Сандра Мэй - Слушая тишину

Что ж, попробуем понять, почему бездействует наша доблестная полиция.

Начнем с того, что полицейское управление и прокуратура уже не в первый раз покрывают возможное преступление, и это, как ни странно, снова связано с именем Александры Кроуфорд.

Двадцать лет назад малютка Сэнди потеряла слух во время страшного пожара и взрыва, унесшего жизнь ее матери, Лорены Кроуфорд. Организатором взрыва являлся отец малышки, Джон Кроуфорд, талантливый, но бессовестный ученый-химик.

Забегая вперед, скажем: убийца собственной жены так и не был схвачен. Его толком не искали, хотя почти сразу стало ясно, что Джон Кроуфорд не погиб при пожаре. Многое указывало на его причастность к взрыву, улики были практически прямыми, но полиция бездействовала. С чем это было связано? Уж не с тем ли, что через семь месяцев после пожара на Змеином острове, на том самом месте, где у доктора Кроуфорда была оборудована подземная лаборатория, появились военные?! Змеиный остров был закрыт для въезда, началось грандиозное по масштабам — и секретности — строительство, и теперь на Змеином острове располагается исследовательский центр корпорации «Кемикал резорт», занимающейся изысканиями в области химии — читай, химического оружия.

Руководит этим центром некто Ричард Гейдж — в свое время близкий друг и коллега Джона Кроуфорда. Именно он двадцать лет назад вынес из горящего дома малышку Сэнди Кроуфорд, рискуя собственной жизнью, а впоследствии принял ее в свою семью.

Какая связь с событиями двадцатилетней давности, спросите вы? Прямая. Редакции стало известно об исчезновении ведущего специалиста центра, доктора химико-биологических наук Лючии Ричи. Возможно, Сэнди Кроуфорд стала невольным свидетелем именно ее похищения? В любом случае, полиции стоило бы немедленно взяться за расследование, однако полиция предпочитает объявить мисс Кроуфод излишне впечатлительной особой и даже калекой, чьим словам нельзя верить. Не является ли это следствием давления на полицейское управление со стороны военных? Или в деле замешаны большие деньги — ведь известно, что разработки Кроуфорда, на основе которых и создавался центр, принесли миллиардные прибыли, нехилый процент от которых по закону принадлежит прямой наследнице, Александре Кроуфорд, чьим опекуном в свою очередь до недавнего времени являлся Ричард Гейдж…»

Дон швырнул газету на стол, выругался и посмотрел на Томми.

— Вот скажи: кому в этой жизни вообще можно верить?

— Только не бабам! Зря ты ее защищал.

— Томми, заткнись. Она… одним словом, мы живем в свободной стране, а потом — мы с тобой действительно ее не послушали. Вот она и пошла к газетчикам.

— Зачем?

— Откуда я знаю? Захотела внимания. Денег захотела — может, они ей за интервью заплатили? Кто это все написал?

— Хуан Ривера.

— Первый раз слышу.

— Можно подумать, ты все время читаешь «Лоусон-ревю».

— Почитываю. В сортире. И камин хорошо растапливать. Томми, надо бы скататься к этому Ривере. А еще — к Берту Вэлласу и мисс Кроуфорд.

— Кто такой Вэллас?

— Сейчас расскажу все по порядку…

По порядку пришлось рассказывать с самого начала, потому что их вызвал шеф. Когда слегка охрипший Дон Каллахан умолк, капитан Уорнер сморщился, словно от кислого.

— Вот кого бы я сажал на семьдесят два часа нон-стоп, так это журналюг. Ладно, девка дура, но этот-то… Ривера! Ладно, теперь уж все равно. Проворонили скандал — огребаем звездюлей. Вот что: Дон, ты едешь к девке, опрашиваешь ее уже официально и приставляешь к ней охрану. Томми в это время едет за Риверой. Привезешь его сюда, сынок. Дальше — по пунктам. Разрабатывайте Вэлласа, поднимите материалы о том пожаре, найдите Гейджа… Кстати, с чего бы воякам увозить того жмурика из Лоусон-вэлли? Дон, разнюхай.

— Шеф, вчера меня оттуда уже выперли. Нужна бумага. Желательно — за подписью президента.

— Хрен тебе, а не подпись президента. Даже наш мэр не станет ссориться с военными. Вы не обольщайтесь, ребята, Лоусон только называется городом, а на самом деле — деревня деревней! Но и в этом есть свои плюсы.

— Какие, шеф?

— Здесь все всё про всех знают…

Мрачный словно туча Дон Каллахан стоял на крыльце дома Сэнди Кроуфорд и давил на звонок. Горькая обида терзала детектива Каллахана. Почему она ничего не сказала ему вчера вечером, почему скрыла, что дала интервью? Ведь старик прав: своей болтовней она подставила под удар и себя, и Лючию. Похищение людей — одно из самых опасных преступлений. Главным образом потому, что жертву похищения чаще всего находят мертвой…

Дверь распахнулась, и серые встревоженные глаза Сэнди снова произвели революцию в организме детектива Каллахана. К тому же теперь у него вообще имелся формальный повод схватить, обнять и унести.

Он справился с собой и прорычал вместо приветствия:

— Мне надо задать вам несколько вопросов, мисс Кроуфорд. И не стойте на открытом месте.

Она и так была бледненькая, а от его слов вообще позеленела, схватилась рукой за дверь, и теперь уж у Дона никаких других путей не осталось. Он шагнул вперед, подхватил Сэнди на руки и внес в дом, успев послать яростный взгляд патрульному полицейскому, с интересом наблюдавшему за происходящим.

Она была легкая, почти невесомая, хотя по виду и не скажешь. От нее пахло корицей и лавандой. Волосы у нее были пушистые, завивались колечками, и в них очень хотелось зарыться лицом.

Однако Дон Каллахан находился при исполнении и потому принес Сэнди в уже знакомую гостиную, усадил на диван, а сам сел напротив, на тумбочку. Сэнди с тревогой уставилась на него. Ее голос звучал все еще немного странно и хрипловато, но куда более интонированно, и от него у Дона по спине побежали мурашки.

— Что-то случилось, детектив Каллахан?

— Случилось! Ты теперь звезда. Твое интервью сейчас читает весь Лоусон.

— Что? Какое…

— Которое ты дала Хуану Ривере, видимо, сразу после того, как вышла из полицейского участка.

— Я не… Боже ты мой! Это он…

— Ой, только вот не надо этого, ладно? Интервью на полный разворот, не делай вид, что ты ничего про это не знаешь. На, почитай. Тут и фотки имеются.

Она развернула газету и стала читать. Дон с внезапной тревогой увидел, как все глубже залегают у Сэнди под глазами синеватые тени.

Она глазам своим не верила. Горло сдавило спазмом — ее даже начало поташнивать от омерзения и бессильной ярости.

Хуан Ривера выставил ее историю на всеобщее обозрение. Без всякого стыда наклеил страшный ярлык убийцы на ее отца. Равнодушно, вскользь упомянул маму. И дядю Дика…