Единственная для Лютого (СИ) - Франц Алиса

Маша набрала воздух и выпалила на одном дыхании:

— С твоим появлением моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я внезапно поняла, что почва под ногами очень зыбкая, даже в том мире, который был мне знаком. Ты живешь в другом мире власть имущих, в котором привычные для меня нормы поведения и законы не действуют. Я чувствую, что у тебя проблемы, которые могут отразиться на мне и Тимофее. И… и мне очень страшно, что твой мир раздавит меня, как букашку.

Лютый захотел обнять девушку и успокоить, прижав к широкой груди.

На виду у всех?

Почти плевать. Почти…

Он засунул руку глубоко в карманы брюк, спрятав их от желания прикоснуться.

— С тобой и Тимофеем всё будет в порядке. Обещаю.

Дорога до дома Лютого прошла без происшествий. Как только джип остановился, Лютый напутствовал Машу и Тимофея словами:

— Можете пойти к себе.

Мария лишь бросила взгляд в сторону, где был припаркован автомобиль Сулимова. Девушка словно поняла, что в доме гости.

Лютый перехватил этот взгляд и вопреки своим ранним намерениям двинулся следом за Машей, проводив ее до самых дверей комнаты.

Девушка пропустила вперёд Тимофея и собралась юркнуть следом в комнату, но Руслан успел выставить ладонь на дверной косяк, преградив путь к отступлению.

Девушка вопросительно посмотрела на Руслана.

— Подумай над моим предложением о работе, — сказал он.

— Я уже пообещала, что подумаю.

— Хорошенько подумай.

— Кажется, у тебя важные гости, к тому же намечается серьезный разговор. Не лучше ли тебе решить одну проблему, а потом уже…

— Нет, — оборвал Лютый. — Если я здесь, то, значит, это важнее. Подумай! — с нажимом произнёс.

— Руслан, ты давишь на меня очень сильно, — сглотнула Маша. — Моя работа — это отдушина. Не без проблем, согласна. Однако это единственное, что у меня осталось, где я сама что-то решаю. Все остальное ты прибрал под свой тотальный контроль. Я не хочу зависеть только от твоих прихотей. Ты пообещал дать хорошие рекомендации и найти учеников. Но это сегодня, а что будет завтра? Я буду зависима полностью от твоих прихотей. Ты же одним пальцем можешь уничтожить мою репутацию.

Лютый потер переносицу пальцами. Маша была права, наверное.

Почему его так цепляло недоверие Маши к его обещаниям? Он же и сам всегда ко всему относился с недоверием!

— Я свое слово держу, — скупо бросил. — Беспокоюсь лишь о ребёнке. У тебя еще есть время. Используй его с умом. И не нервничай по пустякам, — добавил.

— Хорошо, — смутилась Маша. — Желаю удачного разрешения сложностей.

Сказав это, она все же нырнула под ладонь Лютого и скрылась в комнате, оставив в воздухе лишь воздух нежных, цветочных духов.

Аромат до невозможности простой и плоский, как сказал бы ценитель. Без шлейфа и богатой палитры. Свежесть и простота, больше ничего лишнего, а в его жизни все, напротив, очень сложно.

Лютый развернулся и пошел прочь, поймал прислугу в коридоре, осведомившись, где сейчас находится его супруга. Лютому сообщили, что Динара находится в кухне, именно туда и двинулся Руслан.

Лютый был недоволен тем, что супруга вылезла вперёд. Динару он нашел на кухне, она нарезала мясной пирог на порционные куски.

— Может быть, объяснишь, что ты наплела своему отцу? — спросил резким тоном.

Динара вздрогнула, но не перестала нарезать пирог, ответила, стоя к Лютому спиной:

— Отец приехал неожиданно. Я решила…

— Повернись ко мне лицом, — потребовал Лютый. — Ты решила? Забыла, что в этом доме решаю только я. Зачем ты солгала отцу, якобы ты и для суррогатного материнства не годишься. Мы оба знаем, что это не так!

— Прошу прощения, — Динара потупила темный взор, но продолжила стоять на своем. — Моему отцу было бы сложнее принять мысль, что ты без видимых причин завел ребенка на стороне.

— Причина тому есть. Одна. Жена, бесполезная в деторождении.

