Лягушонок для Миллионера - Юлия Валериевна Рябинина

— У тебя паспорт есть? — неожиданно мои руки становятся свободными.

— В машине, — коротко отвечая, кивая в сторону кроссовера.

— Коль, давай, сгоняй с ним за паспортом, потом приведешь сюда, — командует по видимому старший, я не успеваю глянуть на погоны, так как мужчина уже скрывается в салоне уаза.

— Ну чего замер, топай, — подталкивает меня в бок полицай.

— Да я не против, — пожимаю плечами и широким шагом направляюсь к машине.

— Тебя, как угораздило связаться с этими бездарями? — задает вопрос парень. — Откуда ты тут взялся?

Любопытная “Варвара”, хмыкаю и достаю брелок из кармана нажимаю на блок сигналки. Фары приветливо подмигивают.

— По работе я здесь. Сестру Виктора привозил, — отвечаю на вопрос, и сев на водительское кресло тянусь в бардачок, где лежат документы.

— Анну, что ли? — подозрительно спрашивает полицейский.

— Вроде да, а что это противозаконно? — достаю документы и покинув салон снова ставлю двери на блокировку.

— Да нет, — чешет затылок представитель власти. — Ты в курсе, что у нее муж есть?

И он туда же. Да кто у нее муж-то такой? Что все о нем отзываются, как будто он мистер Зло.

— Честно, мне плевать. Нас с Аней связывает только работа и ничего больше, — отмахиваюсь от него. Эти разговоры меня порядком утомили.

— Ну раз по-работе, то отлично. Главное смотри, девчонке не навреди. Земля же слухами полнится. Ты умчишь, а Аньке жить тут. А если Мяте донесут в неправильной форме ваши с ней покатушки, боюсь представить, что может произойти, — за разговором полицейский рассматривает мой паспорт и останавливаясь на прописке с интересом поднимает на меня взгляд.

— Пресненская Набережная, 12?! — с меня полицейский переводит взгляд на машину.

— А почему бы нет? Могу себе позволить. — Хмыкаю не скрывая своего превосходства на ним.

— Это хорошо, что можешь, — он круто разворачивается и направляется в сторону служебного уазика, — пошли.

Кидает коротко, через плечо. Приходится следовать за ним.

Процедура моего освобождения затягивается и я уже грешным делом подумываю позвонить Лаврову, нашему юристу. А уж он пусть подсуетится и найдет нужного человека, лишь бы вся эта канитель уже закончила.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от “бобика” и жду вердикта, который должны мне объявить после совещания, комиссары.

— Владимир Романович, — спустя несколько минут, ко мне выходит старший, протягивает паспорт, — держите. Извините за недопонимание. Хорошего дня.

Я забираю паспорт и салютую ему в ответ.

— А этих друзей, когда отпустят? — уже в последний момент успеваю спросить, ровно перед тем как полицейский закрывает дверь.

— Сутки отсидятся и выпустим. За драку долго не держим, — пожимаем комиссар плечами и уаз трогается.

Провожаю взглядом патруль до тех пор, пока он не скрывается из виду, а потом разворачиваюсь и направляюсь обратно к подъезду, где проживает Анна.

Я не могу ее оставить здесь, для нее это слишком опасно. Мне сложно представить то, что может произойти завтра, когда выйдет на свободу ее брат.

Я усаживаюсь на лавку возле подъезда, в надежде, что в ближайшее время дождусь того, с кем можно попасть внутрь.

Криво ухмыляюсь, когда вижу спустя пять минут ту, кто мне поможет. Бабулька с потрепанной собачонкой, еле переставляя ноги возвращается с прогулки. Щурясь и вглядываясь перед собой в дорогу, старушка неспешно приближалась ко мне.

И когда она уже поворачивает к подъездной дорожке я поднимаюсь к ней навстречу.

— Опять ты? — округлила она глаза и немного выпрямила спину. — Меня видать ждешь? Продать что-то хочешь? Или Элинка наша выгнала?

— Нет бабуль, только внутрь попасть хочу, — старуха, шаркая подошвой потрепанных кроссовок об асфальт, протопала к подъезду.

— Ну, заходи коль пришел, — она прикладывает ключ-таблетку к домофону и дверь открывается.

— Спасибо, бабуль, — я придерживая дверь пропуская ее первой.

Но как только она переступает порог, тут же протискиваюсь вперед нее и в нетерпении, перешагивая ступеньки, поднимаюсь на площадку.

— Лифт оставь мне. Элинка на четвертом живет, так дойдешь! — слышу хриплый окрик старухи.

Я ей не отвечаю, а сразу сворачиваю на лестничный пролет и мне хватает несколько минут, чтобы преодолеть разделяющее нас с Аней расстояние.

Подхожу к нужной двери и жму звонок. Раз. Два. Три. Я понимаю что девушки напуганы, но я не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу Аню.

Дверь мне открывают спустя десять нажатий на кнопку.

— Чего вы добиваетесь Владимир Романович? — уперевшись в дверной косяк плечом, смотрит на меня Аня сердито.

— Твоей безопасности, Царевна, — отвечаю ей в том же тоне. — И чтоб ты прочувствовала всю серьезность моего намерения, — я отодвигаю девушку за плечи в сторону и прохожу в квартиру. Сажусь на стул, который стоит в коридоре и начинаю разуваться.

— Что вы делаете? — возмущается она.

— Буду здесь до тех пор, пока ты не соберешь своего ребенка и вещи и не поедешь со мной, — скидываю обувь и настырно прохожу в кухню, где меня встречает подруга Ани.

— А ты наглый, — хмыкает девушка, с ходу переходя на “ты” и с интересом рассматривает меня. — Мне такие нравятся.

Прямолинейная, достаточно симпатичная, вот только:

— Жаль что не взаимно. Я предпочитаю девушек поскромнее, — отвечаю ей, замечая как в ее глазах начинают плясать чертята.

— Так это можно исправить, — улыбается она.

— Владимир Романович, — прерывается нашу беседу Аня, но когда оказывается на кухне, тут же замолкает видимо почувствовав нездоровую атмосферу в помещении.

— Лен, выйди пожалуйста. Мне нужно переговорить с Владимиром Романовичем наедине, — строго произносит Лягушонок, и меня от ее голос и взгляда с которым она смотрит на меня в паху засвербило.

— Ага, выхожу, — расстроенно проворчала Лена, направилась к выходу, но у двери задержалась на секунду, ей этого хватило, чтобы еще раз бросить на меня неоднозначный взгляд.

— Ну, как так, — раздражено взмахивает руками Аня, как только закрывает дверь за подругой, — вы даже тут умудрились накосячить, Владимир Романович! Вы хоть понимаете, что натворили? Да мне теперь Витька житья не даст…

— Я больше переживаю за вашего мужа, Аня, — перебиваю ее.

— За кого? — насторожилась Аня, видимо не ожидая такого поворота разговора.

— Что с твоим мужем Аня? Почему все его так бояться? — после моего вопроса девушка меняется в лице.

Щеки становятся мгновенно пурпурно красными, губы немного приоткрываются от волнения. Сразу становится понятно, что задел ее этим вопросом за живое.

— Моя личная жизнь к нашему разговору, не имеет никакого отношения, — дрожащим голосом отвечает она.

Я резко поднимаюсь со стула и вмиг оказываюсь рядом с ней.

Наши тела прижаты плотно друг к другу и я чувствую каждый ее вздох, каждое биение сердце. Девушка дергается в попытке сделать шаг назад, отступить, но