Кристин Хармел - Теория блондинок

Брэд скоро получит диплом магистра политологии и уже работает на Капитолийском холме. Наши политические убеждения расходятся; однажды — встречаемся мы с ним два с половиной месяца — после долгих баталий он начинает на меня орать: «Все, с кем я встречался до тебя, придерживались моих взглядов! А ты у нас, значит, особенная!..» Я ору в ответ, что имею право на собственную точку зрения. «И очень жаль!» — орет он. И хотя я бросаю его сама, не похоже, чтобы он сильно расстроился.

И наконец, Грифф, тоже будущий юрист. Сначала все идет хорошо. Потом, в один прекрасный день, когда лучше, кажется, и быть не может, он вдруг ни с того ни с сего говорит, что в дальнейших отношениях смысла не видит. Я в ужасе пытаюсь выяснить, в чем дело. «Вот уж не думал, что тебе нужно что-то разъяснять, — злится он. — Ты ведь у нас самая умная!»

«Ладно, — говорю я себе. — У них у всех свои тараканы. Дело не во мне».

Но прошло шесть лет, и, расставшись с Питером, я начинаю думать, что, может быть, дело все-таки во мне… Все обвинения в мой адрес сводятся к тому, что я слишком умная. Я не хочу знать свое место. Я не хочу заводить детей. Я слишком увлекаюсь работой. Картина складывается вполне определенная.

Может, махнуть на все рукой, завести пять-шесть кошек, подписаться на «Ридерс дайджест» и стать старой девой? Или выжившей из ума старой кошатницей? Нет, зачем же так сразу. Мне всего тридцать пять. Где-то под оболочкой жутко умного юриста скрывается привлекательная женщина. Наверняка найдется милый, остроумный, преуспевающий молодой человек, который полюбит меня, если не тыкать ему в нос моей работой. Правда ведь? Да и на кошек у меня аллергия…

Поэтому в конце концов я поддалась на уговоры Эмми и поверила, что, нацепив топик без бретелек и мини-юбку, я сойду за девушку из команды поддержки и произведу вечером фурор. Хочется мне того или нет, но операция «Блондинка» началась.

Мы встретились в семь вечера в модном баре на крыше отеля «Гансвурт». Мег, как обычно, засиделась допоздна в редакции и пришла в бар в мятом черном льняном платье. Эмми так и не смыла грим, зато переоделась в футболку от Эми Танжерин с надписью «Любовь» и потертые джинсы «Робинс» с характерным вышитым крылом на заднем кармане. Джил облачилась в приталенную белоснежную блузку и черную юбку-карандаш; из украшений, конечно, только обручальное кольцо, сверкающее бриллиантом размером с дискотечный зеркальный шар.

И тут, сгорая от стыда, украдкой выскальзываю из лифта я: обтягивающий розовый корсетный топ, короткая белая джинсовая юбка, открытые босоножки на немыслимых почти четырехдюймовых каблуках — все, разумеется, известных марок, но вдруг меня увидит кто-нибудь из знакомых? Хотя вряд ли, конечно, кому-то из наших компаньонов придет в голову заглянуть в такое тусовочное место, но вдруг? Это будет просто ужасно. Зачем я поддалась на уговоры подруг?

— Объясни-ка мне еще раз, сделай милость, почему ты на меня это напялила! — рявкнула я на Эмми, когда остальные согнулись пополам от смеха.

Большего унижения я в жизни не испытывала. Ни за что на свете я не показалась бы в таком виде — а тут надела как миленькая и стою как клоун в моднейшем баре перед хихикающими подругами.

— Ладно тебе, настоящая тупая блондинка вряд ли позарилась бы на что-то из твоего обычного гардероба, — сказала Эмми, отсмеявшись.

— Да и смотришься ты потрясающе! — задыхаясь от смеха, пробормотала Мег. — Я тебя отвезу потом домой, куколка, — добавила она, снова складываясь пополам от хохота.

— Не могу поверить, что я в самом деле согласилась, — пробурчала я.

В отличие от них мне было совсем не весело. Под хихиканье девочек я натянула повыше топик, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться, и одернула юбку, а то слишком задралась. Не понимаю, что такого особенного Эмми нашла в этом наряде — мои бедра по цвету мало чем отличались от белой ткани юбки. Однако подруга, отсмеявшись, заверила меня, что лучше и быть не может.

— Ладно, хорошо. — Мы сели за столик. — Но если вы все время будете корчиться от смеха, я вообще ни с кем не познакомлюсь. — Я сделала глубокий вдох и неохотно произнесла: — Каков план действий?

Оказывается, Мег, взявшая на себя роль руководителя нашей дурацкой операции, решила, что я должна сразу показать все, на что способна, и чем комичнее я буду выглядеть и вести себя, тем лучше. Она начала давать мне указания, но я ее перебила:

— Что, мне в самом деле придется так кривляться?

Я посмотрела на девочек, ища поддержки, но они только хитро улыбались мне в ответ. Я с горя отхлебнула «Бакарди». Что ж, тоже поддержка, хоть и не очень надежная.

— Может, достаточно просто слегка придуриваться? — с надеждой спросила я, стараясь не скатиться до «ну пожалуйста-а». — Вокруг полно девушек, которые тоже, в общем-то, умом не блещут, но и посмешище из себя не делают.

— Нет. — Мег решительно покачала головой. — Сразу зададим эксперименту правильное направление. Преобразиться полностью, чем карикатурнее, тем лучше. Таковы условия.

— Ты никак собралась дать задний ход? — лукаво подмигнув, спросила Джил.

Я сердито посмотрела на нее, потом вздохнула. Подруги, зная меня как облупленную, прекрасно понимали, за какие ниточки дергать. Причем дергать им явно нравилось.

— И что же мне делать? — осторожно поинтересовалась я.

Мег торжествующе потерла руки. Она в этот момент была поразительно похожа на злодея из мультиков или из старых вестернов, строящего козни против хороших.

— Сегодня ты Харпер Робертс, девушка из группы поддержки «Нью-йоркских гигантов», — объявила Мег, хлопнув в ладоши, а Эмми и Джил опять захихикали.

Я застонала. Какая уж тут команда поддержки — все эти сальто назад, шпагаты в воздухе, тряска помпонами!.. Может, еще не поздно отговорить девочек? Вдруг они пожалеют меня и согласятся, что гораздо лучше мне быть официанткой, скажем, или барменшей.

— Понимаете, вряд ли меня взяли бы в группу поддержки, — начала я, намекая на мало соответствующую спортивному образу жизни фигуру.

Нет, я не толстая. В общем-то в свои тридцать пять я могу похвастаться довольно стройным телом — все потому, что, заработавшись, я частенько забываю о еде. Но если попадаю на стадион — а осенью и зимой я частенько прихожу поболеть, — мне как-то не приходит в голову выскочить на поле и начать размахивать помпонами. Я ем хот-доги и запиваю их пивом. Иногда с трудом забираюсь на верхние скамейки трибуны — в боку колет. Откуда же взяться упругим формам? А о растяжке и гибкости девчонок-чирлидеров я вообще молчу.

— Да, ты права, — нахмурилась Мег.