Рут Харрис - Десятилетия. Богатая и красивая

Выстрелы обрывались так же внезапно, как и начинались, но предрассветной тишины больше уже не было. Мужчины начинали говорить, смеяться и шутить по поводу попаданий и промахов друг друга. Собаки приносили подстреленных птиц, а егеря собирали их в большие парусиновые мешки и несли потрошить и подвешивать. Там был большой охотничий дом, тогда он казался мне огромным, сложенный из бревен, с каменным камином от пола до потолка, и мы возвращались туда и слой за слоем снимали свою промокшую, холодную одежду, и к тому времени, как мы переодевались, нас ждал обильный завтрак: блины, яйца и бэкон из местных коптилен, свежеотжатый апельсиновый сок, толстые куски домашнего хлеба, выпеченного в больших печах, и кувшины молока с толстым слоем сливок с соседних молочных ферм.

— Когда мой отец был богат, он был прекрасным отцом, — сказала Джей Джей. Впервые Данте слышал, чтобы Джей Джей так подробно говорила о своем детстве. — Жизнь была не такой, как сейчас, — добавила она, — душной и давящей. Тогда жизнь была забавой.

Когда Джей Джей вышла замуж за Сергея, она думала, что ее жизнь останется прежней, а все перемены только добавят счастья и радостей. Ей никогда не приходило в голову, что она станет пленницей. Страны. Дома. Человека.

Мексика была экзотической, чарующей и пугающей. В ней была масса культурных пластов — ольмеков, ацтеков, майя, и сапотеков, и микстеков; на местные цивилизации оказали влияние конкистадоры, а позже и североамериканцы. Примитивное и изощренное сосуществовало и боролось, а что-то срослось окончательно. Обряды римско-католической церкви и одновременно историческая память о кровавых жертвоприношениях; старые женщины, сдирающие в кровь колени в своем мучительном и медленном пути к священным храмам; Монтесума, и Карлотта и богиня земли и смерти Католикю, украшенная ожерельем из человеческих рук и человеческих сердец и облаченная в одеяние, вытканное из змей; фиесты и пиньяты; индейцы с непроницаемыми глазами и бизнесмены, выходящие из новеньких «мерседесов»; бандиты, спускающиеся с центральных гор, и традиция махо, вызывающая отвращение и привлекательная, с гомосексуальным подтекстом — все эти обряды, обычаи, традиции сохранялись, как будто бы время не имело значения. Богатство и нищета Мексики, ценности материальные и культурные — легендарные рудники Ла-Невады и Санта-Юлалии, где из земли выходило столь чистое серебро, что оно не нуждалось в очистке; золото из Гуанохуанто; нефть из восточных провинций, превратившая Тампико в шумный, богатый город; медные каньоны Чихуахуа, мрамор, лазурит, обсидиан и розовый кварц, извлекаемые из недр земли людьми, которые не умеют читать и не могут купить в достатке продукты для себя и своих семей. Передовая архитектура и наука, календарь с ацтекскими обозначениями времени и стихий, скульптура, живопись и священники, призванные донести верования, возможно, предшествовавшие христианству, и истолковывать, выполняя свои функции священнослужителей, смысл кровавых и жестоких жертвоприношений. Все это сначала привлекало, потом пугало Джей Джей, а впоследствии вызывало у нее скуку, когда она стала пленницей своего дома. Вначале Джей Джей нравилось ходить на главную площадь Масатлана, нравилось бродить по большим открытым рынкам, где продавались горы золотистых манго и рыба, только что выловленная в море; где женщины торговали сучковатыми корнями без названий для исцеления неведомых болезней; где пластмассовые ведра и катушки ниток, горошек и бананы, пучки петрушки, апельсины и лаймы, цветные ленты, ржавые крышки от пива, древние мексиканские комиксы, старые гвозди, корзины всех размеров и форм, живая птица, сыры, завернутые в пальмовые листья, виниловые сапоги и кожаные сандалии — где все немыслимое было выставлено на продажу. Сапожники, швеи, портные, изготовители кожаных поясов и жилетов, ювелиры, владельцы ларьков, торгующих маисовыми лепешками, пекари и маги — все вели свою торговлю, выставляя товар на всеобщее обозрение. Нищие, убогие, слепые, калеки, в отличие от назойливых попрошаек на Ближнем Востоке, стоящие молча с протянутыми руками, были неотъемлемой частью этих рынков. Джей Джей всегда подавала мальчику лет семи, который носил на плечах своего младшего обезображенного брата — может быть, он, малыш, и не был братом, — свое бремя и в то же время свой источник дохода.

Устав от шумного рынка, она шла на дамбу и наблюдала за движением в оживленном промышленном порту. Грузовые суда из Гонконга, Манилы, Иокогамы доставляли промышленные товары с Дальнего Востока: промышленное оборудование, грузовики и автомобили, химикаты, электрокомпоненты и потребительские товары — телевизоры, радиоприемники, стереомагнитофоны, калькуляторы. Большие серые суда, громоздкие и неуклюжие в воде, отправлялись в обратные рейсы, груженные продовольствием и сельскохозяйственной продукцией — чиклом, хлопком, сахаром, кофе, креветками, а также ценными минералами и металлами: медью, серой, серебром, оловом, железом и цинком. Огромные рыболовецкие суда с перерабатывающими заводами и морозильными установками на борту, с японскими, русскими и скандинавскими экипажами, бороздили эти богатые воды. Между большими коммерческими судами то здесь, то там мелькали мощные частные рыболовные шхуны, оснащенные вышками для лова тунца, сонарами, радарами и другим сложным оборудованием связи, которые зашли в порт для загрузки продовольствием и ремонта, прежде чем возвратиться со своими владельцами-спортсменами для лова больших рыб в Тихом океане: марлиня, тарпона, парусника.

Джей Джей, привыкшая к удобствам и комфорту яхты «Бель Эр», роскоши гостиничных номеров парижской «Плаза Атене», белью из натурального шелка и светской жизни, гарантировавшей внимание и восхищение, не могла здесь найти себе места. Сергей и Пасло предупредили ее, что ей не следует бродить по городу, и она вняла их совету. Масатлан в июле не был туристским центром, и появление белой женщины, бродящей по улицам без спутника, могло быть неправильно истолковано. Джей Джей пугали взгляды, обращенные к ней, хотя пока никто, несмотря на дерзость в глазах, не заговорил с ней и не коснулся ее. Впервые в жизни ее красота стала ее врагом. Впервые в своей жизни она проводила почти все свое время дома в обществе Данте и робких, бесстрастных мексиканских служанок.

Она чувствовала себя усталой и одинокой. В Масатлане было для всех какое-то занятие: отель — для Сергея, бары на набережной — для Данте, но ничего — для нее. Стоял июль, очень жаркий и влажный, и даже плавание, которым Джей Джей приучила себя заниматься ежедневно ради физических упражнений и для поддержания формы, не приносило удовольствия. Вода в Тихом океане была очень соленой и чересчур теплой. Из-за высокой влажности и полного отсутствия ветра соленая морская вода долго не просыхала на коже. Вода была неприятно вязкой, и казалось, что плаваешь не в воде, а в крови.