Папа в окне напротив (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

Егор наклоняется, не выдавая ни одной эмоции, и смотрит на себя в зеркало. 

- А губы? - приподнимает подбородок, показывая, что даже кончик языка зеленый. 

- Губы сам и язык тоже. 

- У тебя же рука уже набита, вытри, пожалуйста.

Столько невинности в его словах, что я не верю. Но снова себе повторяю, что вчера он сам заступился и мне не надо было упрашивать. 

- Зачем зубами-то открывал? - снова делаю шаг к нему и тру нижнюю губу, убирая остатки зелёнки.

- Приоткрыл ножом, а дожимал зубами. Думал, что вся опасность уже миновала. - Смеётся в ответ, задевая губами мой палец.

Как будто не замечаю убираю пальцы и переворачиваю вату. Тру верхнюю губу. Хочу быстрее с этим покончить. 

- С этой штукой надо всегда быть начеку. Никогда не знаешь, когда брызнет. 

- Я вообще всегда начеку - усмехается в ответ. 

Всегда он начеку… Чекист. Открыла бы я тебе глаза, да смысла нет.

- Все, я закончила. 

Отступаю и ухожу в сторону, чтобы принимал работу. 

- Нет не все, надо еще рану обработать. - И кивает на свой живот. - Собственно ради этого и была изъята бутылочка сэра Эдварда.

Да черт!

Наклоняюсь назад и аккуратно отрываю старую повязку.

- Ммм, - болезненно хнычет Егор, и я останавливаюсь. А когда смотрю на него, понимаю, что он, прикрыв глаза, улыбается. - Нежнее. - Я тебе сейчас устрою нежнее. И срываю с кожи пластырь, вырывая пару волосков с его живота. – Ау, врач из тебя получился бы так себе.

- Просто, чтобы не мучился, я  сделала это быстро. Да... повредили твои кубики. - Беру флакон с зеленкой и ватную палочку. 

- Угу, теперь нельзя заниматься, пока не заживет. Но тренировки я проводить буду. 

Тренировки…

- Егор, я больше не приду. 

Наклоняюсь, чтобы обработать рану.

- Почему?

Волосы спадают через плечо, и теперь чувствую кожей взгляд на моей шее. У него же девушка есть. Чего меня-то так рассматривать?! А Саня еще говорит, что люди исправляются. 

- Мне Катю не с кем оставлять. 

Историю с соседкой я опускаю.

- Приходи с ней. Это не проблема. Я договорюсь. 

Смысл-то был познакомиться с Валерой, а теперь вроде как и не нужен уже этот повод. Наклонившись обрабатывать рану неудобно, и я опускаюсь на колени, рассматривая небольшой шов. А ведь такой и у меня мог быть. А я не такая ловкая. Могли и глубже. Или даже убить. Передергивает от одной только этой мысли.

 - Я подумаю. 

- Что еще говорила Варя? – выдыхает Егор, пока я прохожусь по краям раны. Поднимаю взгляд на Егора и вижу, как смотрит в отражение зеркала, опуская глаза вниз. Вот черт. Смотрится мы конечно со спины классно. Он там сейчас себе дофантазирует. 

Сидит такой барин полураздетый на стиралке, а я перед ним на коленях. Со спины ничего приличного подумать и нельзя. Надо бы его приземлить. 

- Варя перепутала меня с какой-то Эллой Геннадьевной. - Не специально прохожусь по краю раны зеленкой, зная заранее, что будет жечь и он застонет. Ладно, специально. Нечего на меня так смотреть, когда у тебя девушка. - Странно, что ее тут нет, и она тебя не лечит...

- Болтушка мелкая. – Бубнит Егор, а я ухмыляюсь в ответ. Уж конечно. Но про Эллу-то так ничего и не сказал. 

Быстро обрабатываю небольшой аккуратный шов и приклеиваю новую повязку. 

- Все, теперь я точно закончила.-  Поднимаюсь и убираю прядь волос за ухо. - Ты девственно чист.

Оборачиваюсь к зеркалу и беру новый кусок ваты. Надо свой нос тоже почистить.

- Давай теперь я  помогу. – Слышу над ухом и пока отмораживаюсь от странного предложения, Егор уже первым берет бутылку с виски и смачивает вату.

Спиной чувствую, как придвигается ко мне вплотную, а я вжимаюсь максимально в раковину низом живота. Вроде как желание помочь мне естественное и вроде как не пристает. Но как будто не понимает, что нарушает мое личное пространство. 

