Переплетенные с ним - Кайли Кент

— Как будто я собирался позволить тебе забрать ее. Принцесса, пойдем. — Он протягивает мне руку. Я опускаю взгляд с его лица на руку, пока он ждет моего решения.

Через минуту я беру его протянутую руку. Его пальцы переплетаются с моими. Это правильно. Это естественно, как будто мы держались за руки целую вечность. Сзади меня раздается рычание, а затем безошибочное ругательство Зака.

— Разберись с этим, пожалуйста, — говорю я Брэю, проходя мимо. Я не оглядываюсь, пока иду к двери, рука об руку с Дином.

— Элла. Подожди, — зовет Брэй.

Повернувшись, я смотрю на него и жду. Я знаю, что он собирается сказать.

— Как долго?

— Шесть месяцев. — Я улыбаюсь и выхожу за дверь.

Поездка на машине до кафе прошла в молчании. Дин всю дорогу держал меня за руку, его большой палец выводил маленькие круги вокруг моего запястья. Я пыталась отдернуть руку. Я знала, что он сможет почувствовать шрамы, которые я так старательно скрываю. Он лишь крепче сжал мою руку, не желая отпускать.

Сейчас, сидя здесь, в кафе, с видом на Сиднейскую гавань, мы в уютной тишине изучаем меню. Солнце освещает залив. Большие белые яхты заполняют гавань; они выглядят умиротворяюще. Оказаться на воде, уплывая в закат, кажется неплохим способом провести день.

— Что ты хочешь съесть? — спрашиваю я его. Я не могу выбрать. Может, он подбросит хорошую идею.

Дин ухмыляется.

— Принцесса, того, что я действительно хочу съесть, нет в меню.

Ладно, я сегодня не очень быстро соображаю: мне потребовалась целая минута, чтобы понять, что он имеет в виду. Когда я поняла, мои глаза расширились, а щеки запылали. Слава богу, что моя оливковая кожа скрывает румянец, который в противном случае был бы очень заметен сейчас.

— А, ну. Эм… — Черт, у меня нет подходящего ответа. Я не знаю, как на это ответить. Вообще. — Ты когда-нибудь думал о покупке яхты? — произношу я первое, что приходит в голову.

Глаза Дина загораются, и он смеется.

— Яхты? У меня уже есть одна, — говорит он так непринужденно, как будто иметь яхту — это, бл*дь, совершенно обычное явление.

— Когда у тебя появилась яхта? И мы говорим о яхте для сутенеров или о маленькой моторной лодке, которую ты называешь яхтой? — с любопытством спрашиваю я.

— Это не моторная лодка. Она досталась мне в наследство от отца. Как-нибудь я тебя на ней покатаю.

— Ладно, я думаю о блинах, — объявляю я, закрывая меню, и откладываю его в сторону.

Официантка подходит к столу, коротко смотрит на меня, а затем одаривает Дина похотливым взглядом. Привет, Барби из Малибу. Я прямо здесь. Мне не нравятся ревнивые и собственнические чувства, которые я испытываю сейчас. Это иррационально. Я беру нож для масла и крепко сжимаю его. Перебираю в уме все возможные способы использования этого ножа прямо сейчас, чтобы никто не заметил.

Я уже собираюсь опустить нож под стол… Мне просто нужно почувствовать боль. Мне нужно избавиться от этих чувств. Я могу сделать небольшой разрез на бедре; никто не заметит. По крайней мере, обычно никто не замечает. Дин тянется через стол, хватает меня за руку, которая в данный момент сжимает нож так, будто от этого зависит моя жизнь.

— Что ты хотела, детка? — спрашивает он, не отрывая от меня глаз.

Я слегка ослабляю хватку ножа; на глаза наворачиваются слезы, когда я смотрю на него. Как он так хорошо меня понимает? Как он узнал, что я собираюсь сделать?

— Блины со сливками и клубникой, — шепчу я. Дин улыбается мне.

— Две порции блинчиков со сливками и ягодами. Один мокко и один крепкий черный. Спасибо. — Дин отпускает официантку. Я жду, что он начнет задавать вопросы, как только официантка уйдет. Я не знаю, как на них отвечать, но я вижу их в его глазах.

Глава шестая

Дин

Я наблюдаю, как Элла обхватывает рукой нож, крепко сжимая его, и костяшки ее пальцев белеют от напряжения. Ее глаза остекленели, словно она отключилась. Я не знаю, что стало причиной столь резкой смены ее настроения. Я также не уверен на сто процентов, планирует ли она использовать этот нож, чтобы выпотрошить официантку, на которую смотрит со злостью, или для себя.

У меня есть догадка, чертовски хорошая догадка, откуда у нее все эти шрамы на руках, и я уверен, что если я тщательно осмотрю ее тело, то найду еще много чего. Когда она медленно начинает подтягивать нож к себе, становится ясно, что она пытается стянуть его со стола, не привлекая внимания. Значит, не потрошить официантку.

Черт, я протягиваю руку и хватаю ее за кисть. Крепко сжимая, я не даю ей опустить его под стол. Ни за что на свете я не буду сидеть здесь и позволять ей причинять себе боль. Я должен привести ее в чувство. Я вывожу большим пальцем круги на ее запястье, пытаясь успокоить ее.

— Что ты сказала, что хочешь, детка? — спрашиваю я, не сводя с нее глаз. Я пытаюсь донести до нее, что хочу ей помочь. Она просто должна захотеть принять мою помощь. Она шепчет, что хочет блинчики.

Я говорю официантке, что мы хотим, не отрывая глаз от Эллы. Как только девушка уходит, я чувствую, как рука Эллы ослабляет хватку на ноже. Все ее тело слегка расслабляется. Она все еще смотрит на меня неуверенно, ожидая, что я скажу.

Это гребаное кафе не место для нашего разговора. Мне нужно успокоить ее, поднять настроение и вернуться к тому, каким должно быть веселое первое свидание.

— Расскажи мне об университете? — спрашиваю я.

Элла поднимает глаза, немного шокированная, что я задал именно этот вопрос.

— Что ты хочешь знать?

— Все. Я никогда не был там, поэтому хочу знать все. Были ли у тебя друзья? Чем ты занималась? Какие предметы тебе нравились больше всего? Что ты больше всего ненавидела? Как я уже сказал, я хочу знать все.

— Все? — повторила она. — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о последних четырех годах моей жизни за завтраком?

— Ну, основное. Не стесняйся опускать любую информацию, касающуюся парней. Я ни хрена не хочу об этом знать. — Моя челюсть напрягается, когда я выдавливаю из себя слова. При мысли о том, что Элла могла быть с другими мужчинами, мне хочется ударить себя. Потому что все это моя вина. Я был гребаным идиотом, когда оттолкнул ее.

— Ну, это легко,