Джулия Фэнтон - Великосветский прием

Мэри-Ли остолбенела.

– Чтобы от нее – ни на шаг! – приказал Сэм, кивнув на Джетту, и оглушительно хлопнул дверью.

Мэри-Ли сняла с кровати одеяло, сложила его вдвое и укрыла Джетту, а потом села на ковер и взяла ее холодную, безжизненную руку в свои.

Впору было кусать локти. Она не увидит самого интересного. А мог бы получиться такой репортаж...

Нико приготовил две дозы кокаина и на глазах у Александры свернул в трубочку чистую пятидесятидолларовую бумажку.

– Хочешь пить? – прошептала Александра в ухо Трипу, надеясь, что Нико не услышит.

Предупреждение Ричарда выбило у нее почву из-под ног. Она была на грани истерики. Но если она потеряет самообладание, это может стоить жизни и ей, и Трипу.

– Попроси пить, – тихонько подсказала она сыну, подтолкнув его в бок.

Смышленый малыш сразу понял, что от него требуется.

– Пить хочу, – громко заныл он. – Мама, дай водички!

– Ребенок просит воды. – Александра встала и повернулась к Нико. – Я дам ему попить. Он целый день не ел. Сейчас я что-нибудь приготовлю.

– Сидеть! – рявкнул Нико.

У Александры сердце ушло в пятки. Наверно, он решил, что она найдет на кухне нож и ударит его в спину. Сколько у нее есть времени, чтобы придумать, как унести ноги из этой комнаты? Минута? Секунда? Она представила себе, как в окно врываются пули, от которых нет спасения.

Она стало быстро говорить первое, что пришло в голову:

– Клянусь, я ничего не буду трогать, только возьму чашку. У мальчика пересохло во рту. Это же ребенок, Нико. Надо его хоть немножко пожалеть!

Казалось, он раздумывает.

– Принеси мне пива, – приказал он наконец.

– Что? – не поняла Александра.

– Оглохла, что ли? Принеси пива! А мальчишке дай газировки.

Александра сгребла Трипа в охапку и потащила на кухню. Там она уложила его на пол за холодильником и жестом приказала не вставать. Ее не оставляло гнетущее чувство, что Нико все видел и разгадал ее уловку.

– Пиво давай, – крикнул из комнаты Нико.

– Если начнется стрельба – беги, – успела она шепнуть Трипу.

– А ты, мама?

– Не спорь. Папа сказал...

В комнату ворвалась пулеметная очередь. Она в клочья разнесла кушетку, на которой только что сидели Александра и Трип.

Нико пошатнулся. Из правого бедра хлынула кровь. Он поковылял на кухню, зажимая рану рукой. В его глазах застыло удивление, свободная рука не выпускала винтовку, а из кобуры торчала рукоять револьвера.

– Пошла в спальню, – крикнул он. – На выход, в дыру. Уходим через соседний дом.

Засвистели пули.

– Мама! – Трип забился в слезах.

Александра потащила сына за руку, закрывая его своим телом, но Нико грубо схватил ее за плечо.

– А ну, помоги, – скомандовал он, тяжело дыша. – Помоги, кому сказано! Застрелю обоих!

Александра подставила ему плечо.

Они вышли через потайной ход и на лифте спустились прямо в подземный гараж. Казалось, Нико держится из последних сил, но он не ослаблял своей хватки.

– Шевелись! – заорал он, всей тяжестью навалившись на Александру. – Туда, наверх.

Едва переставляя ноги, не отпуская руку сына, Александра двигалась вверх по пандусу. Нико указал на автомобиль, стоявший метрах в десяти.

– Мой... – задыхался он. – Запасной... они не узнают.

Они побрели к машине. Нико грязно ругался и стонал от боли, но, оказавшись у машины, наклонился, схватил на руки Трипа и прижал его к груди.

– Мама! Мамочка! – Трип отчаянно брыкался.

Нико ударил его по лицу.

– Садись за руль, – приказал он Александре и втолкнул ее в машину. – Мальчишка будет у меня.

Держась за крышу автомобиля, Нико обошел кругом, не выпуская из рук Трипа, и с трудом вполз на сиденье рядом с ней. Он ткнул ребенка в бок дулом револьвера.

– Поехали, – прохрипел он. – Увози меня отсюда. Мне терять нечего, поняла? Если нас поймают, я всю обойму всажу в твоего щенка, слышишь, ты?

Александра посмотрела на сына, взяла у Нико ключ зажигания и завела машину. Мотор взревел, и Александра поняла, что с таким двигателем ей никогда еще не приходилось иметь дело.

Однако из гаража надо было выезжать медленно, чтобы не привлекать излишнего внимания. Александра осторожно свернула направо, но человек, сидевший в джипе, заметил их, быстро опустил окно и открыл огонь.

– Назад! – заорал Нико. – Через гараж!

Александра резко развернулась и съехала по пандусу на нижний уровень.

– Черт, засекли! – Дуло еще сильнее уперлось в бок Трипа. Улица, на которую они выехали с другой стороны, была пуста. В воздухе висел туман. Александра быстро свернула налево, в сторону скоростной магистрали. Сзади темноту прорезал свет фар. Похоже, джип не отставал. За ним неслась еще одна машина.

– Быстрее! – кричал Нико. – Жми, если хочешь жить!

Ему не пришлось повторять дважды. Александра давила на акселератор.

– Какого дьявола? – вопил Сэм Провенцо, колотя по плечу Марко, крутившего руль джипа. – Куда ее несет?

– Да откуда я знаю? – бормотал Марко, резко бросая джип влево, чтобы не отстать от неприметного на вид «линкольна».

– Чертова баба, будь она проклята! Гони, Марко, надо прострелить ей шины.

– Я и так иду на пределе! – У Марко побелели костяшки пальцев.

– Ну, давай, давай! Ах, чтоб тебя, дави на газ, пока за ней легавые не увязались! Вон она, на внешней полосе. Быстрей, кому говорю!

– Ты смотри, какой у нее движок! А мы – на долбаной колымаге.

– Не мели языком! Сдохни, а эту курву достань!

Во второй джип, мчавшийся в нескольких метрах сзади, втиснулись Кокс, Джо, Пенни и несколько боевиков.

У Марко сузились глаза. Как же так: баба за рулем – и даже шины не прострелить? «Линкольн» то исчезал из виду, то вновь мелькал впереди. Александра выжимала не менее сотни миль в час.

Черт – у него перед носом грузовик начал перестраиваться в другой ряд. Если бы Марко в последнюю секунду не вывернул на внутреннюю полосу, их бы неминуемо раздавил огромный бензовоз.

Нико видел перед собой только мельтешение огней заднего света и слышал свое тяжелое, прерывистое дыхание. У него на левом колене неподвижно сидел ребенок. От его белокурых волос исходил смутно знакомый запах. Нико еще не забыл себя в таком же возрасте. Это был запах детства.

– Если вздумаешь финтить – я твоему щенку кишки выпущу.

Александра бросила на него короткий взгляд. Как ни странно, в ее глазах не было ужаса. Она казалась собранной и почти спокойной. Ее профиль неясно вырисовывался в неосвещенном салоне; на лице мелькали темные тени.

Машину надо чувствовать кожей, учил ее когда-то Джанкарло. Надо чувствовать ее всем телом. Тогда можно довериться своему чутью...