Я всё ещё люблю - Анна Никитина

Сама только футболку надеваю, которую мне дает Кристина. И она, оказывается не её. Вот же засранка. Улыбаюсь сестре Кира. Выключаю светильник и ложусь к доче.

Мысль о том, что Кир сейчас с Викой, не дает уснуть. Он с ней. На квартире. Наверняка останется там ночевать. С ней удобно. Она всегда согласна. У неё нет проблем. И она не встает к ребенку. Она не устает с ним целый день. Всегда свежая. А я как вымоченный огурец к концу дня. В голове прокручиваю, что они делают. Так же ёе целует, как и меня? Любит? Наверняка. Не привел бы кого попало к родителям. Отгоняю от себя мысли, когда Соня на моих переживаниях начинает крутиться. Успокаиваюсь сама и успокаиваю Соню. Мне эти потрясения не нужны. Соня, как магнитное поле, любое мое колебание чувствует. Когда дочь засыпает, тоже засыпаю и почти вижу сон, как подо мной прогибается матрас и чье-то тело прижимается позади меня.

CENTRESTAGE* — предоставляет комплексную рекламную платформу, с помощью которой азиатские модные бренды и начинающие дизайнеры могут запускать и представлять свои последние модные коллекции и одновременно общаться с мировыми покупателями и модниками. В этом году в CENTRESTAGE принимает участие большое количество местных и международных модных брендов, что подчеркивает позицию мероприятия как ведущей азиатской платформы запуска и маркетинга для модных брендов и подчеркивает его способность создавать разнообразные возможности для бизнеса.

Глава 8

— Кирилл Германович, к вам Кристина Германовна, — доносится из рабочего телефона от секретарши. Никогда не думал, что займу одно и из кресел в отцовском бизнесе. Теперь же я стал его частью. Высокая должность. Собственный кабинет. Кожаное кресло. Панорамные окна с видом на город. Ответственность. Принятие решений. Так много сразу изменилось. Два года, а жизнь перевернулась. Думал, всё-таки со спортом свяжу как-то. А вышло иначе. Правду говорят, жизнь как шахматы. Никогда не знаешь, какой ход будет верным. И чем закончится партия. Даже самые сильные короли могут оказаться самыми слабыми пешками. А пешка может стать ладьей. Жизнь научила меня никогда недооценивать своих соперников, а ставить с собой вровень. Только так можно просчитать ход и сделать решающий. В прошлой битве я проиграл. Сейчас же намерен взять свое по праву.

— Не думал, что снова заглянешь в семейный бизнес. Передумала и готова занять соседний кабинет? — спрашиваю сестрёнку, пока она, постукивая по паркету каблуками, проходит за стол и садится напротив.

— Каждый должен заниматься своим делом. Вы с папой управлять, мама — готовить, а я лечить, — утвердительно заявляет Кристина. — Тем более, что папа уже нашел кандидатуру на моё место. Я слышала, как он сегодня с юристом разговаривал и просил подготовить документы.

Интересно, кто это? И почему отец меня не ввёл в курс нашего дела.

— А я говорил родителям, чтобы меньше тебе покупали больничных игрушек.

— Кир, мне нравится приносить пользу людям. Ты бы видел, с какой благодарностью они заглядывают в глаза, когда ты им помогаешь, объясняешь. Пытаешься помочь. Я чувствую себя нужной. Понимаешь? Даже эти часы в скорой, когда просто говорят «спасибо» не кажутся такими уж тяжелыми, несмотря на усталость. Нравится, когда выбирают меня. Одна бабушка, например, ходит только ко мне и просит только меня ей помочь. Правда, она предложила одну аферу, но я не знаю, согласиться ли… Она так по-доброму ко мне относится, что отказать сложно. И в то же время есть и моя заинтересованность.

— Надеюсь, нам не придется снова тебя вытаскивать из другой страны?

— Нет. Обещаю.

— Больше я не позволю Ане выходить замуж за кого либо.

— Ну, она и не была никогда замужем, — выдает сестра.

— За Костю она же вышла. — усаживаюсь в кресло напротив. Да и сейчас этот Джан маячит. Может и с ним в браке. Хотя кольца на пальце не было. Может, не хочет. Но ведь ребенок есть. Я бы никогда не позволил своей женщине находиться без брака и тем более с ребенком. Значит, не хочет брать ответственность на себя.

— Она не выходила за Костю по-настоящему. Это был фиктивный брак. Даже в паспорте штампа не было, а печать и паспорт поддельные. Да и брак этот суд аннулировал. Это был специально сделано, чтобы поймать на крючок Костю. А Аня только согласилась помочь.

— Почему я об этом не знал?

Я ведь собственными глазами видел регистрацию брака, свидетельство и кольца. Все было официально. — Почему мне об этом никто не сказал?

— Если бы ты пришел на суд во второй день, то знал бы. Ну, ты же выбрал вариант обидеться. Ну а не сказали, чтобы ты всё не испортил. Это уже Аня мне по секрету рассказала.

— Чем я мог все испортить? — взрываюсь. Что договоренности всех близких людей прошли мимо меня, но касались меня же. Наших отношений. И Аня смогла ими пожертвовать. Это ранит сильнее.

— А то ты не знаешь? Ты же как спичка реагируешь на Аню, стоит увидеть с ней противоположного пола человека. Ревность. Собственничество. Ты бы сразу все карты раскрыл. И непонятно, чем бы вообще это закончиться могло. Ладно. Главное, что все хорошо для нас закончилось. Для Ани, конечно, сложнее. Она потеряла всё.

— Вы могли мне всё рассказать. И было бы всё по другому.

— То есть хочешь сказать, что ты бы отпустил Аню выйти замуж за Костю? — с недоверием смотрит. Знает же, что нет. Не отпустил бы. — То-то же. — отвечает на моё молчание.

— Но я бы придумал другой план. И уже разрабатывал его, пока вы этот сценарий не воплотили.

— Кирилл, два года прошло. Пора это просто принять и забыть. Вот всяком случае, ты должен быть как минимум ей благодарен за мою жизнь.

— Ладно, проехали, — выдыхаю. Два года прошло. Действительно, пора забыть. Тем более, что Аня теперь вряд ли будет моей. У неё дочь. Семья. Хотел бы я семью. Вот так же с ней.

— Ты чего вообще приехала? — интересуюсь у сестры. — Вряд ли, чтобы поговорить о прошлом.

— Хотела спросить. Ты на ужине сегодня будешь?

— Не знаю. С пацанами хотели