Сэнди Фрейзер - Милая, это я!

— Полотенца в шкафчике в холле. Если проголодалась, найди что-нибудь в холодильнике. — Рой прислонился к дверному косяку. Глаза его были непроницаемы.

—  Ты ведь тоже остаешься, да? — Голос Кейти дрогнул; она тут же прикусила губу.

—  Нет, мне надо ехать. У меня ведь дежурство. — Рей взглянул на часы. — Обед заканчивается. Но не волнуйся, ты в полной безопасности. Я включу сигнализацию и закрою тебя на ключ.

Девушка молча кивнула. Она вдруг почувствовала, что ужасно устала.

—  Кейти, тебе действительно не стоит волноваться. — Рей шагнул к ней и легонько похлопал ее по плечу. — Все будет в порядке, вот увидишь. Я сейчас…

Он вошел в холл и тут же вернулся, держа в руках плюшевого волка — на шее у него висел серебряный медальон, а из пасти торчали огромные клыки.

—  Наш приятель Чудо-Волк будет на страже до моего возвращения.

Чтобы скрыть смущение, Рей скорчил гримасу и бросил игрушку девушке. Потом вдруг улыбнулся и провыл:

—  У-у-вау-у!

Кейти тоже улыбнулась и прижала Чудо-Волка к груди. Когда за Реем захлопнулась входная дверь, она прошептала:

—  У-у-вау-у.

Вскоре раздался шум мотора — Рей уехал. Тихонько вздохнув, Кейти раскрыла сумку и стала вытаскивать вещи. Затем приняла душ, надела пижаму и отправилась на кухню. Заглянув в холодильник, она обнаружила, что там, как и в ванной, царил образцовый порядок: все лежало на своем месте — аккуратно завернутое или помещенное в надлежащую емкость.

—  Все на своем месте… — пробормотала Кейти. — Вот только я не на своем…

Она сделала себе сандвич «Болонья» с горчицей, налила стакан молока и устроилась в уютном креслице в комнате для гостей.

—  Да я и глаз не сомкну, — пробормотала девушка, забираясь вместе с Чудо-Волком под вязаное черно-желтое одеяло. — Да, не сомкну — ни на секундочку.

Кейти вздрогнула и приподнялась — ее разбудили шаги в холле. Пушистый Чудо-Волк лежал на ней, лежал, уткнувшись мордой ей в колени.

Тут в дверях появился Рей Моралес. На нем были потертые джинсы. Кивнув на игрушку, он улыбнулся и сказал:

—  Кто бы мог подумать, что у нашего приятеля такие наклонности.

Кейти покраснела и, схватив волка, бросила его в Рея.

—  Убирайся отсюда. Мне надо встать и одеться.

—  Как насчет завтрака?

—  Я приготовлю, не беспокойся.

Завязав пояс своего голубого халата, Кейти вышла из комнаты и проговорила:

—  И еще мне надо позвонить на работу. Хочу узнать, понадобится ли сегодня что-нибудь развозить.

Двадцать минут спустя перед Реем уже стояла тарелка с омлетом. Кейти, прихлебывая кофе, с неодобрением смотрела, как Рей капает на свой омлет чем-то оранжево-красным из маленькой бутылочки.

—  Табаско?[11] — спросила она.

— Ха! Табаско — это для маменькиных сынков. — Рей с улыбкой взглянул на девушку. — А вы, леди, хорошо готовите.

Кейти покосилась на бутылочку; на красной этикетке был изображен ухмыляющийся череп с перекрещенными костями.

—  «Смертельная жара»? Что за название?..

Рей покапал соусом на одну из лепешек — они лежали на другой тарелке.

—  Если ты латинос, то с детства видишь, как твой отец поглощает перец хабанерос, халапенос и чили. — Рей облизался. — А потом, следуя его примеру, и сам становишься мужчиной.

—  А что, женщины не могут есть такой острый соус?

—  Не могут, если у них голова в порядке.

Кейти поморщилась — Рей говорил точь-в-точь как ее брат Джек.

—  Что ж, значит, моя голова не в порядке. — Игнорируя ухмыляющийся череп на этикетке, Кейти сняла с бутылки крышечку и капнула соусом себе на палец.

—  Только не на палец! Забудешь и потрешь глаза. — Рей перегнулся через стол и схватил ее за запястье.

Девушка молча отстранила его руку.

—  Ты об этом пожалеешь, уверяю тебя, Кейти.

Она засунула палец в рот и подождала несколько секунд.                                                                              

—  И что тут особенного? Просто перец.

Рей поднялся и открыл холодильник.

— Давай запивай побыстрее. — Он поставил перед Кейти банку с содовой. — Сладкое успокаивает.

—  А зачем мне успо… — Кейти поперхнулась; из ее глаз брызнули слезы, а во рту бушевало пламя. Вскочив со стула, она бросилась к раковине и попыталась подставить язык под струю воды.

—  Пей содовую, — улыбнулся Рей. — Я же тебе сказал, что это единственное средство.

Кейти отхлебнула из банки и вскоре почувствовала, что пламя во рту угасает.

—  Но почему?.. — прохрипела она, ткнув пальцем в бутылочку.

Рей пожал плечами:

— Лос-анджелесский латинос не может без острого. — Он принялся убирать со стола посуду.

Кейти подошла к раковине и проворчала:

—  Братец Джек точно так же относится к острой горчице. Вы оба психи. Иди спи, я возьму сегодня выходной.

Рей потянулся, словно огромный кот, и Кейти заметила, как под тоненькой белой футболкой перекатывались его могучие мышцы. Зевнув, он пробормотал:

—  Мне действительно не помешает вздремнуть. Я плохо спал в последнее время.

— Конечно, поспи. А я только на работу позвоню… — Кейти включила горячую воду.

— Звони, — кивнул Рей. — Но сама на звонки не отвечай. Если возьмешь трубку и окажется, что звонят мои сестры или мать… В общем, я этого не переживу. — Рей снова зевнул. — Что ж, я пошел.

—  Спокойной… ночи. — Кейти улыбнулась. — «У-у-вау-у» тебе во сне.

Проснувшись уже после полудня, Рей надел шорты, однако причесываться не стал. Почувствовав запах свежесваренного кофе, он ухмыльнулся и вышел из комнаты — ему не терпелось увидеть Кейти.

Девушка сидела за столом в его кабинете и что-то писала на листке бумаги. Рей прислонился к дверному косяку и спросил:

—  Чем ты занимаешься?

Кейти подняла голову. Вид у нее был грустный.

— Я подсчитала… У меня ни гроша не осталось. Грабитель все забрал. Три сотни из банкомата и все, что было в бумажнике.

— А кредитная карточка?

—  И ее забрал. Аванс я не могу взять на работе, а у Джека не хочу просить. Не стану просить.

—  Можешь пока пожить у меня. — Эти слова сами собой сорвались с губ Рея. И он тотчас же почувствовал, что лоб покрылся испариной.

«Ты что, спятил, Моралес? — спрашивал он себя. — Соображаешь, что делаешь? Ты ведь и так с трудом засыпаешь из-за своих фантазий».

—  Правда можно? — Лицо девушки озарилось улыбкой. — О, Рей!.. — Она бросилась ему на шею.

Офицер Моралес стоически выдержал эти объятия. Но тут же отстранился и проговорил: