Бунтарка и чудовище - Минк

его эрекции, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы что-то с ней сделать. Он никогда этого не делает.

Как только он убедился, что с меня смыл всю сажу, он отнес меня обратно в постель, куда пришел доктор и осмотрел меня. К тому времени я чувствовала себя в миллион раз лучше, но врач сказал, что мне нужно успокоиться. Теперь эта кровать стала моей тюрьмой на последние 72 часа.

Сначала мне это нравилось. Кадзуо часто обнимал меня, и мы лежали в постели, а Кузи лежал рядом с нами. Но каждый раз, когда я пыталась встать, Кадзуо засовывал руку мне в трусики и доводил меня до оргазма. Я думала, что я в раю. За исключением того, что теперь я осознаю, что нахожусь в состоянии постельного ареста, испытывая только жалкие оргазмы.

Ладно, они не жалкие. Они сногсшибательны. Настолько, что я забываю о том, что лежу на кровати, когда Кадзуо начинает целовать меня и дарить свои нежные прикосновения. Но я понимаю, что мне нужно больше. Намного больше. Кадзуо держит меня на расстоянии вытянутой руки, но при этом умудряется прижимать к себе. Это звучит безумно, но правда. С каждым днем я становлюсь все более нетерпеливой.

— Твои легкие в порядке. Думаю, теперь ты можешь выпустить ее из кровати, — говорит доктор Хант, убирая свой стетоскоп с моей спины.

— Уверены? — Кадзуо хмурится еще сильнее.

— Я уверен. Она здоровая молодая женщина. Ей больше нет необходимости в постельном режиме.

Мне хочется показать Кадзуо язык, но я сдерживаюсь. Перед приходом доктора Ханта Кадзуо говорил о том, что я должна провести в постели неделю. Я ни за что не смогу так долго усидеть на месте. Я сойду с ума.

— Мы можем поговорить? — Кадзуо жестом приглашает доктора следовать за ним из спальни. Я знаю, что он собирается попытаться убедить доктора передумать. Я закатываю глаза. Я бы позвала Кадзуо, но не делаю этого, зная, что как только он выйдет из этой комнаты, я сразу же встану с постели.

— Можем, — соглашается доктор Хант. — Но ее самочувствие не изменится, когда мы выйдет в коридор.

Я борюсь с хихиканьем, не желая изводить Кадзуо, а может, и следовало бы. Я наблюдаю, как они оба выходят из спальни, чтобы немного поболтать. Мои мысли возвращаются к той порке, которую я получила за ложь.

После того, что я выкинула в прошлый раз, у меня должны были быть серьезные неприятности. Я думаю, что у меня постельный режим, но не было никаких шлепков или чего-то подобного тому, что он устроил мне в тот день. У меня начинает болеть между бедер, когда я вспоминаю, каким сильным был тот оргазм. Как его рука доставляла мне боль и удовольствие одновременно.

Как бы странно это ни звучало, но, когда Кадзуо наклонил меня над кроватью, чтобы наказать, я почувствовала, что меня видят и по-настоящему заботятся обо мне. Я наслаждалась каждой секундой, пока он не выскользнул из комнаты. С тех пор я не видела его таким. С той ночи, когда случился пожар на яхте, он обращался со мной так, словно я хрустальная.

То, что я сделала, было глупостью, и я бы никогда больше так не поступила, но мне нужно вернуть хоть немного прежнего Кадзуо. Я не хочу лежать, как будто я слишком хрупкая, чтобы со мной можно было справиться. Я хочу сидеть у него на коленях — или быть повисшей на них. Это звучит еще лучше.

— Доктор Хант согласился, что еще два дня постельного режима пойдут твоему организму на пользу, — говорит Кадзуо, отвлекая меня от моих мыслей.

Я сердито смотрю на него, понимая, что, либо доктор на самом деле этого не говорил, либо он каким-то образом вынудил его к этому.

— Да? — Я приподнимаю бровь, обвиняя его в глупости. — Куда делся добрый доктор Хант? Я бы с удовольствием спросила его, почему он передумал. — В эту игру могут играть двое. Я ни за что не останусь в этой постели еще на два дня. Это может произойти только в том случае, если Кадзуо наконец сдастся.

— У него были другие пациенты, и он ушел. — Прежде чем я успеваю еще раз оттолкнуть его, он целует меня до потери сознания. Его рука, как всегда, скользит мне в трусики. Его волшебные пальцы заставляют меня кончить. — Отдыхай, — приказывает он, нежно целуя меня. — Я вернусь, когда ты выспишься. Пойду в свой кабинет.

— Мм… окей. — Я зеваю, когда он выскальзывает из комнаты. Это почти срабатывает, пока Кузи не стучит своей маленькой лапкой по моему лицу, будя меня, прежде чем я успеваю погрузиться в глубокий сон. — Хочешь поиграть? — Я целую его в нос. — Дай мне одеться. — Я вскакиваю с кровати, составляя план, который приведет меня к неприятностям, но на этот раз хорошим.

Я давно хотела поквитаться с людьми Кадзуо за то, что они превратили его в ворчливого зверя. Уверена, что он вымещает свое недовольство на всех остальных, в то время как на самом деле он должен злиться только на меня. Итак, я собираюсь испечь ребятам мое знаменитое кунжутное печенье, и у меня есть идеальный наряд, в котором я смогу это сделать.

Надеюсь, на этот раз, когда Кадзуо вернет меня в эту постель, я понесу заслуженное наказание.

Глава 13

Кадзуо

— До вечеринки осталось всего два дня. — Тору уставился в свой ноутбук, а я сижу за своим столом. Он вздыхает. — Это просто логистический кошмар — делать все, что ты хочешь.

— Я верю в тебя.

— Ты уверен, что хочешь этого? — Он смотрит на меня поверх экрана.

— Да. Мы долго ждали этого. И теперь, когда Ито решили открыто атаковать, они должны уйти.

Он ухмыляется.

— Я слышал, что Рай вышел из себя на глазах у всех своих людей, когда увидел, что осталось от его яхты.

— Хорошо. — Я хотел бы порадоваться, что поджег лодку этого ублюдка, но это не так. Мэй была слишком близка к смерти. Ее вообще не должно было там быть. Но это не отменяет того факта, что мои действия подвергли ее опасности. Это последнее, чего бы я хотел.

— Перестань корить себя, Каз. Ты не знал, что она была там.

— Я должен был. — Я встаю и потягиваюсь. — Я всегда должен знать, где она.

— Теперь ты знаешь.

— Да. — Я делаю глубокий выдох, затем делаю вдох. Я останавливаюсь и оглядываюсь. — Что это?

— Что? — Тору продолжает печатать.

— Этот запах. — Я снова