Сломленные души - Ксения Вокс

посмотрев на выскочку в первом ряду, — Есть что добавить? — спрашивает он побледневшую танцовщицу.

— Это… это не я! — выдаёт она, а Джино начинает смеяться.

— Серьёзно? А мне кажется ты, — он поворачивает к себе ноутбук и смотрит в него, — Мия, и ты иди сюда, — девушка цыкнув и закатив глаза идёт медленно, словно находится на красной ковровой дорожке, — Ты не знаешь, а кто это тут у нас?

Как только Мия достигает конечной точки, она смотрит в монитор и усмехается, поднимая взгляд на Джино. Она хороша в проявлениях эмоций и то, что в кадре хорошо видно, как Сабрина после преступления бежит именно к ней. Девушки на видео смеются, но в последний момент, когда понимают… или вспоминают о камерах, прячутся за дверь. Факт на лицо. Двое виновных найдены.

— Это монтаж… — заявляет она.

— Мне так не кажется, дорогая. — отрицает Джино, — Ты и ты уволены! — громко и чётко говорит мужчина, а зале пробегает шум с возмущением. Если Сабрина начинает плакать, то Мия с гордо поднятой головой усмехается.

— Мой папа не допустит этого, дорогой Джино. Скорее всего уйдёшь ты вместе со своей недалёкой помощницей, которая возомнила себя примой театра, — заявляет девушка и с отвращением смотрит на Энни.

— Мне плевать на твоего отца, моя ты ж курочка. Ты. Уволена. Выход там! — резко добавляет Джино, — В моих труппах я не потерплю такого, это ясно? Пусть ты и прима, но и у таких нет права калечить людей!

— Вы загнётесь без меня! Или ты нашу костюмершу хочешь поставить? — со смехом спрашивает она.

— Мия, ты свободна! — Сабрина кидается к выходу быстрее, а Мия не спеша бредёт к своим вещам, а потом выходит, громко хлопнув дверью.

— Она же вернётся, Джино. — говорит парень, стоявший около выхода, — Её трудно будет выгнать.

— Не переживай, с этим я справлюсь, — отвечает мужчина. — Энниса, ты можешь встать там… — машет он рукой, — Теперь о самом главном, перед вами Данис Райт, он будет главным врачом и вашим допуском к сцене. Без него ни один танцор не проберется на выступление. И всё почему, а потому что в наших группах есть любители веселенького, не так ли? — спрашивает Джино у толпы.

— Зачем нам врачи?

— Новое правило театра. Проверить вашу вменяемость и состояние опьянения перед выступлением, а как мы знаем есть кто любит срывать концерты. Так. На место Мии пока я ставлю…

В толпе я замечаю движение и округленные глаза Хэйл, она смотрит на своего руководителя и замирает.

— Линн, ты тут, моя красавица? — звучит её имя, и Энни улыбается подруге, даже Эмилия хлопает в ладоши, и я невольно улыбаюсь, пряча её в кулаке.

— Я тут.

— Помнишь все выступления?

— Да.

— Всё, хорошо. Свободны! Завтра в десять! — прощается Джино и смотрит на меня, — Мы сработаемся, мистер Райт.

— Надеюсь, — киваю ему и иду к двери, попутно встречаю Эмилию и девушек.

— Спасибо вам, — говорит Энни, когда мы выходим в коридор, — Это вы нашли виноватого, и я не думала, что Джино выгонит их.

— Справедливость всё же есть. Пошли, моя радость, домой, — подаю руку дочери, а та смотрит на Энни, — Ты сегодня достаточно со всеми поговорила, Эми.

— Пап, может мы Энни довезем? Мы же соседи, — Хэйл тихонько хихикает, пока Энниса присаживается перед ребенком на корточки и слегка морщится от боли.

— Мы обязательно встретимся, но сейчас мне нужно бежать. Спасибо за предложение подвезти, но меня подбросит Хэйл.

— Можешь поехать с ними, я не против… — выпаливает Линн и замолкает, когда понимает, что сказала.

— Вот! Энни, ты едешь с нами! Папа, мы едем вместе! Ура! Я за сумочкой.

— Хэйл… — угрюмо говорит Энни подруге, а та невинно сжимает губы покусывая ноготок.

— Я готова! — к нам бежит Эмилия и схватив руку Энни практически тащит к выходу.

— Эмилия, стой.

— Энниса не едет с нами, у неё дела, — спасаю ситуацию, потому что дочь слишком сильно давит своими решениями.

— Даннис? — я слышу до боли знакомый голос и оборачиваюсь, смотря на Леси, которая кидает сумку на пол и бежит ко мне. Секунда, и она обнимает меня за шею, — Я так скучала!

Глава 5

Даннис

— Кто эта девушка, Райт? — спрашивает меня Лес, когда мы стояли около машины у дома. Эмилия всё же заставила Энни поехать с нами, а по прибытию, потащила её показать что-то около дома на лужайке.

— Соседка, — отвечаю не смотря на подругу, я полностью заворожен происходящим у дочери и Энни. Они что-то ищут вокруг себя и смеются.

— Я, кажется, не понравилась твоей подружке и дочери, — заявляет Лес и я перевожу взгляд на неё.

— Мисс Уокер мне никто, мы работаем вместе, и как оказалось живём по соседству. — объясняю я и опять высматриваю Эмилию, которая подаёт Энни несколько цветов, а девушка в ответ присев на корточки, засовывает цветок в волосы дочери.

— Ладно, хорошо, я поняла. Понимаю, что не должна была так появляться в твоей жизни, но я правда очень сожалею о прошлом. — говорит Лес тихо и робко, что совсем не характеризуется с ней, а меня взрывает:

— Серьёзно? Сожалеешь? Лес, давай закроем эту тему и не будем говорить, а то я могу и обидеть. Я всё тот же Даннис, это ясно? — понимаю, что начинаю злиться от прошлых обид и недопониманий, но ответ девушки удерживает меня от края моего терпения.

— Предельно, — кивает она.

— Я даю тебе два дня на то, чтобы найти место, где ты будешь жить.

— А в вашем доме не сдаются квартиры?

— Зачем тебе восстанавливать со мной отношения? Я этого не понимаю, Лес. — смотрю на девушку, которая начинает быстро моргать, сдерживая слезы, она опускает голову явно ощущая моё нежелание, я не представляю, что у них произошло и честно было пофиг.

— Хочу быть рядом, Данни.

— Зачем?

— Не знаю, просто… — она бросает взгляд на дочь, — я могу помогать с Эмилией, если хочешь, — я только усмехаюсь и качаю головой, мне пока не понятны её мотивы, но и как бы грубо не звучало, похер.

— Спасибо, не нужно. Я привык справляться сам без вашей помощи. — отстраняюсь от машины и забираюсь на заднее сиденье, чтобы забрать сумку дочери.

Мне непривычно вновь разговаривать с ней, да кого я обманываю, я перегорел ко всему, кто знал меня раньше. Может быть, в тот тяжелый момент, когда мне действительно нужна была помощь и любая поддержка, я бы ни за что не бросил их. А сейчас прошло много времени, и я не могу просто так впустить её