Стелла Бэгуэлл - Младшая дочь короля

Доминик закатила глаза.

— Ну, спасибо, подруга! Умеешь подбодрить комплиментом!

Прюденс мягко рассмеялась.

— Я не об этом, Доминик. Ты всегда красива. Взгляни в зеркало — и сама убедишься. Но сейчас вид у тебя такой, словно ты увидела привидение. — Покачав головой, она пригляделась к принцессе. — Может, заболела? Ты бледная, как мел.

Доминик устало провела рукой по лицу. Как она устала притворяться, скрывать свои страхи и тревоги! С каждым днем утомление наваливалось на нее все сильнее. Порой она опасалась, что постоянное нервное напряжение может повредить ребенку, но не знала, что делать.

— Просто устала. Не хлопочи надо мной, Прю. Правда все в порядке.

Прюденс отодвинулась и забралась на диван с ногами, чтобы сидеть к Доминик лицом.

— Тогда расскажи, как все прошло! — потребовала она.

Доминик нахмурилась.

— Бога ради, Прю, ты так говоришь, словно я ходила на свидание!

Прюденс испустила громкий стон.

— Доминик, ты две недели не выходила из дворца! Я просто хочу знать, как у тебя прошел день. Но если ты не хочешь со мной поделиться... — надулась она.

Если я буду отмалчиваться, подумала Доминик, то лишь укреплю Прю в подозрении, что между мной и Маркусом что-то есть. А это мне совершенно ни к чему. Потому что ничего нет. И Маркус ясно дал понять, что ничего и не будет.

Наклонившись вперед, Доминик крепко сжала руку подруги.

— Прости, Прю, я действительно расклеилась. Просто... видишь ли, это стало для меня большим потрясением, чем я ожидала. Берег на месте аварии очень крут и усеян огромными валунами. А то место, где загорелся автомобиль... — Она содрогнулась и на мгновение прикрыла глаза. — До сих пор повсюду там разбросаны осколки искореженного металла. Эта картина так и стоит у меня перед глазами. Я спрашиваю себя: неужели отец действительно погиб такой страшной смертью?

Карие глаза Прюденс удивленно расширились.

— А ты не веришь, что король Майкл погиб? Я знаю, что тело так и не нашли, но, насколько мне известно, полиция полагает, что никто не мог выжить в катастрофе.

Это верно, подумала Доминик. Если король был в машине, когда она свалилась со скалы, то он, скорее всего, мертв. Но что, если его в машине не было? Однако признаваться Прюденс в своих сомнениях она не стала.

— Да, по-видимому, это невозможно, — согласилась она.

— Ты думаешь, водолазы найдут тело?

Вздохнув, Доминик откинула голову на спинку дивана.

— Я в этом сомневаюсь. И Маркус тоже.

Услышав это имя, Прюденс снова заулыбалась.

— Так-так, расскажи-ка мне о Маркусе!

— О чем рассказывать-то? — нарочито безразличным тоном ответила Доминик. — Ты Маркуса знаешь не хуже моего.

— Да ладно тебе, Доминик! Обе мы помним, как ты по нему страдала, когда уезжала в Америку!

— Я была подростком, — демонстративно зевнув, возразила Доминик, — а подростки влюбляются в кого ни попадя. Думаешь, я не помню, как ты сохла по тому игроку в поло?

— Верно, было такое, — рассмеялась Прю. — Но у меня это была просто девичья глупость, а у тебя, сколько мне помнится, все было очень серьезно. Интересно, а Маркус об этом помнит? — лукаво улыбнувшись, добавила она. — Ты теперь выросла и стала настоящей красавицей. А он снова свободен.

Доминик застонала, чувствуя, как щеки запылали ярким румянцем. Сегодня днем, когда она сказала Маркусу то же самое, он поразился так, словно она выкрикнула ему в ухо непристойность. А оправившись от потрясения, ясно дал понять, что ничего подобного между ними произойти не может. Он не интересуется женщинами. И ею — в особенности.

— Неудивительно, что мои родители постарались нас разлучить, — проворчала она. — У тебя как тогда, так и сейчас одни глупости на уме.

Прюденс только расхохоталась в ответ.

— Не вижу ничего глупого в том, чтобы влюбиться в Маркуса Кента. По-моему, он настоящий мужчина.

В том-то и проблема, молчаливо согласилась Доминик. Поэтому ей так трудно о нем забыть. Даже теперь, когда она носит ребенка от другого.

Полная отвращения к себе, она поднялась и направилась в спальню, чтобы переодеться, принять душ... и постараться хоть ненадолго выкинуть из головы королевского советника.

Неделю спустя Маркус сидел в кабинете короля Майкла — просторном помещении с окнами на реку, что делила пополам Старый Стэнбери и впадала в море. Целая стена комнаты была увешана фотографиями семьи и друзей короля. С других трех сторон вздымались книжные полки: многие тома здесь составляли сокровище королевской семьи, бережно передававшееся от одного поколения Стэнбери к другому. Маркус всегда любил эту комнату, хранившую аромат семейной любви и преданности родной стране. И сейчас он часто приходил сюда и подолгу сидел, вспоминая часы, проведенные здесь за работой вместе с королем, — часы, наполненные не только тяжелым трудом, но и радостью оттого, что твой труд полезен стране.

Но сегодня не Майкл сидел за огромным столом красного дерева с чашечкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Нет, место короля занял его сын.

— Жаль, что приходится приносить вам дурные вести, ваше высочество, — заговорил Маркус, — но я только что узнал, что поиски тела прекращены. Командир отряда ныряльщиков считает, что его люди исчерпали все свои возможности. И, по совести сказать, я склонен с ним согласиться. Больше двух недель они прочесывали прибрежные воды и так ничего и не обнаружили.

Николас поднял печальный взгляд на своего друга и советника.

— Удивительно, что они так долго проработали, — заметил он. — Особенно при нынешней погоде.

Маркус видел, как грусть на лице принца сменяется усталой покорностью. Это же выражение, когда речь заходила о трагедии, он замечал на всех лицах во дворце. Кроме лица Доминик. Ибо с той поездки он старался держаться подальше от младшей принцессы.

— Не сомневаюсь, военные не хотели прекращать поиски из уважения к вашему отцу. Но в конце концов им пришлось подчиниться здравому смыслу.

Николас тяжело вздохнул.

— Что ж, видимо, на этом расследование закончится.

Маркус рассеянно барабанил пальцами по колену. Его по-прежнему мучили те же сомнения, что и Доминик. Но он никому не обмолвился о своих подозрениях и не сомневался, что и Доминик о них молчит. Хотя с того самого дня они не виделись, Маркус чувствовал, что эта общая тайна установила между ними какую-то странную связь.

— Не обязательно, — осторожно ответил он. — Возможно, результаты вскрытия тела шофера дадут нам какую-нибудь новую нить.

Николас раздраженно бросил ручку.