Сдавайся, это любовь… - Евсения Медведева

к пылающей плоти, а я пропустила стон… И если бы не удивлённый взгляд Марьяны, то я вновь бы распласталась по стене камеры, позволяя провести второй раунд.

– Уходим! – я схватила Купатову и побежала по длинному коридору, вырываясь из дурманящего аромата его тела…

Дурман… Сильный, хмельной и фантастически горячий, хоть прикуривай… Чёрт!!! Чёрт!! Чёрт!!!

Глава 6

Кирилл

– Да ладно! – Мой друг и сослуживец Ярослав Монин даже с кресла вскочил, будто эмоции ему не давали спокойно сидеть на месте. – Ты серьезно, Лёха?

– А мне какой резон врать, Моня?  – Лёха Генеральчик растёкся по своему стулу, вальяжно покачиваясь. Смотрел ещё, гад, на меня в упор глазищами своими зелёными. Допрос они, видите ли, затеяли, распиздяи местного разлива. – Это ты у Чибисова спроси!

– Чибик, че, правда, саму Курочкину подцепил в баре? – Моня в два шага пересек кабинет и сел рядом на подоконник, где я встречал очередное утро, смакуя утренний кофе и сигаретку. – Она в прошлом месяце на меня рапорт накатала! Процессуальные нарушения и бла-бла-бла… Я задержал подонка одного, а он детдомовский оказался, так она за него мне чуть глотку не перегрызла!

– Ну, кто-то же за них должен грызть глотки сытым и счастливым? – смотрел в голубое небо, лишь бы не выдать заинтересованности. Вот так, да… Кура в мою сеть угодила… Сама Кура…

– Тебе, Кирилл, надо было побои снять, вот это она у нас поплясала бы! – не унимался Монин, смакуя упущенную возможность на месть. Он шарил рукой по моей голове, то ли шишку искал, то ли зияющую рану. Придурок… Не там ищет. Не там…

– Это что… – Генеральчик, видимо, сильно разозлился, что я ему не рассказал, как Людмила Аркадьевна Курочкина, она же заноза в заднице, очутилась в моем кабинете ночью. Поэтому и полощет меня сейчас с откровенным упоением обиженного мальчика. Ну, пусть поиграет… – А ровно за две секунды до столкновения с хорошо опознанным летающим объектом в виде пустой бутылки наш бывший майор Чибисов говорил абсолютно крамольные вещи!

– Какие? – вспыхнул Моня и стал потирать ладони.

– Жаловался на депрессию!

– Да ну нах…

– Да-да… Говорит, опостылели ему однотипные девы, заморское чудо ему подавай, да такое, чтоб не скучно было, – Лёха откровенно зубоскалил. Рисковый… Видимо, таблетку какую-нибудь волшебную проглотил, оберегающую от переломов. – Ему, оказывается, хочется ТАКОГО… Чтобы кровь кипела, мозг на атомы расщеплялся и член дыбился, как после виагры.

– Так у меня есть, если что, – ржал Монин. – Я вчера в баре барыг скрутил, а они ради фана вместо экстази толкали виагру!

– А кровь закипает? – я допил кофе, затушил сигарету и спрыгнул с подоконника.

– Не знаю… – Моня растерянно дёрнул плечами.

– Узнаешь, тогда и приходи.

– А на тебе и проверим, друг, – Моня хлопнул мне по плечу, заискивающе заглядывая в глаза.

– На себе пробуй, придурок. Только потом не плачь, что стручок твой ссохся.

– Кирилл, ты че злой-то? – Ярик скинул свою противную улыбоньку и отошел от меня, очевидно, вспомнив о самосохранении. – Гвоздь к себе вызвал?

– Кто есть Гвоздь, Монин? – голос любимого начальника заставил парней подскочить со своих мест и выправиться, как алые паруса.

– Колесо проколол я, – сдернул с вешалки куртку и развернулся к Николаю Ивановичу Гвоздеву, так сказать, фасадом. – Здравия желаю.

– Чибисов, вот что ты за жук навозный? – с ходу начал босс. Он словно готовился к этому разговору и был уже заряжен задолго до него, поэтому и пятнами красными пошёл ещё с порога. – Тебя б отстранить за несоответствие!

– Отстраняйте, – я сгреб со стола лопатник, корочки, ключи и сигареты. – Что ж вы меня постоянно пугаете-то?

– А тебя если не пугать, Чибисов, ты ж город беспределом накроешь!

– Кому-то беспредел, а по мне, товарищ полковник, реальные действия, – стиснул челюсть и сделал шаг, чтобы обойти «полкана» справа, но тот быстро среагировал и выставил руку.

– Майор… Кх-кх… Капитан Чибисов, это что за неуважение к старшим по званию? – старик сверкал не только звездами на погонах, но и злобой в поблекших глазах. Морщинистая рука, лежавшая на моем столе, заметно подрагивала, бряцая золотым браслетом часов по облупленной столешнице. Сука…

– Никак нет…

– Что – нет?

– Все нет, товарищ полковник. Взяток не беру, по заказу папенькиных сынков не сажаю в педагогических целях и за зелененькие потом не отпускаю. Поэтому никак нет…

– Разрешите уйти? – Проблеял Монин и, схватив Генеральчика, стал позорно покидать поле боя вдоль стеночки.

С Гвоздем ссориться никто не хотел, помня, что скоро сезон отпусков, а этот педрила чуть что, сразу лишал не только премии, но и морского воздуха и горячих телочек на дискотеке. Когда дверь хлопнула, Гвоздь расслабился и отошел на безопасное расстояние.

– Кирилл, – старик вздохнул и опустился в кресло Генеральчика, выкатившись так, чтобы перекрыть мне все пути отхода. – Ну, походишь в капитанах, шум стихнет, и вернем мы тебе звание. Забей… Не первый же раз!

– А кто мне девственность вернет? – сквозь зубы процедил я, не прекращая зрительную дуэль с некстати раскаявшимся начальником. Сука гибкая! Да у него же вместо позвоночника пластилин, потому что других объяснений его врожденной способности так ловко прогибаться перед «денежными мешками» у меня нет. Интересно, а кокушки он себе обсосать сам уже может? А что… Годы тренировок.

– Чибисов, мать твою! – завопил Николай Иванович и снова вскочил со стула. – Ты мне кровь сколько будешь сворачивать? Почему дело Карытина до сих пор не закрыто? Почему за две недели я только и слышу от тебя «разбираемся», «ведутся следствия», «оперативная разработка», «недостаточность доказательной базы»? Где результат? Где? Ты ж бульдог, так куда делась твоя хватка?

– Мою хватку вместе с просветами на погонах сдуло,– гукнул я и обошел старика. – Так что вы за своими тоже смотрите, товарищ полковник. Зверьё лютует нынче.

– Кирилл, ну