Ты мне больше не дочь - Ирина Манаева

нет – дело каждого, и Дима не был готов к такому. Отец учил быть сильным и не пасовать перед трудностями, а потому он сразу показал, каков есть. Конечно за такое он сразу нажил себе врагов, но как-то держался всё это время, только слишком долго тянулось это время.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И теперь, лежа на больничной койке, он понимал: что это лишь предупреждение, если хотели убить, обязательно бы это сделали, а так просто был намёк. Он и сам не знал, рад ли тому, что выжил, потому что вновь возвращаться в этот кошмар, который закончится нескоро, ему до жути не хотелось.

Когда на пороге квартиры второй раз за последний месяц появилась Алиса, Юля вздохнула с облегчением, пропуская дочь внутрь. Ей до жути хотелось поинтересоваться здоровьем ребёнка, но она молчала, делая вид, что это ей абсолютно безразлично.

- Я решила, как девочку назову, - сама начала диалог Алиса, и не дожидаясь вопроса, продолжила, - Миша.

Юля сдвинула брови на переносице, не понимая.

- Это же мужское имя, - наконец произнесла она, не в силах сдержаться.

- Мишель, - изменила немного имя Алиса. – Я хочу назвать дочь в честь отца.

Юля не знала, что движет Алисой: желание выслужиться и показать, какой она стала хорошей, или же и впрямь что-то изменилось. Как бы то ни было, спорить с ней Юля не собиралась, не ей решать.

- Знаешь, она на него и похожа.

- На кого?

- На отца.

Тут уж Юля не смогла смолчать.

- Хватит уже! Не может она быть не похожа ни на кого сейчас!

- Но…

Юля ушла к себе, не понимая, почему именно этот факт выбил её и равновесия, только всё казалось глупостью. Ну как может новорожденный недоношенный ребёнок, который спрятан в боксе, быть похожим на её мужа? Она не хотела этого, противилась всеми фибрами души, потому что, несмотря на то, что девочка была её внучкой, она была и дочерью этого негодяя, который разрушил её семью. Нервничая, она всё же вернулась, чтобы продолжить.

- Ты напишешь заявление?

- Я же обещала.

- Тогда завтра.

- Как скажешь, - пожала Алиса плечами.

Будь она беременна, это могло быть смягчающим обстоятельством, теперь у неё было положение пощекотливее. Оставалось уповать на то, что у неё ребенок, требующий ухода, и брат не станет настаивать на заключении.

- Как Димка? – поинтересовалась сестра.

Алиса не знала о случившемся, Юля не собиралась рассказывать ей об этом, но раз спросила.

- В больнице.

- Что-то серьёзное?

- Нет, просто несколько ножевых.

Юля смотрела, как изменят её слова выражение лица дочери. Алиса глядела на мать, не мигая, пытаясь понять, говорит ли та правду.

- Думаешь, я лгу? Наверное, хочу тебя разжалобить.

- Нет, - запротестовала Алиса, но как-то неуверенно. – Как он?

- Разве это важно?!

- Ну я же нормально спросила!

Юля пыталась взять себя в руки, успокаивая бурю внутри.

- Ладно, я пойду, - она встала, чтобы покинуть кухню.

- Мам, - окликнула Алиса, - мы его вытащим.

Глава 10

- Вы знаете, что вам может грозить до 5 лет лишения свободы?

Мужчина сорока лет в хорошей физической форме, дорогом костюме и очках смотрел в упор на Алису, сложив руки в замок перед собой.

- Вы меня пугаете? – вскинула она брови, понимая, что подобная информация и впрямь вызвала у неё чувство страха.

- Почему? – не отводил он взгляда. – Просто предупреждаю о последствиях.

- Но вы выбрали самое страшное.

- Знаете, - он закинул ногу на ногу, удобно разместившись в кресле, - лучше быть готовым к худшему, чем рассчитывать на что-то минимальное и не быть готовым.

- Может, дело ограничится штрафом! – с вызовом сказала Алиса.

- Учитывая ваши обстоятельства, не могу этого отрицать. Но берите в учёт и то, что лжесвидетельство связано с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления! К тому же, осужденный провел в тюрьме почти год! А это подрыв физического здоровья, эмоционального, - загибал мужчина пальцы.

- Я поняла, - насупилась Алиса.

- Но! – поднял он палец вверх. – Наша задача состоит в том, чтобы Дмитрия выпустили, а вам, - ткнул он пальцем в девушку, - дали по минимуму.

Алиса кивнула. Ей придётся довериться этому человеку, хоть она его и не знала. В конце концов, пора закончить эту главу и начать с нового листа. Они станут жить вчетвером в квартире, как раньше, с одной лишь разницей: Михаила заменит Мишель.

- А теперь расскажи, как всё было на самом деле. Я – друг, - предупредил он, - мы не на суде. Мне нужны факты, с которыми нам придётся работать, потому что вытащить твоего брата будет непросто. Мало признать вину, тебе должны поверить, а ещё нужны неопровержимые доказательства. Может, видеофайлы, аудиозапись с признанием. Если ты знаешь, где сейчас Алексей, самое время сказать мне.

- Нет, - покачала головой Алиса. – Знала бы, прибила.

- Вот давай обойдёмся без этого! – скривился мужчина. – Оставайся взрослым человеком. Итак, что случилось в ту ночь.

Юля не могла найти себе места после произошедшего с сыном, а потому, подняла на уши всех знакомых, кто мог бы хоть как-то помочь. Только знакомых особо и не было. Раньше всем занимался муж, теперь она поняла, что без него стала какой-то беспомощной, но лучше бороться хоть как-то, чем ничего не предпринимать.

- Да, спасибо, - в который раз грустно вздохнула она, отключая телефон. – И у них никого нет, - обратилась к Ларисе, изучавшей свои контакты.

Глаза сестры загорелись, когда она поняла, к кому можно обратиться.

- Знаю! – выставила вверх указательный палец, пытаясь найти нужный контакт. – Сейчас попробуем что-нибудь решить.

Юля уронила голову на руки, не зная, откуда в ней ещё остались силы сопротивляться. Будто её жизнь катилась под откос, и никто не мог остановить поезд, сошедший с рельсов.

Емельянов, тот самый адвокат, которого нашла Лариса, был человеком со связями, которыми лишний раз не торопился воспользоваться. Но тут дело было серьёзное: на кону жизнь Дмитрия, его подопечного, а потому надо было действительно что-то предпринимать.

- Знаете, почему я стал адвокатом? – спросил он у Ларисы, когда та впервые появилась на пороге его кабинета. – Моего брата оклеветали. Я жалею, что мне было