будешь называть меня Дюком.

— Мне нравится называть тебя «Шериф». — Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, забыв о куске пиццы на своей тарелке. — Это напоминает мне о том, кто ты такой.

И я тоже точно знал, кто она такая.

Люси выгнула бровь, давая понять, что готова приступить к настоящему допросу. Ее внутренняя защита была усилена, тело напряглось.

Праздные разговоры были окончены.

— Почему ты здесь? — спросил я.

— Пришло время перемен.

— Попробуй еще раз. Я не из тех парней, которым нравятся расплывчатые ответы.

Ее взгляд стал жестче.

— Разве мои сто тысяч долларов не дают мне некоторую анонимность?

— Нет, не дают.

— Но…

— Никаких но, — мой тон не допускал возражений. — Говори.

Это был второй раз с тех пор, как я приехал, и третий раз за сегодня, когда она упомянула о взятке. Меня это чертовски бесило, и мне хотелось прямо сказать, как все будет на самом деле, но в тот момент, когда Люси не нужно будет рассказывать мне, что происходит, она найдет предлог замолчать.

Ей нужно было думать, что ее личность здесь поставлена на карту, и я проглочу правду, пока не узнаю всю историю целиком.

— Ты купил журнал, — сказала она. — И что он тебе дал?

— Я его не читал. — Я не верил, что там будет что-то, кроме слухов.

— Правда? — Она уставилась на меня так, словно у меня на шее вырос зоб. Почему она так удивилась, что я не читал журнал? Что я предпочту спросить у источника, вместо того чтобы проглотить чью-то чужую интерпретацию правды?

— Ты тянешь