Миссия соблазнить - Ядвига Благосклонная

нахохлился, густые брови свел к переносице. Стало тотчас же неловко, словно все сказанные слова ранее встали между нами.

— Фролова…

— Ммм? — отозвалась, украдкой кинув на него взгляд в зеркало.

Ссоры для меня дело привычное. Яд сцедить, погавкать — хлебом меня не корми, сама знала, какая зараза. Все давно привыкли к моему паскудному характеру, поэтому перестали обращать внимание. Побеснуюсь-побеснуюсь и успокоюсь. Человеком я была отходчивым, пусть и крайне мстительным. Все ссоры сходили на нет. Просто забывались. А тут этот Синицын! Как комом в горле встал! Не найти ни слов, ни выражений.

— Я погорячился, в общем, — сказал, как отрезал. Не ныл, не мялся, не юлил, а мужественно признал свою вину. — Я не должен был так говорить о твоей бабушке и дедушке. Поэтому прошу у тебя прощения.

— Прощаю, — великодушно заявила.

Не надеялся же он, что я попрошу прощения в ответ? А нет.… Судя по поднятым бровям, еще как надеялся. Вот несмышленыш! До чего же глупенький… Я же Улька Фролова! Девушка! А девушке свойственно делать глупости.

Дернула плечами, мол, отстань, холера. Привязался.… Но он как стоял, так и остался стоять, точно грозная туча надо мной.

— Ну, что еще?

— Ничего не хочешь сказать?

— Эм… Доброе утро? — улыбнулась сконфуженно через зеркало.

Не заставит же он меня извиняться, в самом деле. Я и так признала свою вину, честно-честно! Ну, зачем об этом вслух говорить?

— Ты неисправима, — пробормотал, выходя из комнаты.

Вот же заноза! Пора вытащить ее из задницы, а то зудеть начинает!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ну ладно! Прости! Я не должна была врать! Но ты хотел меня выгнать на улицу, что мне оставалось делать?

— Просто попросить, — крикнул мне из кухни.

Попросить? Как попрошайка? Вот еще! Улька Фролова не просит! Захотят — сами предложат!

— И кстати, — заглянул он в комнату, жуя прямо из кастрюли. От этой картины у меня глаз дернулся. — Ты куда намылилась в такую рань?

Этот вопрос был для меня столь неожиданный, что подводка выпала из моих рук. Димка Синицын поинтересовался моими делами. Очуметь! Сказать или подразнить? Впрочем, о чем вопрос… Конечно, подразнить.

— По делам, — загадочно улыбнулась, игриво поведя плечиком.

— Понятно, — хмыкнул этот импотент и пошел себе дальше греметь кастрюлями.

Что за несносный тип? И не интересует его, по каким это «делам» я собралась? А может, по мальчикам? Вот уйду от него — будет знать! Хотя о чем это я? Он уйдет! Я отсюда ни ногой!

Рыкнув, подняла подводку и принялась дальше наводить марафет. Сильно краситься, не стала. Только стрелки и ресницы, без них никуда. Стрелочница я! Губы намазала обычной гигиенической помадой, чтобы увлажнить. Перед фотосессией должен был заехать визажист, он-то и наведет красоту.

Волосы скрутила в небрежный пучок. Натянула джинсы, свитер и потопала себе на выход, но, не дойдя, остановилась. Димка, глаза б мои этого не видели, сидел за столом и уплетал щи, привезенные бабулей, прямо из кастрюли. Нет, вы не подумайте. Я не жадная. Пусть ест себе на здоровье! Но почему этого нельзя делать из тарелки?

Зыркнула на время. Такси уже наверняка подъехало. Мне его заказывал работодатель. И как по заказу — пришла смс.

Раздраженно вздохнув, прошла на кухню, достала из шкафа тарелку, насыпала щей, отобрав у ошалевшего Димки кастрюли, и поставила перед ним.

— Так сложно было? — насуплено брякнула, ставя кастрюлю в холодильник.

— Ээ, спасибо, — у парня явно сейчас разрыв шаблона случился.

— Пожалуйста, — бросила, топая в коридор. Уже оттуда, напялив на себя куртку и сапожки, крикнула, — посуду помой! — и вышла.

Такси меня ждало под подъездом. Утро начиналось уж больно хорошо, поэтому, когда залезла в машину и услышала:

— Какой красивый дэвушка!

Совсем не удивилась. Не удивилась, но зубами скрипнула.

— Один будешь?

— Нет, — грубо отрезала.

Я совсем не боялась этих молодых небритых людей. И ничего не имела против кавказцев в целом. Но почему? Почему они попадались именно мне и начинали клеится? Был у меня скудный опыт однажды.

Разговорилась и поулыбалась одному такому, так он под домом меня три месяца караулил. Я боялась, что сворует. На голову мешок, и все — нет Ульки. Уехала она в багажнике в горы коз доить! На помощь пришел Ляля, который своими габаритами и спугнул Ромео. Правда, от Ляли я до сих пор отделаться не могла. Впрочем, порой он был очень кстати.

— Такой красивый и такой грубый, — цокнул он.

Это он меня еще грубой не видел. Я ж и проклясть могу и по персоне так пройтись, что обратно в свои горы поедет. Покосилась на него, по-волчьи оскалилась и разговорчивый водитель, дернувшись, замолчал.

На улице еще не рассвело. До рассвета оставалось время. Благо, здание в котором меня должны были переодевать, красить и делать прическу находилось рядом с локацией, на которой, собственно говоря, и проходила фотосессия.

На сей раз я не опоздала. Вбежала в гримерную как раз перед визажистом. Времени у нас было в обрез, поэтому, поздоровавшись, мы приступили к делу.

Это съемка была запланирована еще три недели назад.

Фотографом была Ольга Грачева, что и была непосредственно дизайнером одежды, которую мне нужно было прорекламировать. Это своего рода бартер. Я выкладывала фотки в свой профиль, а она мне шмотки и деньги, конечно же.

 От обычных моделей я отличалась тем, что те в основном получали только гонорар, и то от модельного агентства, отдавая им процент. А проценты я вам скажу у них ого-го какие! Еврейские, ибо честные люди столько не дерут! Обдерут до ниточки и с голой попой выставят за дверь, как только под тридцатник стукнет, если так и не заметил крупный бренд.

Это в телевизоре все красиво выглядит, а на деле… Вечные диеты, стандарты