— И ты сам понимаешь, что в твоей постели девушка Мария оказалась не только по этой причине, а совершенно по другой. Наверное, по той же самой, по которой ты регулярно наведываешься в «Барс» к Расулу! — в голосе Динары проскользнули нотки осуждения и обиды.

— Вот, значит, как. Тебе очень много известно, жена. Откуда?

— Разве ты таишься? Я не глупая, Руслан, и все понимаю. Наш брак — это сделка. Для тебя, как для мужчины, наверное, легко разорвать одну сделку и пойти на другую, да? Каково же будет мне?! Отец всегда хотел иметь сыновей, а в своих родных дочерях видит лишь средство для заключения выгодного брака. Я лишь стремлюсь сохранить наш брак. Отец будет расстроен, но не станет чинить препятствий, если увидит, что другого выхода не было.

— Я предлагал тебе другой выход.

— Он меня не устроит. Отец будет немного расстроен, но переживет новость о том, что старшая дочь не принесет ему родных внуков. Ему гораздо неприятнее будет узнать новость о том, что старшая дочь стала причиной того распада брака с уважаемым, бизнесменом, обладающим властью и хорошими связями.

— Словом, отца ты боишься больше, чем меня, — подвел итог Лютый.

— Я отца знаю всю свою жизнь и хорошо представляю, что в случае нашего развода он решит отправить меня подальше с глаз, чтобы я не напоминала ему о разочаровании.

Лютый молчал.

Один опрометчивый поступок, но сколько последствий!

— Мы оба получим, что хотим. Желанного ребенка. Ты к тому же сохранишь хорошие отношения с моим отцом. К тебе он относится в тысячу раз лучше, чем ко мне, и, наверное, хотел бы иметь такого же сына. Вернее, он видит в тебе своего сына и по-настоящему гордится тем, что вы создали вместе.

— Лесть — твое второе имя, Динара!

— С каких пор голая правда стала считаться лестью?

— Это не изменит того наказания, что я тебе озвучил. Ясно?

— Конечно, — с видимым облегчением выдохнула Динара. — Спасибо за шанс, Руслан. Я это очень сильно ценю.

— Накрой на стол. Твой отец, наверное, заждался… — приказал Лютый.

Для себя же он отметил, что Динаре известно очень многое.

— Как ты узнала о беременности Маши? — внезапно задал вопрос.

— Ее тошнило по утрам. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понять, в чём дело. Я отнесу пирог в столовую.

— Неси, — разрешил Лютый.

Он виду не подал, что заподозрил Динару в плетении козней за своей спиной. Но для себя твердо решил, что нужно и к супруге нужно присмотреться пристальнее.

Разговор за столом особо не клеился. Мужчины переглядывались, понимая, что им предстоит серьезная беседа. Лютый поднялся первым, вытерев рот салфеткой, хоть и не притронулся к еде.

— Нам нужно поговорить.

— Да, — кивнул Сулимов.

Он отправился следом за зятем, но перед выходом из столовой посмотрел в сторону Динары.

Мужчины заняли место в кабинете Лютого. Сулимов повторил слова своей дочери. Динара подсуетилась и подсунула Сулимову под нос ложь, чтобы не стать мишенью для рассерженного отца. Тесть выразил соболезнования о бесплодии Динары. От постоянных разговоров у Лютого голова начала трещать по швам.

— У меня не так много времени, Юсуф, поэтому перейдём к сути.

— Хотел попросить о том же. Обойдёмся без лишних расшаркиваний. Мы ведь не чужие люди, — Сулимов сжал плечо Руслана. — Искренне соболезную, что дело повернулось именно так. Очень жаль, что дочка совсем непригодна для деторождения. Я и не предполагал, что брак обернется такими сложностями. Я опечален и сердцем хотел бы верить, что это лишь временные сложно. Но умом я понимаю, что прошло уже четыре года, надежда завести детей стала совсем призрачной. Думаю, оставаться бездетным ты не планируешь? — осторожно поинтересовался.

— Не планирую, — прямо заявил Лютый.

— Будет нелегко принять, что одна из дочерей не подарит мне внука. Но благодаря ей я обрел сына в твоём лице, — с улыбкой ответил Сулимов. — Я не против того, чтобы в вашей семье появились дети иным путём. Разрушать наши партнерские связи тоже не планирую. Лишь скорблю, что не смогу передать часть наследства тем детям, что ты приведешь в этот дом.