Фиктивная жена авторитета - Адалин Черно

Когда я ждала первой брачной ночи, не думала, что это будет так волнительно и приятно. Даже несмотря на все, что сказал Рустам, я все еще считаю, что все происходящее между нами таинственно и священно. Он мой муж, я его жена. Даже если он сказал, что больше не придет, сейчас он здесь, верно? Я ведь нравлюсь ему. Не могу не нравится, судя по тому, как он меня целует в плечо.

Не опомнившись от его прикосновений, вскрикиваю, когда Рустам поднимает меня на руки и несет на кровать. Бережно опускает на матрас, нависает сверху. На мне только трусики. Бюстгальтер под платьем смотрелся некрасиво, так что я не надевала его, а теперь мне хочется прикрыться. Я не считаю свое тело чем-то священным, что нельзя показывать мужу, но все равно неуютно, будто я какая-то неправильная, пошлая, развратная.

Мне ведь не должно нравится. Так говорят многие. Но я чувствую покалывание на кожи и предвкушаю то, что произойдет дальше. Жадно наблюдаю за тем, как Рустам полностью раздевается, как снимает брюки и остается в одном нижнем белье. Стоит ему поддеть пальцами резинку нижнего белья, как я стыдливо прикрываю глаза и отворачиваюсь.

Но все же любопытство во мне берет верх. Приоткрыв сначала один глаз, а затем и второй, молчаливо и ошарашенно наблюдаю за тем, как Рустам раскатывает по члену презерватив.

Сглотнув, прикусываю губу. В голову лезет всякий бред на тему, как он во мне поместится. И стоит Рустаму нависнуть сверху и толкнуться членом между ног, как меня накрывает паникой. Я начинаю суетиться и испуганно отползать от мужа, но он ловит меня на середине кровати, подминает под себя. Подавляет сопротивление поцелуем. Совершенно неожиданным и развязным. Я практически сразу сдаюсь, неумело отвечаю, переплетая наши языки.

Мой первый поцелуй, мой первый сексуальный опыт. С мужчиной, которого я люблю и хотела заполучить.

Раскрепостившись, обнимаю его за шею руками, позволяя целовать себя и трогать. Между ног снова становится жарко от интимных прикосновений. Жар нарастает, сердце грохочет на пределе, руки потеют, а в мыслях творится полнейший сумбур. Я и представить не могла, что однажд окажусь в постели с тем, кого люблю. Я вообще не думала, что выйду за него замуж. И кто бы мне это сказал еще несколько недель назад, я бы не поверила. А теперь хочу запечатлеть в мыслях каждое проведенное совместно мгновение.

Рустам проходится поцелуями по шее, ключице и тормозит на груди, втягивает в рот сосок, прикусывает. Я снова глухо стону и буквально растекаюсь по простыням в сладкой неге. Я знала, что с ним не будет противно, но чтобы настолько приятно даже не подозревала.

В груди стучит от волнения, а тело увлажняется. Я нервничаю и нетерпеливо ерзаю на кровати. Кажется, что времени прошло нескончаемо много. Точно не полчаса. Больше. Он ласкает меня беспрерывно, целует, касается губами. Когда нависает сверху и смотрит в глаза — не вижу там отвращения. Вижу тот же взгляд, которым он смотрел на меня в машине. Это желание? Возбуждение? Не знаю что, но точно не что-то плохое.

Одним движением Рустам раздвигает мои ноги, вклинивается между ними. Я делаю глубокий вдох, готовясь к проникновению и боли, но этого не следует. Вместо этого он все еще трогает меня там, то медленно, то быстро, почти вынуждая сходить с ума от непонятных чувств.

Я чувствую боль чуть позже. Тогда, когда почти теряю себя в ощущениях, которые импульсами разносятся по всему телу. Я словно взмываю в небеса, а затем опускаюсь на землю, придавленная резкой вспышкой боли.

Вот и все, — барабанит в висках.

Все закончилось. Он уйдет? Оставит меня и убежит на встречу?

Я все еще не дышу, стараясь справиться с болью, не чувствовать ее, перебороть, но меня будто распирает изнутри и он это чувствует. Не двигается, только тяжело дышит и неожиданно целует руку, которой я, набравшись смелости, прикасаюсь к его щеке.

— Блядь… — тихо ругнувшись, он отворачивается, разрывая зрительный контакт, от которого на коже появилось множество мурашек.

Когда вместо того, чтобы уйти, Рустам начинает двигаться, я обнимаю его ногами, набравшись смелости. И даже тянусь за поцелуем, на который он отвечает. Мне немного дискомфортно, между ног саднит, но я готова продлить этот момент навечно. Еще и еще, пока мне не надоест, а я уверена, что этого никогда не произойдет.

— Ты очень узкая, — зачем-то комментирует и толкается снова.

Медленно, будто ему трудно, хотя так оно, может быть и есть. Проблема в том, что я совсем ничего не могу с этим сделать. Попросту не знаю. Но кажется, знает он. Рустам прикасается ко мне между ног, гладит, снова расслабляет и утягивает в поцелуй. Влажный, горячий, настоящий.

Я не так себе все представляла, когда он произнес все те обидные слова. Испугалась, разнервничалась, что он будет грубым, но теперь я постепенно расслабляюсь и хочу верить, что все сказанное было произнесено на эмоциях. Он не планировал жениться так быстро, а тут я и его обещание. Он недоволен и зол, но ведь нам хорошо. И мне и ему, я уверена, что хорошо.

Рустам тяжело дышит, целует мою шею и ритмично двигается. Разве можно вот так с той, кто тебе не нравится? Уверена, что нет. Я бы точно не смогла. Теперь отчетливо понимаю, что, если бы меня выдали замуж за Ратмира, я бы сбежала. Сделала что угодно, но не легла бы под него без чувств.

Рустам замирает спустя несколько мгновений. Больше не двигается и тяжело выдыхает. Ему тоже хорошо, приятно? Верю, что да. И думаю, в следующий раз будет еще лучше. Я постараюсь его удивить. Раскрепоститься, привыкнуть, поэкспериментировать, если он захочет.

Я собираюсь сказать, как мне понравилось, но Рустам резко отстраняется. Поднимается на вытянутых руках, а затем, упершись коленом в матрас, и вовсе встает на ноги. Я поспешно сажусь на постели. Стыдливо смотрю на пятно крови на матрасе и быстро его прикрываю, отводя взгляд, хотя уверена, что он видел.

Пока думаю, что сказать, Рустам уходит в ванную, прихватив с собой одежду. Я же пытаюсь осознать все, что случилось. Прикосновения, ласки, поцелуи, это ведь по-настоящему, не сон.

Я жду его возвращения, но из ванной Рустам выходит полностью одетым. Подойдя к комоду кровати, забирает свой телефон и часы. А затем, бросив на меня беглый взгляд, направляется к двери.

— Рустам… — срывается растерянное с губ.

Он тормозит. На несколько