Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

— Мили, пожалуйста, — укоризненно произнесла Зои, пристально всматриваясь в меня. — В чем трудность? — Она не говорит «в чем проблема».

Я пожала плечами.

— Он мне не нравится.

— Сделай так, чтобы понравился. — Она покачала головой — раньше со мной такого не случалось. Я уже разочаровывалась в звездах, сталкивалась с пьяницами и наркоманами, терпела грубиянов и проникалась отвращением к знаменитостям, обращавшихся со своими собственными детьми, как с какими-то аксессуарами или инструментами, необходимыми лишь для достижения нужных им целей. Одна такая даже завела ребенка только для того, чтобы попасть на обложку «Фит Прегнанси», а потом предоставила его заботам поселившейся в доме девушки-иностранки и практически забыла. На ее фильмы я не хожу. Особенно те, в которых она изображает любящую мать.

— Он такой… самодовольный, — призналась я. — Есть в нем что-то такое, отчего меня едва не выворачивает.

Зои взяла меня за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.

— Дорогая, ты ведь думала о нем, верно? Представляла в качестве сексуального партнера, да?

Я едва не подавилась жевательной резинкой.

— Нет. — Ложь не удалась, и Зои, довольная своей проницательностью, похлопала себя по колену. — Тебе не кажется, что он немного черствый? — спросила я, уводя разговор от опасной темы. — Дорога шла вверх, мимо красивых фонтанов, крепких, старых деревьев, на одном из которых висел красивый резной скворечник с выведенными детской рукой голубыми буквами — «Домик Малиновки».

— Он всего лишь ребенок, дорогая. — Зои покачала головой. — Мальчишка в теле мужчины. Он ничего больше не умеет, как только играть, и этим занимается. Постоянно.

— А ты не думаешь, что Селия заслуживает лучшего? — Вопрос прозвучал жалобно, и я сама удивилась, что проявляю такую заботу о благополучии женщины, которую и не знаю толком.

Зои рассмеялась.

— Не знаю, дорогая, но нас это в любом случае не касается.

Верно.

— Знаю, ты не можешь изобразить то, чего не чувствуешь, поэтому вот тебе совет: найди в нем что-то такое, что тебе нравится. Найди и удержи. Ради тех нескольких месяцев, что мы будем работать с ним, — предложила или, скорее, предупредила она. — Твоя антипатия совершенно очевидна, и я этого допустить не могу.

Она была права. Я не смогла скрыть неприязни, а Кик мог легко убрать нас одним лишь движением руки, и это непременно попало бы в прессу. И тогда мы потеряли бы работу. Опасность была вполне реальная, хотя со знаменитостями все может измениться в одну минуту, как весенний ветерок. Однажды такое уже случалось: стареющая звезда уволила нас только потому, что воспринимала Зои как угрозу ее самооценке, поскольку та была моложе.

Итак, Зои права, и мне срочно требовалось проникнуться к Кику теплыми чувствами. Добавить еще один пункт к списку неотложных дел.

А пока…

Мы попали в мечту. Белые арки придавали поместью отдаленное сходство с греческим храмом, но все же больше оно походило не на Колизей, а на Херст-Касл. Здание простиралось бесконечно влево и вправо, высокое и ослепительно белое, с дорогими закругленными окнами и замысловатыми деталями в почти викторианском стиле. Диснеевский ландшафт, пугающе ровно подстриженные кустики — словно маньяк поработал, — на гиацинтовых деревьях ни одного лишнего цветочка, у двери — лавандовый круг. Прежде чем я успела обнаружить что-то еще, дверца открылась, и дружелюбный седоволосый мужчина в темном костюме улыбнулся мне и подал руку. Похоже, работа ему нравилась.

— Доброе утро, — прощебетал он. — Мисс Селия просила проводить вас в гостиную и предложить шампанского.

Шампанское? В девять часов утра? Мило.

У дверцы со стороны Зои появился второй джентльмен в темном костюме. Выйдя, мы попытались было забрать наши образцы, но нас мягко отстранили и заверили, что все необходимое принесут. Зои, озабоченная прежде всего сохранностью информации, нервно взглянула на оставленные на сидении книги и папки.

Я знала, что она думает: а вдруг эти люди работают не на Селию? Пришлось вмешаться.

— Большое спасибо, джентльмены. — Я нервно улыбнулась и сложила руки на животе, где уже вязались узлы беспокойства и тревоги. Люди в темных костюмах вполне могли быть самозванцами и исчезнуть с нашими документами еще до того, как мы войдем в дом. — Но нам нужно решить, какие из этих бумаг нужны нам в первую очередь. Это недолго, всего секундочку.

Мы обе, каждая со своей стороны, сунули головы в салон и притворились, что перебираем книги и роемся в альбомах с образцами тканей. Представляю, как элегантно это выглядело: две торчащие из машины задницы.

— Молодец, Мили, — похвалила за вмешательство Зои, и я ясно увидела в ее глазах нервозность и машинально проверила помаду.

Ох…

Нагруженные образцами, вес которых тянул фунтов на сорок, и обвешенные сумочками, мы вошли наконец в дом Селии. Внутри он был цвета шампанского с насыщенными, оттенка густого шоколада мягкими коврами и вкраплениями коричного в виде разбросанных тут и там подушечек и ваз. Одну стену почти целиком занимал огромный камин, в котором можно было бы стоять в полный рост, в углу приютилось пианино, а на тянувшихся к высокому потолку деревцах не было ни одного сухого или бурого листочка.

Перед вытянувшимся в форме буквы «J» диваном стоял большой стеклянный столик, на котором, разумеется, не было совершенно ничего. В отличие от моего, где постоянно валяются какие-то журналы, телефонные счета, телепрограмма и украшения, снятые в конце дня и оставленные до лучших времен. Да еще пустые банки «диет-колы».

— Мисс Селия сейчас спустится. — Встретившие нас джентльмены откланялись, и мы остались одни. Смотреть и восхищаться.

— Вау, — сказала я, и Зои, на которую увиденное произвело не меньшее впечатление, согласно кивнула. Взгляд ее скользнул по книжным полкам — классика в кожаных переплетах (само собой) соседствовала там с дешевыми книжонками для так называемого пляжного чтения.

Некоторые наши клиенты заранее планировали показательную библиотеку с обязательными Диккенсом, Мелвиллом, Хемингуэем — только для того, чтобы показать, какие они начитанные и воспитанные. Или же платили дизайнерам по интерьеру тысяч пятьдесят долларов, чтобы те прочесали все ближайшие магазины «Бордерс» в поисках изданий в голубом переплете — для получения нужной цветовой палитры. И не важно, что стоящие на полках книги отпугивали странными названиями, как, например, «Руководство по гастроэнтерологии» или «Справочник рыбака» — главное, что цвет подходил.