К. Борджиа - 11 дней и ночей

Рич настолько разволновался, что не мог бы возбудиться даже при желании. Это его и спасло.

Джеф отдернул руку, полежал, что-то как будто судорожно решая, потом резко встал и ушел к себе в комнату.

Первым желанием Рича было броситься за ним и каким-нибудь образом успокоить, но когда он представил себе, как именно ему придется успокаивать чувственного друга, ему расхотелось даже спать.

Так он пролежал в постели без сна до тех пор, пока не стало светать. Все это время из-за прикрытой двери не доносилось ни звука.

Наутро оба делали вид, как будто ночью между ними ничего не произошло. В этом им помогало то, что обоих ждал день, полный новых забот.

Джеф, еще не одетый, в шикарном шелковом халате, проверял готовность аппаратуры, состояние кошелька (Рич успел заметить, что у Джефа почти нет кредитных карточек, но зато полным-полно наличности) и распределял ключи.

Собственно, с последним проблем не было никаких, потому что накануне приезда Рича Джеф заказал для него полную связку: от калитки, от входных дверей, от гаража – где, кроме «форда», который Джеф брал с собой в Бронкс, стоял еще и «мерседес» 1985 года выпуска, – и множество разных других ключей, назначение которых Ричу предстояло выяснить самому в процессе обживания на новом месте.

Когда Джеф в конце концов начал одеваться, Рич скромно вышел на кухню выпить воды из холодильника. Ему предстояло появиться в «Фараоне» только к одиннадцати, когда туда должен был приехать главный работодатель Рича, заведующий ОПР – Отдела Программных Разработок – господин Дэрк Макригл, возвращавшийся в то утро из вынужденной командировки в Индианаполис.

Джеф, распоряжавшийся своим временем по собственному усмотрению, предложил заехать в какое-нибудь кафе. Заодно он мог таким образом подбросить Рича до работы.

Джефу приглянулась вывеска «Марокко», и друзья не долго думая решили там и позавтракать. Джеф, любивший уют, граничивший со скрытностью, прошел в самый дальний конец зала и занял столик в углу.

Они заказали по яичнице с сосиской, кофе и шоколад.

Импозантная официантка поинтересовалась, будут ли господа курить и принести ли им для этой цели пепельницу, на что Рич ответил отрицательно, а Джеф вообще сделал вид, что личность девушки как таковой ему глубоко безразлична. Вероятно, так оно в сущности и было.

Рич со стыдом сознавал, что рад отъезду гостеприимного товарища. И даже не столько потому, что опасался новых проявлений не совсем братской любви, сколько из желания просто побыть одному в непривычной для себя обстановке огромного города, огромной квартиры, работы.

Рич вообще был склонен к одиночеству. Будучи с детства самым нормальным ребенком, он в то же время отличался от многих сверстников, которых так и тянуло из дома на улицу, в компанию. Рич никогда не донимал ни родителей, ни сестру просьбами «поиграть с ним». Он умел находить себе занятие сам. Мама считала это его качество достоинством и любила говорить, что «ребенок родился с даром занятости».

А Ричу было просто интересно наедине с собой. Он не требовал никаких развлечений извне. Все, что ему было нужно, как бы находилось в нем изначально, он просто извлекал это на свет в процессе игр, будь то индейцы или компьютер, невольно осмыслял и таким образом познавал самого себя.

Он потому и согласился на предложение остановиться у Джефа без особого энтузиазма, что не любил обнаруживать свой внутренний мир и делить его с кем-то еще. Только обилие свободных комнат и возможность иметь отдельное замкнутое пространство, где ему было позволительно при желании уединяться, придали Ричу оптимизм и заставили довольно охотно пойти на такие условия проживания.

Теперь же ему вообще не нужно было уединяться. Он делался хозяином всего огромного пространства с телевизором, шкафами, ванной, магнитофонами, телефонами и многими другими аксессуарами комфортной жизни. Это было маленькое счастье.

Чтобы как-то скрыть свою радость, Рич начал суетиться. Сидя за столиком и уплетая за обе щеки вкусную яичницу, он вовсю делился с Джефом планами по работе, рассказывал о Кливленде, который еще не успел разлюбить, о бейсболе, шутил и сыпал анекдотами.

– Одна подруга спрашивает другую: «Джулия, вот ты когда любовью занимаешься, с мужем как, разговариваешь?» – «Конечно, отвечает та, телефон всегда рядом».

– На эту тему есть другая шутка, – заметил Джеф. – «Жан, сказал француз своему приятелю, ты знаешь, что твоя жена в последнее время стала мне изменять?»

Рич расхохотался.

– А хочешь анекдот не для стола?

– То есть?

– Сидит йог на гвоздях и медитирует: «Я не пукну… я не пукну… я не пук… это не я пукнул… это не я пукнул…».

– А приличные знаешь какие-нибудь?

– Идет мужик по пустыне. Видит – кувшин. Мужик поднял кувшин, потер, из кувшина вылетает джинн и говорит: «Что ты хочешь, мой повелитель?» – «Домой хочу» – «Что ж, пошли». – «Да нет, ты меня не понял: я хочу быстро». – «Тогда побежали».

Немногочисленные посетители за соседними столиками с улыбками оглядывались на двух хохочущих друзей.

Внимание Рича привлекла сидевшая у решетчатой перегородки девушка, которая была поглощена тем, что пыталась одновременно красить ногти, пить кофе и поглядывать по сторонам. При этом она делала еще какие-то пометки в записной книжке.

Сначала его заинтересовала именно эта деловитость юной особы. Но потом он на минуту как бы отключился от происходящего и внезапно увидел, что девушка поразительно хороша собой. Он так и подумал: «хороша собой», поскольку красота незнакомки вызвала в нем ассоциацию с чем-то аристократически-возвышенным. И это при том, что она суетливо, чисто по-женски старалась привести себя в порядок прямо здесь, в кафе.

Пока Джеф о чем-то пространно рассуждал со свойственной ему манерой взвешивать слова, Рич внимательно рассматривал девушку. Его терпение было в конце концов вознаграждено.

Покончив со всеми своими мелкими делами, девушка защелкнула сумочку и уже не спеша осмотрела зал.

Это был взгляд Дамы пик! Взгляд львицы, знающей наверняка, что здесь она сильнее всех. Но при всем при этом сколько в нем было затаенной иронии, ума и сердечности!

Когда она посмотрела на Рича, спокойно и уверенно, он почувствовал, что не знает, где находится. Он забыл даже название города…

Незнакомка поднялась из-за столика и, уже ни на кого не глядя, направилась к выходу. Роскошный бюст дерзко подпрыгивал в такт изящной походке, сжимаясь в узкую талию, ниже которой, как осиное брюшко, плавно покачивались обтянутые узкой белой юбкой сильные бедра.

Она ушла, а Рич все еще пребывал в состоянии легкого нокдауна от увиденного. Ему с трудом удалось скрыть это от Джефа, который закончил мысль и ждал реакции.