Джанет Дейли - Игра до победы

Обед оказался для нее тяжким испытанием. Сидя за столом справа от Рауля, Лес постоянно чувствовала напряженность от его присутствия и по сжатым губам своего соседа догадывалась, что он испытывает то же самое. Она едва притронулась к еде, лежавшей перед ней на тарелке. Все ее чувства были сосредоточены на Рауле. А непрерывный поток шутливой беседы, который Триша изливала на аргентинца, только усугублял сковывавшую Лес неловкость.

Наконец подали кофе. Лес от него отказалась.

– Я предпочитаю выпить в гостиной немного бренди.

Она отодвинула назад стул, чтобы выйти, и тут же заскрипели по деревянному полу ножки всех прочих стульев: все мужчины – в том числе и Рауль – вежливо встали.

– Может, мы все возьмем кофе и перейдем в соседнюю комнату? – предложил Рауль.

– А мне, пожалуй, больше по душе бренди, – подхватил его предложение Дюк Совайн.

Лес надеялась, уйдя в одиночестве в гостиную, получить передышку от нервного напряжения, но ничего не вышло – все присутствующие последовали за ней. Ей не нужно было ничье общество, в особенности общество Рауля. Держа в руке суживающийся кверху бокал с бренди, Лес подошла к камину, куда только что подбросили новые поленья. Они ярко разгорались, громко потрескивая. И точно так же разгоралось беспокойство Лес. Она старалась не прислушиваться к гулу голосов вокруг. Ей не хотелось вступать в беседу с кем-либо. Вертя в руке стакан с бренди, она не могла дождаться, когда Рауль наконец удалится, как обычно, в свой кабинет. Теперь ей было совершенно ясно, что он относится к тому, что произошло между ними днем, как к ошибке. Она знала это, и все же…

– Вы хорошо себя чувствуете?

Лес заметно вздрогнула, когда рядом с ней внезапно появился Рауль, а затем приподняла подбородок и холодно встретила его взгляд.

– Сегодня вечером вы едва прикоснулись к еде.

– Я не голодна. – Она посмотрела мимо него на Тришу, которая подошла к ним, нечаянно подслушав этот обмен репликами.

– Ну и ну, Лес, сегодня ты явно не обделена вниманием, – заметила дочь, глядя на Рауля. – Вы так и не объяснили, почему у вас ушло так много времени на то, чтобы разыскать ее.

– А это имеет какое-то значение?

– Нет, – признала Триша, слегка пожав плечами.

Лес отвернулась от них, пристально глядя на огонь и не желая видеть, как дочь пытается обольстить Рауля. Ее вновь начали яростно терзать муки отверженности, и она спешно прильнула к своему стакану, чтобы заглушить внутреннюю боль.

– Рауль, может быть, и мне следовало потеряться, и тогда бы вы бросились спасать меня так же, как Лес. – Триша проговорила эти слова таким притворно скромным и невинным тоном, что Лес вспыхнула.

Стерпеть это уже было почти свыше ее сил.

– Могла бы придумать что-нибудь более оригинальное, – коротко бросила она, встала и отошла в другой конец комнаты, чтобы быть подальше от них.

Остановившись около подноса с напитками, она бросила взгляд на графин с бренди. Нервы были напряжены до предела, а бокал в ее руке уже почти пуст. Лес допила то, что в нем оставалось, и почувствовала, как внутри разливается тепло.

– Вам не по себе, сеньора Лес? – На нее с участием смотрел Эктор.

– Отлично себя чувствую. Почему все внезапно стали так обо мне беспокоиться? – раздраженно вспыхнула Лес и тут же пожалела о своей вспыльчивости. У нее вырвался тяжелый вздох. – Простите! Просто день был длинным и трудным. Кажется, я устала гораздо больше, чем мне вначале показалось. – Она поставила пустой бокал на поднос. – Спокойной ночи, Эктор.

– Спокойной ночи.

Не побеспокоившись попрощаться со всеми остальными в комнате, Лес потихоньку вышла и поднялась по массивной лестнице в свою комнату. Сегодня на нее обрушилось слишком много переживаний. И она больше не может с ними справиться.

Она начала раздеваться еще на ходу. На пороге скинула с ног, не нагибаясь, туфли, вынула из ушей серьги, сняла браслет и небрежно сбросила с себя всю одежду, которую недавно выбирала с такой тщательностью и заботой. Сдернула с вешалки в шкафу халат и накинула его себе на плечи. Завязывая поясок, затянула его как можно туже. Перед ней на полу в беспорядке валялась снятая одежда. Лес обошла было ее стороной – пусть убирает горничная, но затем передумала и нетерпеливо собрала вещи в кучку. Она была не в том настроении, чтобы аккуратно развешивать их в шкафу.

Когда послышался стук в дверь, Лес бросила одежду на кровать.

– Входите, – сказала она.

«Как все-таки заботлив Эктор, – промелькнуло у нее в голове, – прислал Анну помочь». Но сейчас она не желала никого видеть.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Рауль. На какую-то секунду Лес показалось, что сердце у нее остановилось. И тут же бешено заколотилось.

Увидев, что Лес переоделась в ночное платье, Рауль на мгновение застыл на пороге, затем закрыл за собой дверь. Но в выражении его лица не было ничего такого, что могло бы подбодрить Лес. Она отвернулась, взяла с кровати платье и встряхнула его.

– Что вам угодно, мистер Буканан? – Вопрос был задан намеренно официально и холодно. – Или вы пришли сюда, чтобы убедиться, что я ничем не заболела, проведя столько времени под дождем?

– Скажите мне точно, что вы рассказали Трише?

Руки Лес, державшие платье, сразу же ослабели. Она совершенно ясно понимала, что он имеет в виду.

– Ничего. – Она потянулась за проволочными плечиками. – То, что между нами произошло, не имеет к ней никакого отношения. Как вам даже пришло в голову спрашивать о таких вещах? – гневно проговорила Лес, надевая платье на плечики и вешая его в шкаф.

Рауль стоял около кровати.

– Некоторые матери и дочери считают забавным рассказывать друг другу обо всем, включая мужчин.

Это оскорбительное предположение привело Лес в неистовство. Она обернулась, что было силы хлестнула Рауля по щеке и отвернулась вновь.

– Какими же испорченными вы нас считаете!

Лес так и трясло от бешенства, а руку заломило от резкого удара по его лицу. Рауль одним яростным движением повернул ее к себе, с силой прижал к груди и впился ей в губы. Лес даже не успела понять, что произошло. Мгновением позже этот грубый поцелуй, напоминающий скорее укус, сменился мягким прикосновением, нежным и чувственным. Но Лес не могла так быстро переключиться от гнева к страсти, как не могла побороть и собственного разбуженного этим поцелуем возбуждения.

Почувствовав ее безучастность, Рауль так же внезапно отстранился, выпустил Лес из объятий и неловко отошел к окну. Дрожа от боли, замешательства и гнева, она смотрела, как он закуривает тонкую черную сигару и раздраженно выпускает изо рта струю дыма.