Люси Дейн - Сегодня или никогда

— Да, есть кой-какие дела. Я просил забронировать за мной обычный номер.

— Четырнадцатый? Все готово. Сейчас я запишу вас, как положено. — Анри улыбнулся, словно прося прощения за необходимость соблюдать формальности.

Саймон кивнул.

— Конечно.

— Надолго в Париж? — спросил Анри.

— Нет. Можно сказать, проездом.

— Понятно. Вот вам ключ. Это весь ваш багаж или вызвать гарсона?

— Благодарю, у меня только одна эта сумка.

— Замечательно. Желаю успехов!

— Взаимно.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Саймон отпер дверь одноместного номера. Перешагнув порог, он бросил сумку на кресло и вышел на балкон.

Внизу раскинулся небольшой скверик, по периметру которого росли старые каштаны, а в центре находилась клумба, где цвели кремовые розы. Все окруженное деревьями пространство было насыщено их ароматом.

Саймон с наслаждением вдохнул вечерний парижский воздух.

Он долго стоял на балконе, отдыхая после не очень продолжительной, но довольно утомительной поездки. Потом зашел в ванную и открыл воду, чтобы та набиралась. Вернувшись в комнату, позвонил Мари Дюбуа, организаторше его персональной выставки и владелице галереи, где та завтра открывалась.

— Добрый вечер, Мари, — сказал он, услышав в трубке знакомый голос.

— Саймон! Откуда ты звонишь?

— Из Парижа.

— О, я вчера весь день пыталась связаться с тобой по телефону. А ты, как на грех, не отвечал. Я уж начала беспокоиться, не собираешься ли ты проигнорировать открытие собственной выставки!

— Да нет, мы ведь договорились. Просто я отключил все телефоны, хотелось отдохнуть перед дорогой.

— Ясно. Давно приехал?

— Только что.

— Где ты находишься? Тебе требуется моя помощь?

— Нет, Мари, благодарю. Я остановился в отеле «Диана».

— «Диана»? Это, кажется...

— В районе авеню Клебер.

— А! Хорошо. Завтра пришлю за тобой автомобиль. Кстати, я отправила приглашения нескольким известным персонам, и все изъявили желание взглянуть на твои работы. Кроме того, крупнейшие издания обещали прислать своих представителей. И, разумеется, соберутся репортеры газет и телевидения. Будь с ними полюбезнее, ладно?

— Конечно, Мари. Если только мне будут задавать вопросы об искусстве, а не о личной жизни.

Мари рассмеялась.

— Не ершись, дорогой. Люди хотят побольше о тебе узнать, что в этом дурного?

— Как сказать. Вопрос спорный...

— Но мы сейчас не станем открывать дискуссию?

Саймон усмехнулся.

— Не вижу смысла.

Он назвал Мари точный адрес гостиницы, и они попрощались.

Положив трубку, Саймон снял летний пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Затем сбросил остальную одежду и направился в ванную. Там он некоторое время с наслаждением плескался в прохладной воде и даже тихонько напевал привязавшуюся с утра мелодию. У него было замечательное настроение.

Волосы у Саймона высохли быстро. Одеваясь и расчесываясь, он подумал, что неплохо бы перекусить. У него было два варианта: заказать еду в номер или спуститься в ресторан. Он предпочел второе.

Стоило Саймону перешагнуть порог ресторана, как к нему поспешил метрдотель.

— Добрый вечер, мистер Слэттер!

— Здравствуйте, Гийом.

— Давно приехали?

— Сегодня.

— И снова поселились у нас? Правильный выбор, мистер Слэттер. В «Диане» спокойно и обслуживание хорошее.

— Да, — согласился Саймон, оглядывая зал.

Здесь было оживленно, но он заметил несколько свободных столиков.

— Позвольте я провожу вас, — сказал метрдотель.

Усадив Саймона, он кивнул официанту, и вскоре тот принес фирменный прохладительный напиток и меню.

Саймон заказал антрекот, омлет с картофелем «пармантье», тушенную в сливках кольраби и блинчики «сюзет» — с апельсиновым джемом.

— И бокал кьянти, — добавил он в конце.

В ожидании заказа Саймон отпивал по глотку прохладный ананасовый напиток с легким привкусом мяты и скользил взглядом по залу. Сегодня здесь ужинали в основном постояльцы отеля, впрочем, были и местные жители, несколько отличавшиеся от более сдержанных иностранцев. За столиками преобладали пары, однако справа в углу сидела одинокая девушка в джинсах и вязаном джемпере.

Ее лицо показалось Саймону знакомым. Когда официант вернулся с заказанными блюдами и он приступил к еде, его озарила догадка.

Мы же летели в одном самолете! — подумал Саймон. Точно, это та самая девушка с красивыми темными волосами, которая сидела впереди, в правом ряду. Вот не ожидал встретить ее здесь...

Викки увидела Саймона сразу, как только тот появился в ресторане. За минуту до этого ей подали второе блюдо.

Ну вот же он! — радостно пронеслось в ее мозгу. Выходит, портье просто водил меня за нос? Впрочем, ему-то что за беда, только бы куш урвать.

Стараясь ничем не выдать охватившего ее волнения, она исподтишка наблюдала, как метрдотель усаживает Саймона за столик. Причем у нее сложилось впечатление, что оба хорошо знакомы. Потом Викки поняла, что Саймон неплохо говорит по-французски. И, когда официант подал ему меню, проблем с выбором блюд у него не возникло.

Значит, теперь мне можно смело снять номер в этой гостинице, размышляла Викки, с аппетитом поглощая тушеную телятину и обжаренный с луком картофель. Объект рядом, а дальнейшее, как говорится, дело техники.

А если Саймон тебя узнает? — прозвучал в ее мозгу чей-то голос.

Но теперь, когда был утолен первый голод и отчасти прошло чувство усталости, Викки море было по колено.

Ну и пусть! — ответила она неведомому собеседнику. Разве я не могу поселиться в том же отеле, что и Саймон? Будем считать это простым совпадением. И даже если он позже заметит меня где-нибудь в городе, тоже ничего страшного. Я туристка, где хочу, там и хожу!

В этот момент Викки краем глаза заметила, что лицо Саймона повернуто в ее сторону.

Вот видишь, он смотрит на тебя! Да-да, не сомневайся. Кроме тебя, в этом углу никого нет.

Ничего, пусть полюбуется. Она усмехнулась.

Вскоре к ней вновь приблизился официант, чтобы убрать пустые тарелки. Затем он подкатил к столику тележку, на которой находилось не менее двадцати сортов сыра.

Викки озадаченно уставилась на ряды шаров, кирпичиков, цилиндров, пирамидок, с большими и маленькими дырками и вовсе без таковых, желтого, голубоватого, красноватого оттенка. Одна небольшая шайбочка как будто была присыпана пеплом.

Если официант и заметил на лице Викки обескураженное выражение, то не подал виду. Но в его глазах промелькнуло нечто похожее на гордость.

Викки выбрала два сыра. Официант сказал, что это мюнстер и реблошон.