Дейрдре Перселл - Последнее лето в Аркадии

— Это я и так вижу. Я не слепой и не идиот! — Кажется, Джеку страшно, потому что последнюю фразу он выкрикивает, будто защищаясь. Он винит в моем состоянии Джерри, поэтому смотрит на него как на врага.

Появление сына действует на меня словно холодный душ. Я беру себя в руки. Осторожно иду к Джеку, встаю между ним и мужем. Ссора Джерри и сына стала бы сейчас для меня последней каплей.

— Ничего страшного не случилось, Джек. Просто на меня слишком много навалилось. Мне жаль, что ты увидел меня в таком состоянии, но я скоро приду в себя.

Он переминается с ноги на ногу, смотрит то на меня, то за мое плечо, на Джерри, не зная, очевидно, что делать дальше.

А затем происходит то, чего я никак не ожидала. Джерри протягивает Джеку руку.

— Может, сейчас не самый подходящий момент, парень, — говорит он тихо, — но я хочу извиниться, что был к тебе слишком требователен. Ты простишь меня?

Джек изумленно приоткрывает рот.

— Чего?

— Давай начнем с чистого листа. Я готов пересмотреть наши отношения, если ты этого хочешь. Не знаю, станем ли мы после этого ходить вдвоем на рыбалку или на стадион, но какие-то шаги к сближению можно предпринять, ведь так? Что скажешь?

Бедняга Джек продолжает таращиться на отчима.

— Э… ладно, — бубнит он.

Рука Джерри все еще протянута к нему, но не принята. Джерри делает шаг вперед. Мой сын берет руку, но его глаза опущены.

Вот это уже прорыв, иначе не скажешь, однако Джек не чает покинуть кухню. Он сначала пятится к двери, затем бегом несется прочь. Я достаю из пачки салфетку и тайком вытираю нос и глаза. На втором этаже начинает реветь музыка. Во всю мощность колонок. Джек намерен испытать на прочность решимость отчима.

— Это было неожиданно, — говорю я мужу.

Он прикрывает дверь кухни.

— Может быть. Но ведь не только в твоей голове шли мыслительные процессы, Тесс. Я тоже много думал о нашей семье.

— И ты считаешь, что можно все быстренько исправить?

— Быстренько? Нет. Но вода камень точит. Я намерен пересмотреть свои приоритеты, если ты позволишь мне остаться. Никогда не поздно начать сначала. Помнишь, мы любили слушать музыку?

— Да, любили…

С секунду мне кажется, что Джерри протянет ко мне руки, чтобы обнять, и радуюсь, когда он этого не делает. Он берет свою чашку, подходит к раковине (почти касается меня плечом) и выливает остатки кофе.

Да, я рада, что Джерри не попытался меня обнять. Для сегодняшнего дня потрясений было достаточно.

Глава 47

На следующий день я просыпаюсь лишь в четверть двенадцатого. Должно быть, семья сговорилась вести себя тихо и не мешать мне спать, потому что дом безмолвен. Я даже не слышу возни миссис Бирн, а ведь обычно она ужасно шумит, убираясь.

Несколько минут я лежу, блаженно раскидав в стороны руки. Мозг явно отдохнул, хотя в теле и ощущается тяжесть. Затем я внезапно вспоминаю, что сегодня к часу обещали приехать Рита и Мэдди. Мы собирались перекусить и попить чайку втроем.

Перед глазами проносится вереница событий, участниками которых мы стали в последние месяцы.

Я обрываю поток мыслей. Не время жалеть себя и горевать! Удача любит смелых, пора заставить ее посмотреть в мою сторону!

Через десять минут, когда я уже укладываю волосы, заходит Том. Он несет большой лист бумаги. Я выключаю фен.

— Доброе утро, милый. Прости, что не встала приготовить тебе завтрак. У вас там все в порядке?

— Мам, я нарисовал для тебя портрет Нормы.

Я слышу доносящийся с нижнего этажа скулеж щенка, не допущенного за хозяином наверх. Кстати, собака выбрала себе новое занятие. Несмотря на кучу игрушек, купленных специально для нее, она с удовольствием грызет кисточки на шторах, и никакие меры не в силах прекратить это безобразие.

— Спасибо, малыш. Покажи, что у тебя получилось.

Взглянув на рисунок Тома, я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. На листе изображена маленькая рыже-белая собачка, вверху сияет гигантское солнце, и его длинные лучи забавно отражаются от спинки Нормы, символизируя сияние. Норма смешно улыбается, показывая пронзительно-розовый язык. Почему-то на рисунке черные глаза собаки прорисованы голубым фломастером.

— А это кто? Дедушка? — Я указываю на худую фигурку человека, сидящего на солнце.

Человечек держит в руке длинный поводок, ведущей к толстой шее Нормы. В другой руке у него странный изогнутый предмет. Фигурка очень напоминает моего отца. Нарисованная без особого соблюдения пропорций, она, как это часто бывает с детскими рисунками, все же неуловимо похожа на свой прообраз.

— Да, это дедушка.

— А что у него в той руке?

— Это трубка. — Тот факт, что мой отец перестал курить трубку еще до рождения младшего внука, для Тома, очевидно, не имеет никакого значения. — Я специально нарисовал дедушку, потому что ты по нему скучаешь. Это не страшно, что ты грустишь, это нормально. Кстати, дедушка счастлив на небе.

— Ты нечасто показываешь мне свои рисунки, сынок.

— А я редко рисую. Только под настроение.

— Тогда я рада, что сегодня утром у тебя оказалось нужное настроение. Если получится, нарисуй для меня что-нибудь еще. У тебя потрясающе выходит.

Я крепко обнимаю сына, испытывая облегчение. Его непохожесть на других спасла его от беды. Теперь я уверена в этом, потому что ни один серьезно пострадавший ребенок не станет использовать такие яркие, радужные краски. На его рисунке столько радости, что я могу быть спокойна за его психическое состояние. Конечно, я буду водить Тома к психологу, поскольку в полиции мне дали понять, что это необходимо. Однако основная задача теперь вовсе не вытащить из мальчика правду о том, что происходило в Лондоне. Главным было дать ему знать, что некоторые понятия, усвоенные им от Фредерика Ярсо (мистера Янга), вовсе не соответствуют действительности. Я буду присутствовать на сеансах у психолога, чтобы никто не пытался влезть в сознание Тома насильно.

И все же какая у него сильная психика! Я беру с тумбочки оставленный сыном рисунок. Просто феномен какой-то! Раньше я считала сына ранимым и неприспособленным к жизни. Как я ошибалась! Стойкости этого оловянного солдатика позавидует иной взрослый.

Когда я оказываюсь в кухне, миссис Бирн полирует столовое серебро (бесполезное, на мой взгляд, занятие). Из духовки пахнет сдобой — похоже, печется пирог.

— О, миссис Би! — восклицает моя незаменимая помощница. — Вы уже встали! Мистер Би велел не беспокоить вас утром, поскольку вы ужасно устали. Насколько я знаю, в последнее время вы почти не спали. Отчего же так рано вскочили? Хотите чашечку чаю и вареное яйцо?