Фред Стюарт - Блеск и будни

— Не очень-то… доверяйся Джимми. Он хитрая лиса.

— Но ты сам доверял ему.

— Да, но я его контролировал.

— Дорогой, он для нас зарабатывает так много денег! Вот только на прошлой неделе он прислал мне двадцать тысяч долларов.

Алекс взглянул на нее с удивлением.

— Сколько… сколько денег ты… инвестировала через него?

Лиза отложила в сторону газету «Нью-Йорк таймс», мысленно ругая себя. Алекс все еще не знал, что она продала его магазин.

— Мисс Лиза, — обратилась к ней Лиля, выплывая покачиваясь из покрашенного белой краской домика на крылечко.

— Ваш ребенок опять весь обмочился. Клянусь, что этот мальчик поливает, как из реки Гудзон.

— Ты сменила ему пеленки? — спросила Лиза, благодарная за то, что ее прервали. Шесть недель назад она родила замечательного мальчика, которого назвали Сомерсет.

— Да, мэм. Не хотите ли вы еще чашечку кофе?

— Нет, спасибо.

— А вы, мистер Алекс? Налить вам еще кофе?

Алекс покачал головой.

— Лиза, будете ли вы кормить ребенка?

— Конечно.

— Тогда я пойду застелю кровати. Разбужу эту соню Аманду. Девочка совсем изленилась.

Лиля вернулась в дом. Алекс продолжал смотреть на жену.

— Сколько… денег? — повторил он.

Лиза сделала несколько шагов к перилам крыльца. Ветерок раздул ее золотистые кудри.

— Ну, несколько тысяч долларов, — соврала она.

— Нельзя заработать… несколько тысяч долларов за один месяц… вложив несколько тысяч долларов.

Она обернулась к нему.

— Алекс, я без конца повторяю тебе, не беспокойся о делах. Доктор очень доволен твоим выздоровлением, но о делах ты не должен волноваться.

— Магазин, — продолжал он. — Ты взяла… деньги под залог магазина?

— Нет, в магазине все обстоит нормально.

Он посмотрел на нее с подозрением.

— Я хотел бы… вернуться в город.

— Мы не можем это сделать. Там жарко, вспыхивают мятежи. Об этом сообщается в газетах… что-то из-за нового закона о призыве в армию. — Она подошла к нему, наклонилась и поцеловала его. — А теперь, пожалуйста, расслабься. Ты крепнешь с каждым днем. Доктор говорит, что к Рождеству…

— Лиза, не продала ли ты магазин, а?

Она выпрямилась.

— Почему это тебе пришло в голову? — вопросительно заметила она. — Конечно, нет.

— Я соскучился по магазину, — произнес он задумчиво.

Лиза понимала, что когда-нибудь он узнает о продаже. «Но не теперь», — думала она. Она знала, как дорог ему магазин «Синклер и сын», но у нее не было выбора. Джим Фиск предложил ей от имени «Джордана и Марша» два с половиной миллиона, и она просто не могла не согласиться. Теперь, однако, у нее появились новые тревоги. Она позволила Фиску пустить почти все деньги на ценные бумаги биржи, и хотя она питала большое доверие к его деловым способностям, цены на бирже так прыгали вверх и вниз, что иногда ее охватывал большой страх, а что если?.. Что если Джим Фиск ошибся? Что если окажется, что он скорее плут, чем гений бизнеса? Что если Лиля права?

Но ей больше некому было довериться.

— С днем рождения тебя, Алекс! — поздравила она его тремя днями позже, когда Лиля внесла большой белый торт в столовую летнего коттеджа.

— С днем рождения, папа! — повторила Аманда.

Алекс расслабился в своей инвалидной коляске и попытался улыбнуться. Лиза вместе с санитаром одели его в просторный белый костюм для такого случая, но Алекс не проявлял особой радости.

Лиля поставила торт перед Алексом.

— Загадай желание, дорогой, — улыбнулась Лиза.

Алекс обиженно посмотрел на нее.

— Хочу, — произнес он, — хочу… опять оказаться в своем магазине.

Потом он наклонился вперед и дунул. Погасли только семь из тридцати двух свечей.

— Миссис Синклер?

Кто-то постучал в дверь спальни. Лиза зевнула и посмотрела на часы на ночном столике. Было уже почти четыре часа утра. Прошла неделя со времени дня рождения.

— Да?

— Это Джо.

— Боюсь, что что-то случилось.

Сон с нее как рукой сняло.

— О Господи… Иду…

Вывернув фитиль керосиновой лампы повыше, она вылезла из кровати, набросила на себя халат, надела шлепанцы и торопливо направилась к двери. За дверью стоял санитар Джо.

— Что случилось?

— Думаю, что у него случился еще один удар.

— Он…

Джо кивнул.

— Умер от сердечного приступа, так же как его мать.

На мгновение она зажмурилась, прислонясь к косяку двери.

— Он был таким хорошим человеком, — произнесла она. — Как это несправедливо.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

МИР

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В туманную промозглую ноябрьскую ночь 1868 года у клуба «Карлтон» в Лондоне остановилась карета, из которой вышел Бентли Брент. Огромный бородатый мужчина вошел в клуб. Вручив шляпу и плащ с капюшоном привратнику, он сказал ему:

— Меня ждет лорд Понтефракт.

Привратник провел его в библиотеку. Адам поднялся с кожаного кресла и пожал руку своему старому приятелю. Мужчины сели рядом друг с другом и заказали себе виски.

— Ну, — начал Адам, как там в Америке?

— Америка бурно развивается. По крайней мере, ее Север. Теперь, когда они покончили с системой рабовладения, похоже, что страна переживает экономический бум.

— А как поживает моя Лиза?

— Ну, что же, старина. Мне хотелось бы то же самое сказать и о ней. Но случилось ужасное.

— Что же именно?

— Приехав в Нью-Йорк, я отправился в ее дом на Пятой авеню. Огромная, дурацкая махина, больше похожа на собор в Солсбери. Можно представить себе, какие у этих американцев понятия о вкусах!

— Да, да, но что же произошло?

— Адам, я стараюсь рассказать обо всем как можно лучше. Когда я позвонил и мне открыл дворецкий, я сразу же понял, что что-то изменилось за последние полгода. Дверь мне открыл другой человек. Я спросил, как и раньше, миссис Синклер, а молодой человек ответил мне: «Она больше не живет здесь. Она продала этот дом два месяца назад такому-то мистеру…» Фамилию я забыл. Поэтому я спросил дворецкого, где же проживает миссис Синклер теперь, и он ответил мне, что она с детьми переехала в гостиницу «Давен-порт».

— Где это?

— В старой части Бродвея, не очень хорошая гостиница, к сожалению. Ну, место довольно респектабельное, но уже не то, если вы понимаете, что я хочу сказать. Лиза с детьми снимает двухкомнатный номер на втором этаже.

— Две комнаты? — воскликнул Адам. — Но у нее ведь были миллионы! Куда девались ее деньги?