Горовая Ольга - Котировка страсти или любовь в формате рыночных отношений

Его улыбка стала кривой, когда он ощутил, что Карина вновь напряглась и непроизвольно попыталась отпрянуть. И уставилась на него, как на ненормального.

— Вот. Ожидаемая реакция. — Хмыкнул Соболев. Протянул руку и погладил ее скулу пальцами. — Так вот, я скажу, а ты начнешь убеждать и меня, и себя, будто бы я не понимаю, что сам чувствую. Я буду стараться тебя переубедить, приводить примеры, напоминать, что и как делал. Ты — будешь снова спорить. И нельзя сказать, что я тебя не понимаю, есть причины для твоих сомнений, только ко мне их можешь не прикладывать — не совпадет. — Его палец спустился к ее губам и легко потер уголок. — Так вот, мы проспорим несколько часов, потому как каждый уверен ведь в своей точке зрения. А потом уже я не выдержу и психану, заявлю, что лучше тебя знаю, что чувствую. И поставлю перед фактом. Поэтому, предлагаю опустить всю полемику и прозу, и перейти к подведению итогов — ты моя жена. Я женился на тебе потому, что ты — мой человек. Не потому, что ты пришла ко мне с теми файлами. Не потому, что я решаю твою жизнь за тебя. Ты моя — потому, что ты часть меня. Вот и все. Четко и просто, по-моему. И вполне понятно.

Карина, все это время тихо простоявшая впритык к нему, попыталась отстраниться. Он мало что мог сейчас прочесть в ее взгляде. Она выглядела несколько… ошалевшей, пожалуй. Но, не видя причин мешать, Константин позволил ей отойти.

Карина неуверенно подошла к своему креслу у стола и медленно села. Подняла руки и осторожно принялась проводить ладонью по волосам.

— Что ты делаешь? — Он не был уверен, чего ждать, но явно, не вот такого.

Карина подняла на него все тот же ошеломленный взгляд.

— Ищу шишку. Хоть синяк, на крайний случай. Меня точно ударило по голове в доме, и я, видимо, сейчас или брежу, или в коме.

Несмотря на всю нелепость ситуации, Костя рассмеялся. Нет, такой реакции он точно не ждал.

— Так не бывает, Костя. Ты ведь сам понимаешь. — Задумчиво заметила Карина, продолжая смотреть на него с полной уверенностью, что один из них ненормален. — Такие как ты не любят таких, как я. Я даже не уверенна, что такие, как ты, вообще, кого-то могут любить. — Она уперла локоть в стол и рассредоточено посмотрела в пространство.

Так. Ну, хоть истерика прошла, и то счастье.

Константин тоже подошел к столу.

— Нет, этот этап, сомнений и недоверия мы пропустили. — Напомнил он ей, приподняв своими пальцами подбородок Карины и заставив ее смотреть в свои глаза. — Ты просто принимаешь реальность таковой, какова она есть. Так как принял я. О чем, кстати, мы уже говорили. — С улыбкой заметил Костя. — И больше мы не поднимаем эту тему.

Ее ладони переместились с волос на лицо, и Карина принялась отчаянно тереть щеки, видимо, все еще не придя в себя от шока. Он молча следил за ней, пока больше ничего не предпринимая. И так уже натворил за один вечер вон, сколько. Теперь надо это разгрести.

К тому же, насколько ему помнилось, у шока имелись стадии, и Карина еще не все их прошла.

Через минуту Карина вскочила на ноги, все еще растерянно глянула на него, и начала метаться туда-сюда по комнате. При этом она что-то очень тихо и неразборчиво бормотала, прикусывая ногти.

Константин оперся об угол стола, закурил, и продолжал ждать.

А минуты через две Карина сделала то, чего он предугадать не смог. Практически рухнув на пол, она поджала ноги под себя и обхватила голову руками.

— Господи, Костя! — Почти с ужасом прошептала она, начав легко раскачиваться взад-вперед. Да так, что он, бросив сигарету в пепельницу, рванул в ее сторону. — Что же ты наделал? — Карина посмотрела на него с настоящим ужасом и отчаяньем.

Он удивленно посмотрел на нее, не поняв, о чем именно говорит Карина.

— Зачем же ты это сделал, Костя? — Карина прижала ладонь к губам. — Они же все меня знают. Знают, кто я. Те, с кем у тебя бизнес, твои партнеры… — Она сжалась в комок. — Они же будут смеяться и издеваться… Скольким из них меня отдавал Картов?!

Он не успел и слова сказать, чтобы объяснить насколько именно ему фиолетово чье-то мнение, и куда конкретно отправится тот, кто посмеет хоть слово сказать о его жене, как Карина приподнялась, практически встав на колени, и крепко схватила его руку.

— Не надо! — Вдруг отчаянно и торопливо заговорила она, словно боялась, что Костя станет перебивать. — Не надо этого делать. Скажи, чтобы все отменили. Развели. Не говори никому. Хочешь, чтобы я была рядом — буду. Пока сам не прогонишь, никуда не уйду. Но тебе, зачем на себя мою грязь брать…

Вот в этот момент он и психанул.

Серьезно так, по-настоящему, едва-едва удержавшись от того, чтобы не заорать. Схватив Карину за плечи, Константин рывком поднял ее с пола, поставив на ноги, и сблизил их лица.

— Не смей! — Из последних сил хватаясь за контроль, велел он рокочущим голосом. — Никогда больше не смей не перед кем становиться на колени. И не смей унижать себя! — Соболев встряхнул ее, будто от этого Карина поняла бы лучше. — Я всем заткну рот. Но ты — не смей унижаться. Они будут ползать у тебя в ногах. Все те, кто мучил, и кто только посмеет криво посмотреть в твою сторону! Но не ты! Ты — моя жена! И они будут уважать тебя. Или крупно пожалеют. Ясно? И никто разводиться не будет! Хорошенько запомни это на будущее.

Еще раз легонько встряхнув ее, Костя прижал голову Карины к своей груди, а сам уткнулся в ее макушку, стараясь успокоиться.

Несколько мгновений она стояла совершенно неподвижно. А потом… Он даже сначала решил, что ошибся, и ему кажется. Но, все-таки, Карина робко протянула руки и обняла его за талию, едва ощутимо поцеловав при этом в шею.

Он же зажмурился и снова набрал полные легкие воздуха, пытаясь совладать с собственным характером, так несвоевременно вылезшим наружу. И сейчас, раз пять глубоко вдохнув-выдохнув, даже смог порадоваться ее последним заявлениям. Со стороны Карины, пожалуй, это было посильнее, чем признайся она ему в любви. Костя еще не знал, готова ли его жена поверить в существование такого чувства. Но ее забота о его положении и репутации, определенно, наглядно демонстрировали то, что он небезразличен Карине.

«Елки-палки, и почему у них все так сложно? Риторический вопрос, конечно, но хотелось бы хоть немного радости со стороны потенциальной невесты, когда сообщаешь о браке».

Криво улыбнувшись, он потерся о ее волосы щекой.

Они простояли посреди гостиной минут двадцать, наверное. В конце концов, когда Фил осторожно, сквозь приоткрытые двери, в третий раз заглянул, видимо, планируя убрать со стола ужин, Константин настойчиво потянул Карину в другую комнату. Не было похоже, что его жена уже готова к диалогу с ним, или общению еще с кем-то. В спальне он сам сел на кровать, и ее усадил к себе на колени. И они еще часа два просидели молча в полной темноте.