Джун Зингер - Съемочная площадка

«Держись, Поппи. Ты знаешь, кто поможет тебе. Это Клео Мэйсон». Она слышала, что Клео знает в городе всех, а в искусстве карабкаться вверх по социальной лестнице ей нет равных.

75

Ради эксперимента Клео повела меня завтракать в новое место — в кафе на Литл Санта-Моника. Она очень придирчиво пережевывала ломтики миндаля с черными оливками и пирог с заварным кремом и начинкой из бекона.

— Нет, с пирогом, который готовит Сьюэллен, его не сравнить, — задумчиво произнесла она.

— С ней вообще никто не может соперничать.

— Точно, — согласилась она. — Именно это я и хотела сказать.

Я показала Клео новую заколку, которую купила сегодня утром в магазине «Тиффани». Она представляла собой причудливый сюрреалистический цветок из нефрита и бриллиантов.

— Симпатичная. Скоро у тебя будет столько драгоценностей, что ты сможешь открыть ювелирный магазин.

Я усмехнулась:

— Вряд ли.

— Лео любит повторять, что, если деньги перестают течь в руки, лучше перестать их тратить.

Я оторвала взгляд от рыбного ассорти. Может быть, она имела в виду студию? И проблемы, связанные со съемками «Белой Лилии»? И почему она снова цитирует Лео? Я выпила глоток вина.

— Лео? Ты что, недавно разговаривала с ним?

— Ну да. Он приходит к детям.

— И вы с ним продолжаете поддерживать отношения?

— Ну, вообще-то для детей лучше, чтобы мы поддерживали отношения, правда? И теперь, когда мы покончили с формальным разделом, у нас вроде бы уже нет поводов ругаться, так ведь?

— Конечно, так. Вам нужно оставаться друзьями ради детей. Вы молодцы, что так решили. — Я подцепила вилкой кусок пирога с ее тарелки и попробовала его. Да, у Сьюэллен он бесспорно вкуснее. — Но когда я разговаривала с тобой в последний раз, ты была настроена к нему не так дружелюбно. Может, ты размякла, вкушая прелести секса?

Клео растерянно улыбнулась.

— Я покончила с этим. И больше уже не прыгаю из постели в постель.

— Так скоро? Что случилось? Может, ты подцепила какой-нибудь лишай? — Это была неудачная острота, и даже мне она резанула ухо. — Прости, я пошутила, — поспешила добавить я.

— Баффи, что за шутки!

— Но что же все-таки случилось?

— На самом деле ничего особенного. Однажды утром я вернулась домой после долгой насыщенной ночи и увидела, что дети сами собираются в школу, и в доме царит полный кавардак. За день до этого от нас ушла Эсмеральда, поэтому Джош обжегся, когда варил себе яйцо, а Тэбби сидела на кровати и ревела во все горло.

— Почему она ревела?

— Не знаю. Она не сказала. Я ужасно расстроилась. У парня, с которым я связалась в тот раз, была копна великолепных черных волос, а когда мы пришли к нему, с его головы слетел парик, и, мало того, я заметила, что он снимает корсет. Представляешь, корсет! — Я изо всех сил старалась не рассмеяться. И после этого я прихожу домой и вижу этих двух очаровательных крошек. Их бросил отец, который предпочитает водить в зоопарк детей своей подружки вместо того, чтобы больше проводить времени с собственными детьми. А их мамаша рыщет повсюду в поисках приключений и настолько свихнулась, что ей кажется забавным трахаться с придурком, который носит корсет. И я подумала: «Слушай, Клео! А не пора ли прочистить тебе мозги?» — Меня коробило от ее высказываний, но я разволновалась. И готова была поддержать ее. — Что же, ты думаешь, я сделала? Я заставила себя пойти к новой знаменитости в нашем городе — к психиатру Гэвину Роту.

— Не похоже, чтобы это было его настоящее имя.

— Но это так. У Гэвина Рота может быть только настоящее имя. Более того, он точная копия Роберта Редфорда!

«Боже! Клео затеяла новую игру».

— Психиатр, который похож на Редфорда? Слишком сладко звучит, чтобы это было правдой. А какой он специалист? А что, если его красота заставит тебя позабыть о лечении?

— Я сама испугалась этого, когда увидела его. Я даже попыталась его совратить.

— Боже мой! Не может быть!

— Но это так, — не без гордости заявила Клео и улыбнулась. — Я попробовала. Но он не поддался. И он так хорошо держался, что через полчаса я уже перестала замечать его красоту, я хожу к нему три раза в неделю…

— Ничего себе! Не слишком ли часто? Я имею в виду, что, по сути, ты же совершенно нормальный человек, несмотря на…

— Конечно. Поэтому мой курс лечения не займет много времени. Чем серьезнее ты болен, тем дольше лечиться. И честно говоря, хоть мне и доставляет удовольствие смотреть на него, я бы не хотела, как некоторые, лечиться до конца дней моих. Сначала он не хотел назначать мне три сеанса в неделю. Но я настояла. Ты знаешь меня, я могу быть ужасно упрямой…

— Особенно, если собираешься кого-нибудь совратить…

Она так рассмеялась, что даже закашлялась.

— Я полагалась исключительно на свое умение убеждать. А что касается попытки совратить его, то это было только один раз, клянусь тебе. И он проигнорировал ее, как и подобает врачу. По-моему, такие ситуации возникают у него довольно часто. Как бы то ни было, после второго сеанса мне стало ясно, что я крутила со всеми подряд просто потому, что хотела поквитаться с матерью и Лео. Я поняла, что даже если расскажу матери, как переспала с десятком мужиков, она все равно не поверит, что ее маленькая Клео — грязная потаскуха. Кроме того, она так поглощена своим даласским ковбоем, что и вовсе не замечает меня. Тогда чего ради я стараюсь? Как бы она ни поступала в жизни, она всегда хотела только хорошего. И в этом суть. Так ведь? — Она откинулась на спинку стула и задумалась. Как и я. Почему Клео удалось так быстро и легко разобраться в своих отношениях с матерью? Так, чтобы и следа не осталось от былой обиды и негодования? А Кэсси… Кэсси ни на йоту не продвинулась в своих попытках одолеть всевластие матери. — Что касается Лео, то было просто глупо шляться по мужикам, чтобы насолить ему. Он и понятия не имеет, со сколькими кобелями я трахалась. Вот что мне следовало понять. Его волнуют только деньги, которые он выдает мне каждый месяц. И всякий раз, когда он выписывает чек, я стараюсь зацепить его за самое больное место. Месяц за месяцем я высасываю из него кровь. Так что, чтобы напакостить Лео, мне не надо трахаться со всей округой, унижаться, превращаться в потаскуху. Разве это принесло облегчение? Теперь у меня появился выбор. Я не стану уже больше принуждать себя.

Невероятно. Осознать все это за два сеанса.

— Но, может быть, ты и так это знала? И могла признаться себе в этом без помощи психиатра?

— Естественно. Просто он заставил меня выплеснуть все мои мысли наружу. Заставил понять, что я все это уже давно знала. А после третьего сеанса мне стало ясно, что я вовсе не ненавижу Лео!