Фальшивое свидание - Мерфи Моника

Наверное, я и есть идиотка. Я могу это признать, но не хочу сталкиваться с такого рода осуждением прямо сейчас. Я бы предпочла погрязнуть в своем идиотизме с двумя самыми близкими подругами и спросить, что они об этом думают.

Стелла смешала нам вкуснейшую «Маргариту», мы расселись – я и Кэролайн на диване, Стелла в своем кресле-папасане из World Market[5], – и я рассказала им закрученную историю о Джареде Гейнсе и его многочисленных щедрых подарках.

– А цветы-то где? – спрашивает Стелла, когда я заканчиваю.

– Я попросила Марло забрать их домой. – Я делаю глоток «Маргариты» и вздрагиваю. Она ледяная, терпкая, и в ней очень много ликера.

– Очень жаль, – бормочет Стелла, качая головой.

– Надо было притащить их сюда, – соглашается Кэролайн.

Я смотрю на них, борясь с раздражением, которое желает вырваться наружу, но проигрываю.

– Серьезно, девочки? Я вам рассказываю, что происходит, а вы из всего этого услышали только про дурацкие цветы?

Цветы были не дурацкие. Они были шикарные. Нужно было забрать их домой и насладиться ими, но Энди задала бы миллиард вопросов и Брент тоже, а у меня нет логичных объяснений, которые не звучали бы жалко.

Не каждый день клиенты присылают мне чертовы цветы. Поэтому я и отдала великолепный букет Марло. Потому что снова оказалась трусихой и избегаю происходящего вместо того, чтобы принять.

– Прости, прости. – Кэролайн выпрямляется, делает глубокий вдох и смотрит на меня вопросительным взглядом, который у нее хорошо получается. – Хочешь знать мое мнение?

За этим я сюда и пришла!

– Да, пожалуйста.

– Он пытается соблазнить тебя.

Стелла кивает в знак согласия, потому что ее рот полон «Маргариты». Она даже подняла большой палец вверх, когда Кэролайн посмотрела на нее. Я с разочарованием закатываю глаза.

– Это я и так знаю.

– Тогда почему ты на него жалуешься? Ты действительно хочешь, чтобы он перестал присылать подарки? – спрашивает Кэролайн.

– Я не знаю, как к ним относиться, – признаюсь я, хотя это не на сто процентов правда. – Они мне нравятся, конечно. Но я не чувствую себя вправе их принимать.

Да, вот так. Я хочу их оставить, но не понимаю, правильно ли поступаю. И все же я ношу туфли. Букет я отдала начальнице и сомневаюсь, что верну нижнее белье.

Боже, что я делаю? Я так запуталась!

– Думаешь, он так пытается купить твои… услуги? – спрашивает Кэролайн, наклоняясь, чтобы положить руку мне на коленку. Этот ободряющий жест моей трогательной, ласковой подруги вызывает у меня больше эмоций, чем мне хочется признать.

Когда меня в последний раз обнимал мужчина? А целовал? Целую вечность назад. У меня нет ни мамы, ни папы, которые могли бы меня обнять. Иногда Энди бросается ко мне и одаривает меня коротким крепким объятием. Это она любит. И подруги у меня тоже любвеобильные.

Но это не то же самое.

Может, поэтому меня так тянет к Джареду? Неужели я настолько лишена любого вида интимного контакта, что мне так нужен этот мужчина? Который, возможно, осыпает меня дорогими подарками с единственной целью залезть мне под юбку.

Неужели ему только это от меня нужно?

– Она же не проститутка, Кэр, – говорит Стелла. Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.

– Это тебя беспокоит, да?

– Так скорее можно сказать о нем. – Я морщу нос.

– Ты утверждаешь, что он приходит в «Блаженство» за нижним бельем в качестве подарков для женщин, – рассуждает Стелла. – Верно?

Я киваю.

– Предположу, что с тобой он применяет такую же схему. У тебя уже есть белье, туфли, цветы. – Она улыбается, ее глаза блестят. – А дальше что? Украшения?

– О, это было бы потрясающе. – Кэролайн потирает руки. – Пусть идет к Амелии, она ему поможет выбрать то, что нужно.

Амелия – одна из наших подружек. Она работает в ювелирном магазине в том же торговом центре, что и «Блаженство».

– Мне не нужны от него украшения, – возражаю я. Они поднимают брови, на их лицах недоверие.

