Я всё ещё люблю - Анна Никитина

— Это надо застирать, — спохватывается мама Кира. — Пойдем, я провожу в ванную. Забирает у меня Соню и передает Киру на руки. Так быстро, что я даже опомниться не успеваю, как она меня уже спроваживает к лестнице на второй этаж.

Кристина почти сразу же следом за нами.

— Я тебе принесу что-то из своих вещей. — оповещает и уходит вглубь коридора.

Снимаю джинсы и кофту. Остаюсь в одном белье. На всякий случай оборачиваюсь в полотенце и застирываю пятна. Кидаю вещи в стиралку и ставлю на быстрый режим.

Дочь вот как специально сделала.

— Держи, — протягивает сложенную одежду Кристина. Темно-черные зауженные джинсы и белый кашемировый свитер с V-образным вырезом.

— Ты должна показать этой суке, кто тут главный, — заходится Крис, когда я натягиваю на себя вещи. — А то она таскается за ним хвостом. Спит и видит, как брат на ней женится.

Я переодеваюсь, и мы возвращаемся обратно в гостиную ко всем.

— Анна, а кто вы по профессии? — интересуется Виктория. — Я вот занимаюсь организацией брендовых мероприятий: показ мод, кинофестивали. Кстати, можно мы перейдем на ты?

— Да. Мы учились вместе с Кириллом на факультете айти-технологий Fullstack. Повышала квалификацию в Гонконге. Там же работала с крупным брендом и разработкой платформы CENTRESTAGE*. Консультировала несколько брендов удаленно. — перенимаю её метку на свою сторону. Этакий словесный пинг-понг, кто круче.

— О, я наслышана об этой платформе. Она действительно классная и удобная. И ты одна из их разработчиков. Это здорово. А почему не осталась в Гонконге? Город таких возможностей.

— Я выполнила свою работу и вернулась на родину, к семье. — на последнем слове в упор на Кира и дочку смотрю. Он хоть и не хотя, но возится с Соней. Она, как истинная леди, ненавязчиво к себе притягивает. То мишку подай, то куклу одень. Наблюдать за ними — одно удовольствие. Так бы и смотрела.

— А сейчас что с работой? — вмешивается в наш пинг-понг Герман Константинович.

— Пока я работаю мамой. С Гонконга у меня еще остались средства. А там дальше буду что-то искать.

— А что, если я предложу тебе работу в своей фирме? — спрашивает дедушка моей дочки.

— Не знаю… Соне еще два месяца до сада. Оставлять мне ее не с кем, а нанимать няню дорого.

— Зачем няню? У тебя вот в лице Кристины и Екатерины Андреевны две прекрасные няни. Такие, что с самыми дорогими нянями даже наравне не стояли. Я или Кирилл будем привозить её к тебе, а ты будешь спокойно уходить на работу. Вечером ты будешь приезжать, а я или Кирилл забирать нашу новоиспеченную бабушку домой.

С одной стороны, это хорошее предложение. И свои деньги будут, и Соня не с чужими людьми будет.

Но, с другой стороны, я буду меньше видеться с дочкой. Каждая моя отлучка от нее вызывает паническое чувство вины, которое давит. Как будто я отбираю это драгоценное время у нас двоих и отдаю ненужным вещам, жертвуя дочкой. Но и сидеть же вечно я с ней не смогу. Мне нужно будет обеспечивать нас. Золотых слитков у меня нет. Богатых родителей тоже. Поэтому крутиться нужно будет самой, чтобы обеспечить и себя, и ребенка. Но и чаще видеться с Кириллом.

— Хорошо, давайте попробуем. — соглашаюсь на предложение отца Кира.

— Отлично. Тогда сегодня остаетесь с Соней у нас, а завтра с утра бабушка Катя будет с внучкой, а мы с тобой поедем в офис. Тем более, что там снегопад начался и поздно уже возвращаться в город. — кивает на непогоду за окном. Я так закрутилась в сегодняшнем вечере, что даже не обратила внимание, как много насыпало снега.

— Ой, и правда намело. А как же я буду возвращаться в город? Сюда даже такси не доедет, — сокрушается демонстративно Вика. Ей не нравится такой расклад событий. Что её воспринимают чужой, хоть и она дочка подруги тети Кати, а меня воспринимают как родную.

— Может, я тоже смогу остаться, а завтра вместе с вами вернуться в город? — спрашивает у отца Кирилла.

— Я тебя отвезу. — подает голос Кир. Больно жалит своим решением. За все время он только наблюдал. За мной. За Викой. Что-то обрисовывал в голове. Если он решил, что буду давить через родителей, то просчитался. Не сошелся мир на одном человеке. Хоть мой еще зациклен на нем. Но сейчас я больше в интересах дочки, чем в своих.

— Спасибо тебе, Кирюша. Ты мой спаситель. — с блаженной улыбкой подходит к нему, руки в замок скрещивает на его плече. Только он и взглядом не ведет. На мне зависает. Взглядами сталкиваемся. Долго. Упорно. Никто первый не уступит. Не сдамся. Хотя так хочется. Первым игру в гляделки прерывает, чтобы соскользнуть ниже. Скулы. Губы. На них задерживается. Вниз ведет к концу разреза, останавливается. Знаю я этот огненный взгляд. Внутри все поднимается. Сжимается и пульсирует. Тело отзывается дрожью и мурашками. Черт. Знает же своего хозяина. С ним ведь только была. Контролировать это невозможно. Можно злиться, обижать словами, но глаза и тело всегда говорят правду. Они не обманут. Они показывают истину.

— Едем? — вырывает из мыслей Вика.

— Да, — отзывается Кир и, перекручивая на пальцах ключи от бэхи, уходит к задней части дома.

— Вика, если маме понадобится еще какой-то рецепт, пусть мне позвонит. Приезжать не стоит. — отдает ей бумажечку.

— Х…хорошо. Я передам маме. — с натянутой улыбкой отвечает и прощается.

Они исчезают. Я вижу, как Вика садится на переднее сиденье рядом с Киром. А когда-то там была я. Когда-то он так же отвозил домой. Перетягивал на свое кресло. Черт. Воспоминания. Иногда хочется себе память стереть, чтобы не бередить душу.

Екатерина Андреевна отводит нас в комнату Кира.

— Тут кровать побольше и комната самая тихая. — озвучивает свои доводы по нашему месторасположению.

— А Кирилл не будет против? — тушусь немного.

— Нет. Я ему в гостевой постелила. Если вернется, — оговаривается мама Кира. Но исправляется. — Он может у себя в квартире остаться.

Подмываю дочку. Меняю подгузник. Переодеваю в теплую пижаму и даю заранее подготовленную смесь. Обкладываю со стороны подушками. Хоть и спит у