Связанные прошлым - Кора Рейли

на меня еще один испытующий взгляд. Войдя внутрь и закрыв дверь, мои глаза проследили за изгибом ее спины к заднице, которую платье очень приятно подчеркивало. Я переехал в спальню через несколько дней после смерти Карлы, не имея возможности спать в комнате, где проводил с ней почти каждую ночь. Я отбросил воспоминания в сторону, подавил волну эмоций, которые они вызывали, и сосредоточился на более безопасном понятии: моем желании к моей жене.

— Ванная за этой дверью, — сказал я, проходя мимо нее к окну, подавляя желание схватить Валентину, повалить ее на кровать и трахнуть сзади.

Она была моей женой и заслуживала хотя бы некоторого подобия контроля с моей стороны. То, что я желал ее, уже заставляло меня чувствовать себя виноватым. Шлюхи, которых я искал в Палермо, были выбраны на основании их сексуальных предпочтений, а не внешности. Я даже не смотрел на них больше, чем мимолетно, прежде чем трахнуть их, но выбрал Валентину, и даже если бы я хотел притвориться, что это было основано исключительно на логике, должен был признаться себе, что обнаружил ее желанной.

Тихий щелчок подсказал мне, что Валентина исчезла в ванной. Я прижался к окну, вглядываясь в темную ночь, сосредоточившись на том, как напрягся мой пах, на желании, шевелящемся в моих внутренностях, на темном голоде, который кричал громче, чем печаль и вина.

Когда Валентина наконец появилась, я уже балансировал на краю пропасти. Она прочистила горло, заставив меня обернуться и посмотреть на нее, одетую в ночнушку цвета сливы, обтягивавшая ее изгибы. Она оказалась элегантнее и скромнее, чем я ожидал. Когда мой взгляд наконец остановился на ее лице, я понял, что сегодня ночью не найду выхода своей сдерживаемой ярости, и не потому, что Валентина не отвечала на мои требования, а потому, что я не мог позволить себе вести себя подобным образом по отношению к моей жене, не тогда, когда она смотрела на меня с намеком на неуверенность и застенчивость, а еще хуже — с надеждой. Возможно, Валентина и потеряла мужа, но она хотела, чтобы я занял его место, подарил ей нежность и любовь.

— Ты можешь ложиться. Я приму душ.

Эти слова прозвучали как приказ, но я не взял их обратно, когда направился в ванную и закрыл дверь от смущенного лица Валентины.

Я развязал свой галстук и швырнул его на пол, прежде чем с той же силой снять оставшуюся одежду. Только когда я вошёл в душ и глубоко вздохнул, когда горячая вода полилась на меня, я расслабился. Я схватил свой член, нуждаясь избавиться от желания, кипящего под моей кожей. Девушка, ожидавшая меня в нашей общей постели, хотела чего-то, чего я не мог ей дать, и она еще не была готова дать мне то, что я хотел. Скоро она поймет, что это была связь для внешнего вида, не более того. Мое освобождение не принесло мне особого удовлетворения, хотя я и не ожидал этого, но когда пятнадцать минут спустя я вернулся в спальню, то почувствовал себя более самим собой, сдержанным и спокойным. Валентина откинулась на кровать, изящная, красивая. Мои глаза впились в нее, не могли остановиться, но снова выражение ее лица напомнило мне, почему я пытался контролировать себя в первую очередь. Я вытянулся рядом с ней, хотя ее запах заползал мне в нос, вызывая желание, которое я пытался утолить. Я встретился взглядом с Валентиной, когда она вытянулась рядом со мной. Она выглядела смущенной и неуверенной, почти невинной, и это сбило меня с толку, потому что я ожидал, что она будет другой, потому что я женился на ней в надежде, что она будет другой.

— Мне завтра рано вставать, — сказал я, выключая свет.

Ровное дыхание Валентины звучало рядом со мной, и ее запах все еще дразнил меня, но в темноте прошлое было сильнее моего желания, когда воспоминания вновь всплыли на черном полотне ночи. Худое лицо Карлы, ее хриплый последний вздох, страх и отчаяние в глазах и, наконец, облегчение, когда все это закончилось.

Часть 2

Я избегал свою жену, как проклятый трус. Я гордился своей сдержанностью, но в ее обществе увидел, как сильно я ошибался. Каждая новая ее попытка соблазнить меня разрушала еще один кусок моей стены.

Валентина не сдавалась. Часть меня хотела, чтобы она продолжала свое преследование, пока я не проиграю свою битву, другая, еще более сильная часть, желала, чтобы она остановилась, прежде чем я покажу ей, почему так долго избегал брака. Наш первый поцелуй пробудил во мне что-то такое, что было трудно сдержать. Голод, настолько необузданный и дикий, что угрожал пробудить те части моей натуры, которым не было места в браке. Поэтому продолжал продвигать ее вперед. Ради меня, но более того: ради нее самой.

* * *

Я уставился в темный камин. Последние угольки потухли в отличие от пылающего во мне гнева. Было трудно определить источник гнева. Большая часть этого была направлена на меня, но другая часть на девушку, которая этого не заслуживала. Валентина.

Я возненавидел ее за то желание, которое она пробудила во мне. Она заставляла меня чувствовать себя неуравновешенным в том смысле, который был мне незнаком. Я никогда не испытывал такого сексуального желания, такой потребности поглотить кого-то.

Стук каблуков по паркету привлек мое внимание, но я не обернулся. Валентина зависла в дверях, как обычно, прекрасная, словно сирена, взывающая к моим низменным инстинктам.

— Это правда, что ты часто посещал клуб «Палермо»?

Мои пальцы, сжимавшие стакан с виски, сжались сильнее. Я не хотел обсуждать прошлое и еще меньше вспоминать о своих первобытных потребностях.

— Он принадлежит Наряду, но это было задолго до нашего брака.

— Значит, ты ничего не имеешь против компании проституток, но не можешь взять девственность своей собственной жены?

Шок взорвал мое самообладание. Я посмотрел на Валентину. Девственность?

Желание, настолько всепоглощающее, что оно почти уничтожило мой контроль, овладело мной. Одним лишь усилием воли я обуздал это.

Валентина выбежала из кабинета.

С наигранным спокойствием я поставил стакан и последовал за ней, хотя держать дистанцию с моей слишком соблазнительной женой было пагубно.

Я нашел Валентину в спальне, она смотрела в окно. Я приблизился к ней, пока не увидел в отражении ее лицо.

— Девственность? — спросил я, стоя рядом с Валентиной, которая все время смотрела в окно, пытаясь спрятать от меня свое лицо. — Вы с Антонио были женаты четыре года.

Я думал о попытках Валентины