Девочка-наваждение (СИ) - Натали Лав

это что? Я к тебе пришел, потому что получил от тебя записку. Это ты писала?

Он сунул мне под нос клочок бумаги. Я пригляделась, почерк был похож на мой, но я никакой записки не писала.

— Нет!

— Что ты мне врешь! Я сравнивал сегодня. Это твой почерк.

Он сжал меня сильнее, на глазах выступили слезы.

— Эй, парень! Отпусти девчонку! С ума сошел?! — какой-то прохожий направлялся к нам.

— Ты пожалеешь! Лучше беги из моей школы!

Харламов разжал пальцы и, отпустив меня, поспешил в другую сторону.

— Ты как? Чего этот лоб хотел от тебя? — мужчина обеспокоенно меня оглядывал.

— Это одноклассник. Мы просто поругались. Спасибо вам большое!

Я тоже заторопилась. Мне нужно было домой.

Скоро мне предстояло узнать, что Борис не бросает слов на ветер.

Глава 14

Алиса

Началось все с мелких пакостей, таких, как дохлая мышь в моей сумке. Я, конечно, испугалась и завизжала. "Добрые" одноклассники смеялись и снимали на телефоны. Выложили в тот же самый чат, в котором появилось видео с Харламовым, когда он приглашал меня в кино. Следом за одноклассники надо мной стали потешаться другие дети. В школу не хотелось идти совсем. Но этого я себе позволить не могла, потому что дома больная бабушка причитала, как важно мне закончить именно эту школу. Я приходила раньше всех, старалась прошмыгнуть в класс и сидела там, потому что в присутствии учителя меня не трогали. То же самое и на переменах — я всегда старалась быть там, где есть хоть кто-то из взрослых.

Дальше больше — порванные тетради, пропавшие контрольные, испорченная одежда. Классная все это видела, но открыто за меня не заступалась. Правда, я заметила, что она тоже старается не выпускать меня из вида. И остальные учителя. Морально было очень тяжело. Но я старалась терпеть и плакала там. где никто не видит.

К счастью, закончился учебный год. Наступило лето и я смогла перевести дух.

Только лето пролетело слишком быстро.

Осенью пришлось вернуться в ненавистную школу.

Это случилось в октябре. Солнечное прохладное утро радовало своими красками. У нас был урок физкультуре на улице. Нужно было бежать километр. Беговая дорожка в одном месте была скрыта кустарником. Я бежала в удобном для меня темпе, ведь главным было сдать норматив. Особыми достижениями в спорте я никогда похвастаться не могла. Но и не падала после двух приседаний.

Меня догнали Харламов и Панков. Откуда они взялись, я не знаю. Я специально пропустила основную массу. Мне казалось, что они были с другими ребятами.

Борис толкнул меня в спину. Толкнул сильно, я не удержалась на ногах и упала. Упала очень неудачно, подвернув ногу. Да еще и на мелкие камушки.

— Какая ты неуклюжая! — Борис стоял передо мной и смотрел так… С такой ненавистью.

Было очень больно. Мне не удалось сдержаться, из глаз покатились слезы.

Борис присел на корточки.

— Что больно? — протянул издевательски, — Это тебе урок. Тебе среди нас не место. Переводись обратно, дура колхозная.

Потом, как ни в чем не бывало, мальчики убежали, а я сидела в пыли и плакала. От боли, от унижения, от того, что все так несправедливо.

Посмотрела на ногу. Спортивные штаны порвались, колено было разодрано в кровь острыми камнями. Я вытерла слезы и попыталась встать. Надо было вернуться назад. Но поднявшись, я обнаружила, что наступить на поврежденную ногу не могу. Ее простреливает сильная боль. Я заплакала еще сильнее, не зная, что мне делать. Потом решила, что рано или поздно меня начнут искать.

Однако к концу урока никто так и не появился. Я стала замерзать, потому что на мне был только спортивный костюм. Пока бежала было нормально. А сидеть на холодном асфальте — нет.

Меня спасло то, что в этот день уроки на открытом воздухе решили провести и у других классов.

На беговой дорожке спустя час появились одиннадцатиклассники. Я даже за помощью боялась обратиться. Хорошо, что двое из них — парень и девушка подошли ко мне сами. Нога к этому времени в районе щиколотки сильно опухла, кожа стала фиолетовой. Разбитое колено покрылось корочкой из крови и грязи.

— Ты чего? Упала? Идти можешь? — юноша наклонился надо мной и осмотрел ногу.

— Не знаю, — тихо ответила я, не особо надеясь, что кто-то мне будет помогать.

Они помогли мне подняться, но идти я не смогла. Тогда парень, его звали Володя, — так, во всяком случае, к нему обращалась девушка, подхватил меня на руки и отнес в школу.

Медсестра осмотрела ногу, сказала, что нужно делать рентген и спросила, как это случилось.

— Меня одноклассник толкнул. Специально.

Она позвонила классному руководителю, учителю физкультуры и завучу. За это время меня так и не начали искать. Учителю ребята, с которыми я вместе учусь, сказали, что мне стало нехорошо, и я ушла с урока. Хотя я бы так никогда не поступила, не предупредив.

Взрослые собрались возле меня. Я сидела на кушетке и ждала, когда приедет скорая. Было похоже на перелом.

— Как же так случилось?! — физрук выглядел потерянным.

Разумеется, ему не хотелось терять такую работу.

— Меня нарочно толкнул Харламов. Подбежал сзади и толкнул. А когда я упала, сказал, чтобы я переводилась в другую школу.

На лице Марины Леонидовны появилось какое-то странное выражение. Она переглянулась с завучем.

— Алисонька, деточка, может ты что-то путаешь. Борис — один из лучших учеников, воспитанный мальчик, из интеллигентной семьи. Ну, не мог он, — как-то заискивающе протянула женщина.

— Мог. Это сделал он, — я была доведена до отчаяния.

— Ладно, Алиса, не нервничай. Мы во всем разберемся, — завуч прекратила препирательства.

Тем более, что приехали медработники. После осмотра, мне сказали, что отвезут меня в больницу. Было непонятно, вывихнула я ногу или все-таки сломала. Самостоятельно идти я не могла. Пришлось снять обувь, потому что опухла стопа. Меня усадили в кресло и повезли к машине.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что под дверью отирается Борис.

Он выглядел виноватым, но меня это не волновало.

— Алис, — позвал он меня, пока меня выкатывали из кабинета.

— Не приближайся ко мне! — зашипела я на него.

— Я хотел извиниться…

— А вот и Боря здесь. Видишь, Алиса, это просто случайность. Он тебя просто задел. И даже пришел просить прощения, — затараторила Марина Леонидовна, — Я же говорю, ты все неправильно поняла.

У меня пропал дар речи. Я растерялась и не знала, как реагировать.

Но сотрудники скорой помощи быстро это все прекратили, сказа, что им некогда.