Лягушонок для Миллионера - Юлия Валериевна Рябинина

бы поблагодарить подругу за то, что дала временную крышу над головой, но узнав ее другую сторону, совершенно по-другому смотрю на Лену. Неприятные мысли постоянно сталкиваться с вопросами, которые напрашиваются сами собой: а от чистого сердца она это дела или по указке? А действительно ли она меня защищала от Витьки, или все это было оговорено?

— Ну что замерла? Давай уже топай раз собралась, — Ленка откладывает ноут, подрывается с кресла и вмиг оказывается возле меня. — Я не могу тебя задержать, но ты не пропадай. Звони если вдруг нужна будет помощь. Ты же знаешь, я всегда помогу. И это… будь поосторожнее с этим Володей. Какой-то он мутный.

Я немного опешила от ее напора и перемены в настроении. Оно так быстро менялось, что мне теперь стало стыдно за мысли, которые кружились в моей голове.

— Спасибо, Лен, — хрипло проговорила.

— Прекрати, Ань. Для чего же еще нужны тогда друзья? — говорит Ленка и обнимает нас с Гришкой.

У меня щеки вспыхивают от стыда, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ань?! Ты чего? Прекрати, — Ленка треплет меня за щеку. — Как только устроишься сразу мне позвонишь и я приеду. Поживу у тебя, — лукаво замечает она.

— Я не против, — всхлипывая вытираю тут же глаза.

— Ага, как же, а Маркиза ты на кого оставить хочешь? Он же тут без меня с ума сойдет, — шутит девушка намекая на свою черепаху.

— Ладно, Лен. Я обязательно тебе позвоню. Если Витька к тебе завтра заявится. ты ему не говори куда мы с Гришкой уехали. Хорошо, — прошу девушку, уже находясь в дверях.

— Конечно не скажу. Я что тебе зла желаю что ли? — удивленно спросила.

— Нет конечно, — порывисто целуя подругу в щеку и направляюсь к лифту.

— Давай я помогу, — кивает она на сумку.

— Не нужно. Она совсем не тяжелая, — отмахиваясь от нее.

— Гришка. слушайся маму. Понял? — машет нам на прощание Лена и мы заходим с сыном в открывшиеся двери лифта.

— Ну вот и все сынок, у нас с тобой начинается новая жизнь.

Грусть наполняет душу, а вот сердце переполнено радостью. Наконец-то я вырвусь из этого ада и …

Двери лифта открываются:

— Вот как?! Неожиданная встреча, — грудной голос заставляет наполниться отвращением каждую клеточку крови.

— Не то слово, — еле сдерживая неприязнь отвечаю.

— Не дерзи, — замахивается на меня женщина с растопыренными пальцами.

Я даже не дергаюсь. Знаю, что это способ запугивания. Он у нее такой же как и у сына.

— Что вы тут делаете? — задаю вопрос поворачиваясь все больше к ней боком, чтобы как можно больше закрыть собой Гришку.

— А что должна отчитываться? — хрипло спрашивает и тут я замечаю у нее в пакете пробку от баклашки. — А ты куда собралась на ночь глядя, да еще и с сумкой и с внуком? — подозрительно щурится “свекровь”.

— А я что, отчитываться должна? — отвечаю ее же вопросом.

— Да. Потому что на руках у тебя мой внук, — напирает “свекровь”.

Я закрываю глаза, лишь на мгновение, чтобы остудиться. Ведь ни к чему хорошему наша перебранка не приведет. Нужно заканчивать эту неожиданную встречу и уходить.

— Витька опять устроил разгром со своими дружками в квартире. Вонь сигаретная стоит невыносимая, — описываю ей то, что было вчера.

— Пусть привыкает, — кивает она на Гришку. — Это его и твоя жизнь. Надо приспосабливаться. А раз плохо, Женьке позвони, он все уладит, — советует женщина.

— Позвоню, — скупо отвечаю и направляюсь к выходу.

— Так куда ты собралась? — догоняет меня в дверях вопрос “свекрови”.

Я открываю подъездную дверь, толкаю ее:

— На дачу! — отвечаю и тут же…

— … Аня, я думал уже что-то случилось?! — за дверью стоит Володя во всей своей красе.

Черт! Я кидаю испуганный взгляд на женщину, но ее от меня скрывают двери лифта. Я закрываю глаза и молюсь о том, чтобы Боженька удержал меня от незапланированного убийства:

— Что же вы наделали? — бормочу плаксивым голос.

— Ничего особенного, — пожимает Владимир плечами. — Всего лишь жду вас на лавке. Не стал маячить в подъезде, а то у вас соседи уж больно странные. Вот с одной из них вы должны были встретиться.

— Помолчите вы уже, Владимир Романович, — удрученно прошу.

— Не могу я молчать, когда вокруг вижу подобное. Аня вам нужно срочно менять место жительства иначе, — он берет меня за плечи, удерживает. — Иначе ты погубишь не только свою жизнь, но и жизнь пацана, — кивает на Гришку.

— Я разберусь с этим сама, Владимир Романович. И спасибо за совет. Он как раз вовремя, — мой голос пропитан иронией в перемешку с сарказмом. — А теперь отпустите меня. Иначе нас соседи неправильно поймут, — переговариваю его слова в свою пользу.

— Да, конечно. Извините. Эмоции невозможно контролировать в таких местах, — с плохо скрываемым презрением произнес парень.

Каждое его слово, словно удар хлыста. Унизительное, постыдное. И я в этот момент чувствую себя грязной, недостойной даже рядом с ним стоять.

— Постарайтесь в следующий раз все же удержаться их. Это мой дом и каким бы он не был, я здесь выросла и жила, — резко одергиваю его. — Вот, возьмите сумку. И хватит пустых разговоров. Грише пора спать, да и мне тоже. Завтра рабочий день никто не отменял.

Я круто поворачиваюсь на пятках и направляюсь к машине.

— Эм, Аня, — слышу позади растерянный голос Володи. — Машина в другой стороне.

Черт! Закатываю глаза. Ну, что ты будешь делать!? Все через одно место. Даже здесь прокол. Медленно разворачиваюсь лицом к Владимиру.

— Ну, что опять? — вскидываю бровь, наклоняю голову в бок, когда ловлю на себе странный взгляд парня.

— Пока ничего, — пожимает он плечами и жестом показывает в направлении машины.

Пока мы находимся в дороге, Гришка благополучно засыпает у меня на руках. А я поглядываю на бегущее мимо нас здания и улицы. В мыслях пульсирует только один вопрос: что теперь будет? Ведь надеяться на то, что “свекровь” ничего не видела, глупо. У меня столько провалов было за эти дни, что удача явно подняла хвост и показывает мне одно неприличное место, а это значит, что Жене в ближайшие дни все будет известно.

— О чем задумались, Анна? — подает голос Владимир.

Видимо ему надоело сидеть в тишине, решил нарушить ее первым.

— Обо всем и сразу, — скупо отвечаю.

— А если более подробно? Вы же знаете у меня есть возможность вам помочь, — легкая полуулыбка касается его губ.

Мать моя женщина! У меня замирает сердце. Этот парень явно владеет, какими-то запретными приемами. Я же на него должна злиться. Сильно. Но вместо этого, в груди