Брак для одного - Элла Мейз

делал все, что мне не нужно было делать, чтобы скоротать время и не идти домой, но спрятаться было негде. Я с самого начала знал, что делаю. Я сознательно решил не рассказывать Роуз о том, что я сделал.

Я заплатил Джошуа еще три раза, но он все равно пришёл к ней.

По правде говоря, я избегал возвращаться домой, потому что знал, что ее там больше не будет, и не хотел, чтобы эта правда ударила меня по лицу. Роуз повела себя именно так, как я и ожидал. Я заслужил ее прощальное замечание. Даже я не думал, что способен любить кого-то так, как любил ее до того, как это случилось. Почему она поверила мне сейчас?

В четверть двенадцатого я сел в машину.

— Сэр, мы едем домой?

— Ты можешь звать меня просто Джек, Рэймонд. Ты называешь мою жену по имени, и я не вижу причин, почему ты не можешь называть по имени меня.

Его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида, и он кивнул.

— Домой? Или сначала куда-нибудь еще?

— В квартиру, пожалуйста.

Я выглянул наружу, окинув взглядом пустые улицы. Было тише, чем обычно, так как светофоры пропускали нас один за другим. Через несколько минут езды Рэймонд нарушил молчание между нами.

— Она хотела прогуляться.

Мои мысли разбежались все разом.

— Прости?

— Роуз. Только что начался снегопад, и я предложил отвезти ее домой, но она сказала, что хочет прогуляться.

Я представил, что так оно и есть.

Остаток поездки на машине прошел спокойно, пока он не остановился перед нашим домом — моим домом. Он заглушил двигатель, и мы долго сидели. Я не был уверен, почему я думал, что сидеть в машине и продлевать боль, которую я чувствовал в груди, было хорошей идеей, когда я знал, что я найду там, но все же какая-то часть меня надеялась.

— Хорошо, — сказал я вслух и провел рукой по лицу. — Тогда ладно. Спокойной ночи, Рэймонд.

— Хочешь, я подожду тебя здесь?

Мои брови сошлись вместе.

— Что?

— На случай, если ты захочешь отправиться куда-нибудь еще. Может быть, в «За углом»?

Наши глаза встретились, и меня осенило, что он уже знает. Конечно, он знает. Они проводили каждое утро вместе в течение нескольких месяцев. Конечно, она расскажет ему, что происходит, после того как закончит со мной.

— Нет. Нет, я не думаю, что это необходимо. Спокойной ночи.

Я вышел из машины, его ответ остался без внимания.

Я вошел в здание и наблюдал, как наш надежный швейцар встал, чтобы поприветствовать меня. У меня было искушение пройти мимо, просто кивнув в знак признания его присутствия, но это было уже неправильно.

— Здравствуй, Стив. Как дела?

— Очень хорошо, сэр. Спасибо. Как прошел вечер?

Я надулся.

— Боюсь, это был не самый лучший вечер. — Он поднял бровь, ожидая продолжения, но я решил сменить тему, чтобы не идти наверх. — Похоже, сегодня тихая ночь.

— Да, сэр. На улице холодно, поэтому, похоже, все сидят дома.

— Да. Наверное, это из-за снега?

— Думаю, да.

— Ваша дочь… Белла, верно?

Он кивнул.

— Как она себя чувствует в новой школе? Все в порядке?

— Да, сэр. Она… более счастлива. Спасибо, что спросили.

— Хорошо. Я рад это слышать. — Я не мог придумать, что еще сказать, поэтому кивнул в ответ, постучал костяшками пальцев по его столу и направился к лифту.

Отперев дверь, я заставил себя войти и утонуть в тишине. Сначала я осмотрел кухню, потому что иногда она пекла или готовила. Из гостиной исчез крем для рук, которым она пользовалась, — тот, который был с ароматом груши. Я поднялся по лестнице и вошел в ее спальню, которая стала нашей. Ванная была пуста, шкаф… все выглядело уныло и неправильно. Всего за несколько коротких часов ей удалось полностью вычеркнуть себя из моей жизни. Если бы я не нашел кольцо, которое я подарил ей, на прикроватной тумбочке, с моей стороны кровати, я был бы склонен считать, что она мне приснилась. Я поднял кольцо и положил его в карман.

Я спустился вниз и налил себе виски. Проглотив третий стакан, я вернулся в ее комнату и вышел на террасу. Снег начал идти сильнее. Я не обратил на это особого внимания, не с тем, как я себя чувствовал. Я оперся руками о перила и посмотрел на Центральный парк. Я не знаю точно, сколько времени я простоял здесь, как идиот, но в следующий момент я уже выходил из нашей квартиры и ловил такси.

Если Рэймонд счел нужным упомянуть ее кафе, то велика вероятность, что он уже проверил и знал, что она все еще там. Таксист высадил меня недалёко от ее кафе, и я шел, пока не оказался прямо перед большим окном рядом с входной дверью, прямо под венком, который я повесил, пока она улыбалась мне счастливыми глазами. Я стоял на пустом, холодном, мокром тротуаре, один, если не считать нескольких громких людей, проходящих мимо время от времени, и видел свет, идущий из кухни.

Мое черное сердце разрывалось на части от осознания того, что она собирается провести ночь в одиночестве и вдали от меня, да еще и в своем кафе, но я знал, что с того момента, как вышел из квартиры, я буду стоять здесь до тех пор, пока рано утром не появится Оуэн, и она больше не будет одна. Прислонившись спиной к стене здания, я откинул голову назад и с наслаждением ощутил мягкий холод снега на лице.

Я заслуживал гораздо худшего, а она заслуживала гораздо лучшего.

Но… я был по уши влюблен в эту женщину, больше, чем мог себе представить, когда впервые придумал самую нелепую «деловую сделку», которую только мог себе представить. Она держала мое сердце в своих руках. Она была единственной для меня; это было так просто. Я мог быть без Роуз. Я мог бы провести всю жизнь, никогда больше не разговаривая с ней, и я бы жил — жалко, но я бы жил, пока знал, что она счастлива. Жизнь всегда идет вперед, независимо от того, хочешь ли ты двигаться вместе с ней или оставаться на месте и позволять ей происходить вокруг тебя, но я не хотел делать этого без нее.

Это был мой выбор. Я не хотел провести остаток жизни без нее, просто глядя на нее со стороны. Мне нужно было и хотелось быть рядом с ней, держать ее за руку, шептать, как сильно я ее люблю, в ее кожу, пока