Алисия Холлидей - Хорошие девочки получают все

Одной рукой тянусь за фотографией, хоть уже и видела Лорен прежде, на низкокачественном школьном фото, а другой подношу чашку ко рту и чувствую, как на моем лице рождается гримаса.

У-у-у-уй, чай «Эрл Грей» с луком… Какая гадость!

– Вам не нравится Лорен? – В голосе мисс Эстобан появилась холодность, и она опять смотрит на меня как на человека, потенциально способного зарубить кого-нибудь топором.

– Что? Нет, просто чай с луком – это… э-э-э… Я… Ух ты!

Первый раз в жизни ощущаю себя влюбленной с первого взгляда. Девочка просто плохо вышла на той школьной фотке. Это самый прекрасный ребенок, которого я когда-либо видела. Одна из тех глупых постановочных фотографий, когда фотограф одевает детей в старинные шляпы и одежды с кружевами, но у Лорен на лице едва заметная улыбка, будто она смеется над претенциозностью действа. У нее громадные голубые глаза и длинные полосы, слегка вьющиеся на концах. Блондинка? Шатенка? Не поймешь по фотографии, сделанной в коричневатых тонах, под старину. Внизу заглавными буквами написано: «Пробный отпечаток». Похоже, мать Лорен не взяла портрет, но не смогла преодолеть желание увековечить свою дочь. Сам Боттичелли не устоял бы перед этим личиком.

– Она самая красивая девочка, которую я когда-либо видела, мисс Эстобан. То есть внешность, конечно, не имеет значения, я хотела бы помочь любому ребенку, не обязательно хорошенькому, но… А, черт! Опять я что-то не то ляпнула, да? – Бью себя по лбу, на этот раз в буквальном смысле слова.

– Называйте меня Мария. – Она начинает смеяться. – И я прекрасно понимаю, что вы имели в виду. Лорен – удивительно красивая девочка и очень умная. Такой ребенок – большое испытание для мамы, но миссис Деннисон – потрясающая мать. Она мать-одиночка – приходится трудиться на двух работах, чтобы сводить концы с концами, но она твердо решила сделать все возможное, чтобы Лорен получила лучшее образование и прожила лучшую жизнь, чем она сама. – Мария улыбается. – Именно поэтому миссис Деннисон и подключилась к программе «Почетные братья и сестры», но при этом боится наткнуться на человека, который может привить ее дочери ложные ценности – «деньги решают все» и тому подобное. На собеседованиях нам очень понравилось, что вы не такая.

Я киваю, левой пяткой заталкивая под диван свои туфли за пятьсот долларов.

Мария отставляет чашку, смотрит на меня и опять смеется:

– Не знаю, интересно ли вам это, но я тоже плохо соображаю, когда болею гриппом. Вы уверены, что поправитесь до среды?

Я думаю, сколько всего нужно сделать до конца месяца, чтобы выиграть пари, сохранить работу и поехать в Италию. Затем еще раз смотрю на фотографию Лорен и вижу оттенок печали в глазах, хотя она и улыбается.

– Да, среда меня вполне устроит. Где мы встречаемся?

К моей чести, первый раз я подумала о том, будет ли считаться победой в пари, если я понравлюсь шестилетнему ребенку, лишь после ухода мисс Эстобан, успев к тому же убраться на кухне (трудовая этика победила) и улечься в ванну с пеной «Ваниль с пряностями». Медленно погружаясь с головой в пену, мысленно размышляю: не это ли называется «дойти до ручки»?

Где-то далеко судьба умирает со смеху.

7

Брианна

Колоратура – виртуозные вокальные пассажи, состоящие из быстрой смены нот, рулад и трелей; основной элемент стиля бельканто

Я моргнула и внезапно поняла, что паркую автомобиль на стоянке у моего дома. Интересно, как я здесь оказалась? Страшновато осознать, что вела машину, поставив мозг в режим автопилота, и потому теперь не помнила большую часть пути. К тому же это небезопасно.

Устало поднимаясь по лестнице на второй этаж (лифт, как всегда, оказался неисправен), лениво подумала о том, что, попав в аварию и оказавшись в больнице, я смогла бы всласть поваляться в постели, Потом засмеялась, понимая, что от усталости начала бредить. Все, что мне было нужно на самом деле, – это чашка горячего чая и горячая ванна с пеной. А потом – фланелевая пижама и кровать. Слава Богу, что сегодня я не назначила свидание с Лайлом.

Только вставила ключ в замок, как дверь кто-то распахнул.

– Наконец-то пришла!

Передо мной стоял мой жених. Перед моим мысленным взором долгожданная ванна с пеной исчезала где-то за горизонтом, и я тяжко вздохнула. После помолвки я долго терзалась мучительными раздумьями – давать ли ему ключи от квартиры?

«Неправильное решение, Бри».

– Здравствуй, Лайл. Что ты здесь делаешь?

Он взял у меня из рук сумочку и портфель и отступил, пропуская меня в квартиру и улыбаясь той самой плутовской улыбкой, которую я обожала. (Впрочем, волнистые черные волосы и ярко-голубые глаза тоже были неплохи. Ладно, признаю – он красавчик.)

– Эй! Разве так приветствуют будущего мужа? Особенно когда он приносит пищу?

При слове «пища» у меня включилось обоняние, и аромат чего-то вкусного и томатного достиг моих ноздрей. Желудок запел арию собственного сочинения.

– Что это за чудесный запах? Ой, прости! Привет, дорогой. И все-таки что ты здесь делаешь? Ты ведь знал, что у меня занятия. – Я выбралась из пальто и мягко обняла его, пока он ставил мои вещи на столик.

– Да, знал. Но почувствовал себя неловко после нашего спора по телефону, ведь у тебя сегодня и так был паршивый день. Вот я и принес ужин. Думаю, ты забыла поесть, как всегда.

Я улыбнулась, увидев на столе пакет с надписью «Pasta Delicioso».[19] Вот это парень!

Цыпленок с винным соусом усыпил мою бдительность, внушив ложное чувство безопасности, – это единственное оправдание. Потому что я была совсем не готова к фланговой атаке, последовавшей за ужином.

Я уютно устроилась на диване, под мышкой у Лайла, усердно пытаясь держать открытым хотя бы один глаз. Восемнадцатичасовой рабочий день и полный желудок при вели меня в состояние, близкое к коматозному. Лайл гладил мои волосы и что-то шептал на ухо.

Я придвинулась поближе. Наличие жениха определенно имеет преимущества.

– М-м-м?

– Я сказал, нам нужно поговорить о будущем.

В голове сработала тревожная сигнализация. Громко и звонко. Наш последний «разговор о будущем» произошел в тот вечер, когда Лайл праздновал Рождество на пожарной станции, и наша помолвка чуть не стала самой короткой в истории человечества. Шесть часов, если вдаваться в цифры.

Я отодвинулась и спросила:

– А?

У него был довольно серьезный вид. О нет! Уже полночь, а нам придется вести серьезный разговор о будущем. Я едва сдержала жалобный стон.

– Милая, нам нужно назначить дату свадьбы, чтобы ты могла начать подготовку. Я же знаю, тебе понадобится много разных дамских штучек, тем более что у нас будет пышная свадьба.