Стоим оба лицом к зеркалу, но я смотрю куда угодно, только не на отражение нас. А его рука начинает оттирать мой нос.

Приближается еще ближе, задевая рукой плечо.  

- Так кто такая Элла Геннадьевна? - Отрезвляю его и напоминаю о девушке. Мы как будто на передаче «Испытание верности», а я подставная модель, которая не хочет, чтобы он продул.

- Знакомая, - усмехается уголком губ. 

- А звучит как будто учительница или начальница.

- Наставница. – Многозначно отвечает и выбрасывает вату в урну. – Все, теперь ты тоже девственно чиста, - улыбается и выходит из помещения.

- Может, ты оденешься? А то не очень культурно, когда у тебя гости, раздетым ходить, - комментирую ему в спину и выхожу следом. 

 - Ну ладно, если это так принципиально. - Достает из шкафа чистую футболку и натягивает. 

- Я просто сужу по себе. Если бы у меня был парень или муж, а ко мне зашел другой, я бы себе не позволила ходить, как ты сейчас. 

- А как бы другой отреагировал, что ты вообще пришла ко мне и решила накормить и лечить? Катин папа, например?

Я так и застываю на месте. Как будто в угол меня загнал и на детектор лжи усадил. Сканирует глазами и вибрациями. Сейчас мне даже кажется, он улавливает, как потеют мои пальцы.

- Так смотришь, как будто я его знаю и могу все рассказать? - Язык не поворачивается что-то сказать. - Знаю? И кто он? – Додумывает сам, пока я отмораживаюсь.

- Нет, ты его не знаешь. Просто… - черт, что просто-то?! - Просто я есть хочу, поэтому и смотрю так. Я не знаю, что ты ешь, поэтому взяла хлеб и пельмени.  Думаю, голодный мужчина это съест. 

- Тогда тебе придется самой их варить. Я тут практически не готовлю. Поэтому можешь воспользоваться тем, что тебе надо, - пропускает вперед на кухню. 

В светлом уютном помещении убрано и аккуратно. В раковине только одна грязная чашка. Или действительно не готовит, или убирается, или ему кто-то убирается. 

От мысли, что ему там убирается Элла Геннадьевна, становится неудобно. Чувствую себя кем-то, кто лезет в чужие отношения. Неправильно это. Готовлю ее мужчине обед. На ее кухне. Ее посудой. Да еще и сама хочу поесть. 

Наливаю в кастрюлю воду и ставлю на плиту. Егор вроде бы и сидит за столом за моей спиной, но я чувствую, как наблюдает. А если эта девушка сейчас явиться? Вот что мне тогда делать? Надо было ему пирожков купить. Пусть бы один ел. А я дома перекусила. 

Пока жду, когда закипит вода, подхожу к окну и сморю вниз. Непривычно. Когда ты живешь на пятом этаже, то привыкаешь к этой высоте. Как смотрятся предметы и люди, знаешь, как выглядит твой двор. А когда ты потом резко оказываешься на девятом и смотришь на свой же двор, то все кажется совсем другим. 

Рассматриваю детский сад в нашем дворе, в который ходит Катя. Даже вижу окна ее группы, но рассмотреть ничего не могу. Слишком далеко. Мне бы бинокль, тогда точно можно было бы посмотреть, что они там делают. 

- А ты где живешь? - слышу вопрос сбоку и оборачиваюсь к Егору. 

- А что?

- Интересно, вроде недалеко от меня и лицо знакомое, но никак не вспомню.

И не надо меня вспоминать.

- Просто у нас двор большой. 

- Так в каком доме живешь?

- В каком-в каком, напротив. - Я разворачиваюсь и иду к плите. Вскрываю пачку с пельменями и закидываю все в воду. То, что останется, съест потом. 

- Ну, конкретно в каком? Тут дома по кругу, любой считай напротив.  Мне, конечно, достаточно одного звонка, чтобы узнать твой адрес… Кстати, ты написала заявление о нападении?

- Как раз хотела поговорить об этом. Егор, я боюсь.

- Чего боишься? 

- Это ведь не просто так напали вчера. 

- Рассказывай. - Кивает на стул напротив, но я остаюсь возле плиты, помешивая пельмени. 

- Смотри, до вчерашнего дня все было спокойно. Тот следователь уже полгода тянул дело моих родителей, постоянно то теряя какие-то улики, то отговорками, что идет расследование. Но вчера, как только дело взял под свой контроль прокурор, сразу же ко мне пристают. 

- Думаешь не совпадение?