– Ага.

Они мне совершенно не сочувствуют. Мне кажется, они наслаждаются моими страданиями.

– Если честно, я бы хотела, чтобы все вернулось на круги своя.

Чтобы он был ворчливым клиентом, а я – нервным продавцом-консультантом, и мы бы настороженно смотрели друг на друга как разъяренные псы. Не самое романтичное описание моих прежних отношений с мистером Гейнсом, но оно идеально подходит.

– Значит, ты сопротивляешься его вниманию, потому что он тебе… неинтересен? – уточняет Стелла.

И вот тут все становится на свои места.

– Я… я не знаю, можно ли так сказать. – Когда эти слова произнесены, я закрываю глаза руками и качаю головой. – Я не должна им интересоваться. Я вам миллион раз рассказывала, каким подонком он бывает. Он совершенно бесчувственный, а еще очень требовательный.

– Разве он не горяч, молод и безумно богат? – спрашивает Кэролайн.

– Это не имеет значения.

Я опускаю руки на колени. Подруги наблюдают за мной в ожидании.

– Мне не нужен парень, единственными положительными качествами которого является то, что он горяч и безумно богат. Мне нужен хороший парень. Который бы заботился обо мне и о моей семье, о моей ситуации. У меня не совсем типичная жизнь для девушки двадцати лет. Мне нужно, чтобы мужчина осознавал, через что я прохожу, понимаешь? И этот мужчина не Джаред Гейнс.

Они не отрывают от меня взгляд, не говоря ни слова.

– К тому же меня сейчас не интересуют отношения, – продолжаю я. Сложно объяснить, но я так чувствую. – Слишком много всего происходит в жизни. Работа, забота об Энди, дом. На мне слишком много ответственности, понимаете? Какой парень захочет с этим связываться? Энди еще больше двух лет до окончания школы, зато потом она уедет в колледж. Она очень умная. Денег у нас немного, но она сирота, поэтому поступить получится, я знаю. И после этого, – я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю и продолжаю: – Я смогу наконец сосредоточиться на себе.

Я очень давно жду момента, когда смогу сосредоточиться на себе. С тех пор как умерли родители, моя жизнь остановилась, а амбиции поставлены на паузу ради брата и сестры.

Брент уже давно может сам о себе позаботиться, а Энди все еще полностью зависит от меня. Как только она окончит школу и переедет, я пойму, куда двигаться дальше.

Пока сама не знаю, чем займусь, но уверена, что за два года что-нибудь придумаю.

Подруги переглядываются и снова смотрят на меня.

– Сара, мы и не предлагаем тебе с ним встречаться, – Кэролайн выделяет последнее слово. – Он не похож на того, с кем встречаются. Но, может быть, он хорош, чтобы… развлечься? – улыбается подруга.

– Развлечься? – хмурюсь я.

– Кэролайн хочет сказать, хоть у нее и не очень получается, чтобы ты попробовала отнестись к нему как к легкой интрижке, – добавляет Стелла.

– Помнишь, мы посоветовали тебе потрахаться с ним и выкинуть его из головы? – спрашивает Кэролайн милым голосом, не вяжущимся с ее словами.

Меня пронзает ужас, заставляя кровь холодеть. Нет уж. Ничего подобного у нас с Джаредом Гейнсом не будет.

– Я не хочу с ним трахаться, чтобы потом кинуть, – чопорно заявляю я. У меня все внутри сжимается, стоит мне лишь произнести эти слова.

И в то же время я испытываю легкое возбуждение при мысли о сексе с ним.

– Да ладно тебе. – От твердого голоса Кэролайн я подпрыгиваю, а затем подпрыгиваю еще раз, когда она шлепает ладонью по краю дивана. – Я же вижу, как тебе хочется с ним переспать. Просто сделай это. Очевидно, что и ты ему небезразлична. И мы думаем, что это взаимно.

Наступила моя очередь молча смотреть на них. Не знаю почему, но я предпочитаю думать, что он ко мне ничего не чувствует. Может, потому что так проще? Отрицание – не такая уж и плохая стратегия, верно?

– Мужчина не будет посылать девушке модное белье, дорогие туфли и цветы несколько дней кряду, если считает ее всего лишь симпатичной, – говорит Стелла, возвращая меня в реальность. – Он сто процентов тебя хочет.