Держись от него подальше - Ксюша Левина

удачу, а звучит, словно смущена из-за нашего умника.

Главное, постоять тут еще немного, придумать причину. Так ли важно, если он решит, что я глупая, не владеющая речью блондинка? Все и так в этом уверены.

– А что ты такое?

– Я…

– Как тебя зовут? – Он склоняет голову набок.

Правда не помнит? Или делает вид?

– А-а-ася.

Хватит теряться перед ним. Эй, ау, Асель, это просто местный Шелдон Купер![3] Скажи ему прямо в лицо: он тебе нужен!

– А-а-ася, пожалуйста, не мешай.

Меня словно бьют по щекам.

– Выслушай, я по делу!

Придумывай, Ася, быстро!

– Ты уже поблагодарила за то, что дал списать лекцию. Разве это не все?

Костров какой-то слишком суровый, спокойный, при этом безобидный. Меня это притягивает как магнит. А еще меня привлекают отсутствие лести и нарочитая холодность: от него точно нельзя ждать чего-то неожиданного.

– Я хотела попросить о помощи, – выпаливаю, и щеки заливает краской так, что даже перед глазами алая пелена.

Вау! Меня смущает Костров, ничего для этого не делая? Это что-то новенькое.

– Что? – Он поднимает темно-русые брови.

– Я… У меня проблемы с Колчиным. Слушай, ты же живешь в моем районе…

– Понятия не имею, где ты живешь.

– Ну, мы виделись. Ты сказал, что ты мой сосед.

– Нет. Это ты сказала, что я твой сосед. Это утверждение верно только для тебя, если ты знаешь, где ты живешь, и знаешь, где я живу.

– Черт, ты мой сосед. Ясно?

– Хорошо. Как скажешь.

– А ты не мог бы… Ну, это… провожать меня? Ну, не провожать, просто… Могу я ходить рядом с тобой? Просто рядом идти? Я буду молчать! Даже уши наушниками заткну и слова не скажу! – Изображаю, что рот будет на замке. – И сидеть рядом на парах. Не чтобы списать или типа того, просто чтобы ко мне не подсаживался Колчин. Просто ты такой… Ну, не как другие. В смысле… – Опять краснею. – К тебе Егор не полезет.

Костров изучающе на меня смотрит:

– Ты предлагаешь мне быть твоим телохранителем?

– Нет, просто сделать вид, что мы… друзья.

Дожили. Ася Лискина ищет себе фиктивных друзей.

Костров не отводит от меня глаз, смотрит и смотрит. Я чувствую себя монитором, в который он вечно пялится с хмурым видом. Невольно отвожу глаза, делаю вид, что поправляю волосы, а сама замечаю Колчина, который сидит, вцепившись в руль.

– Одно слово или попытка заставить кое-кого ревновать, и нашей «дружбе» конец, – к моему удивлению, заявляет умник. – Теперь я хотел бы поработать. В тишине.

Глава 6

Сижу на лавочке, грызу яблоко и жду Кострова. Я не видела, чтобы Компашка Колчина покидала универ, не видела, чтобы «курочки» шли к кафешке, но они могли выйти через другой корпус и уже давно торчать у спортклуба.

Не хочу видеть ни тех ни других. Компашка раздражает тем, что при виде меня начинает изображать собачек. Они, видимо, уверены, что если сто раз показать, на что я способна ради денег, так я непременно сама в это поверю. «Курочки» же ничего плохого, по сути, не делают, кроме того что никак не осекают своих парней. Каждая встреча с Олей заканчивается катастрофой. А еще отдаляет меня от Ани. С тех пор как родители решили отдать дочек-погодок в один класс, а потом и в один институт, еще больше лишив их индивидуальности, между ними пробежала черная кошка. Огромная, жирная и злая.

Когда вижу Олю, кажется, что приманиваю Аню силой мысли. Скорее всего, следом она выйдет на крыльцо, увидит нас вместе и демонстративно удалится.

– Рассказывай, – без предисловий выдает неизвестно откуда появившаяся Оля и падает рядом со мной на лавочку, даже не убедившись, что там чисто.

– Что?

– Помирились? Все в норме?

– Нет, Оль, мы не помирились. Мы не помиримся. Не жди: я все еще изгой. Что тебе нужно? Не боишься, что нас заметят вместе?

Она оглядывает меня от красных маков на свитере до мысков заношенных ботинок и прикусывает губу.

– Ясно. – Кисло улыбается и встает со скамейки, скрестив руки на груди. – Все на тебя злы, чтоб ты знала.

– О, я понимаю, ага, – язвлю я.

– И твое одиночество не наша заслуга, а твоя.

– Ага. – Снисходительно киваю.

– У Егора проблемы. – Она повышает тон.

– Да что ты! – Сердце все равно сжимается от этих слов.

– Он… был злой и пнул статую в холле. – Оля морщится. – Сидит теперь у завхоза, пишет объяснительную. Короче, Ась. Может, просто извинишься и все забудем? Просто… – Она поглядывает по сторонам и чуть ко мне наклоняется. – Я не знаю, что ты затеяла, но ты же понимаешь, что не сможешь ни с кем другим встречаться, да?

Мне сложно вздохнуть. Оля может быть не самой эрудированной, не самой сообразительной, излишне любящей дешевую драму, но она не стала бы такое говорить на ровном месте.

– Это смешно, – шепчу одними губами.

– А нам нет, – серьезно говорит она. Опять смотрит по сторонам и замечает всю Компашку в сборе, не считая Егора. Они спускаются по лестнице. Оля тут же делает беззаботное лицо, будто не сказала только что несусветную глупость. – Да о чем это я, ты сама все знаешь. – И глупо хихикает.

– Эй, Аська, как дела? – Олежка в отсутствие Егора всегда идет первым в стае, остальные тянутся за ним.

Где чертов Костров?

Друзья Колчина – отдельная тема для разговора. Я ни с кем из парней особо не дружила. Мне был относительно симпатичен бестолковый Влад, который вечно травил байки и иногда очень зло шутил, но, пожалуй, оставался при этом самым отзывчивым.

Иногда могла перекинуться парой слов с Романом – тихим мальчиком, на год младше остальных. Он окончил музыкальную школу, хорошо рисовал и был совсем не похож на того, кто мог попасть под влияние Егора. Я всегда задумывалась: что он тут забыл? Роме была прямая дорога в серую половину нашей группы, где он не губил бы себя в тени друзей, а, быть может, даже занялся чем-то полезным.

Я находила что-то приятное в молчаливом Антоне, но мы мало общались. Остальные, наверное, были чуть больше похожи на Егора, и он им меньше доверял. Я чувствовала в нем собственническую ревность и лишний раз не лезла на рожон.

Олежка – зеркальное отражение Егора. У него зачесанные назад темные волосы, надменное выражение лица и смуглая кожа. Отец Егора владеет автосалоном, отец Олега – сетью премиальных автомоек. Их мамы – добрые женщины-домохозяйки. Их бабушки и дедушки – респектабельные люди, занимавшие когда-то руководящие посты. Мальчики