Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

прежде чем вернуться к нашим делам. Сегодня вечером у нас будет полный аншлаг, и это означало много еды, разговоров и смеха. В меню были спагетти и фрикадельки, и я приготовила их, зная, что это любимое блюдо Хэппи.

ЭйДжей выбежал из своей комнаты, держа в руке что-то громоздкое.

— Смотри, что мне подарил дядя Хэппи!

Он протянул матрешку в стиле Мрачного Жнеца, и я издала смешок. Какой нездоровый подарок. К сожалению, унаследовав довольно много вещей своего отца, ЭйДжей теперь увлекся скелетами. Его самой ценной вещью в мире были запонки Твитча с черепом и скрещенными костями. Было время, когда он повсюду брал их с собой.

— О, милый. Он такой… — мои глаза расширились, когда я изо всех сил пыталась подобрать слово, — классный.

Подошла Молли, с жадным интересом разглядывая матрешку.

— Потрясающе, парень. — Она нежно потрепала его по подбородку, улыбаясь. — Выглядит как ручная работа. Бьюсь об заклад, игрушка в единственном экземпляре. Повезло.

ЭйДжей был вне себя от радости от этой новости и подошел к дивану, чтобы открыть и изучить жуткий подарок. Мне потребовалось некоторое время, чтобы заметить, что Хэппи не вышел из комнаты ЭйДжея. Когда я добралась до открытой двери и увидела Хэппи, лежащего на маленькой односпальной кровати ЭйДжея, с расслабленным от сна лицом, я улыбнулась, но мой взгляд привлекло кое-что, торчащее из ящика с нижним бельем моего сына.

Осторожно открыв его, я достала холодный металл и моргнула.

Это были часы.

Мужские, очень громоздкие часы. Такие я никогда раньше не видела.

Нахмурившись, я взяла тяжелое серебро в руки и перевернула, рассматривая красивые часы.

— Откуда это взялось?

Я не слышала, как ЭйДжей подошел ко мне сзади. Он тихо заговорил:

— Они папины. — Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и маленькое чудовище улыбнулось зубастой улыбкой. — Я держу их у себя, пока он не вернется за ними.

Мои глаза закрылись, и я развернулась, с трудом сглотнув от печали, которую вызвали его слова.

Черт побери, ЭйДжей.

Папа не вернется.

Я боролась с комом в горле.

Остановись.

Мое сердце начало болезненно ныть.

Пожалуйста... Ты убиваешь меня, малыш.

Не говоря ни слова, я засунула часы обратно в ящик, с легким хлопком закрыла его, затем глубоко вздохнула и сменила тему.

— Тише, милый. Дай дяде Хэппи вздремнуть. — Проходя мимо него, я нежно положила руку ему на спину и повела обратно на кухню.

Как долго это будет продолжаться?

Мне нужен был совет, и сегодняшний вечер в окружении друзей, вероятно, был лучшим местом, чтобы получить его.

Вскоре после этого звук поворачивающегося замка дал мне знать, что у нас появился еще один гость. Когда Никки вбежала с широко раскрытыми глазами и в приподнятом настроении, она полностью проигнорировала нас и спросила:

— Где он?

Закатив глаза, я указала в конец коридора, и, взмахнув своими длинными рыжими волосами, она отправилась на поиски своего мужчины. В тот момент, когда она заглянула в комнату и увидела его спящую фигуру, выражение ее лица сменилось с взволнованного на грустное. Она нежно приложила руку к сердцу и вошла в комнату. Я слышала, как она осторожно разбудила Хэппи.

— Эй. Соня.

Потом ей ответил только что проснувшийся Хэппи.

— Привет, детка. Я скучал по тебе.

Улыбнувшись, я вернулась к приготовлению чесночного хлеба. Примерно через минуту входная дверь снова открылась, и вошел Дейв, выглядевший более чем взволнованным.

— Где он?

Неужели все, кто входит в этот дом, собирались игнорировать меня?

С тихим смешком я указала в конец коридора, и Дэйв подпрыгнув, щелкнул каблуками, а затем зашагал по коридору как раз в тот момент, когда появились Никки и Хэппи, держась за руки. Дейв едва удостоил Никки взглядом, погладив ее по голове, выдавив из нее возмущенный звук, а из Хэппи смешок. Дейв посмотрел в конец коридора, убедившись, что ЭйДжей скрылся из виду, а потом наклонился к Хэппи и прижался губами к губам другого мужчины.

Я старалась не смотреть, но это было трудно. Мне все еще казалось странным их соглашение, но каким-то образом они заставили его сработать.

Хэппи, Никки и Дэйв жили как семья, в которой Хэппи делили и Никки, и Дэйв. И, что удивительно, не Хэппи предложил это. А Никки.

Говоря о дьяволе, она счастливо наблюдала, как двое мужчин разделили сладостный момент.

Хэппи обхватил шею Дэйва сзади, погружая его глубже в поцелуй, прежде чем отстраниться и улыбнуться.

— Привет.

— Я скучал по тебе, — тихо произнес Дейв.

Хэппи вздохнул.

— Я тоже скучал по тебе. — Он притянул Никки к себе и хрипло произнес: — По вам двоим. Не могу дождаться, когда вернемся домой сегодня вечером, — я выгнула бровь.

Что-то подсказывало мне, что они не собираются играть в «Парчиси» (настольная игра).

Тьфу. Счастливчики.

Я скучала по сексу.

Это было самое трудное в том, чтобы быть матерью-одиночкой. Я не доверяла ни одному мужчине настолько, чтобы подпускать их к своему сыну, и мне не нравилась мысль о случайной интрижке. О, не поймите меня неправильно. Я ходила на свидания, и они были хорошими парнями.

Может быть, в этом и была проблема.

Похоже, хорошие парни больше меня не заводят. Отношения с Твитчем изменили меня и мои — кхм — предпочтения. Однажды Никки сказала мне, что встретила Дома, который мог бы мне понравиться, и я буквально бросилась через стол, чтобы закрыть ей рот рукой, одновременно отчаянно шикнув на нее.

Почему никто не понимал?

У меня он уже был, один на миллион. Я никогда больше не найду никого, похожего на него. И, честно говоря, мне этого не хотелось.

Был только один невыносимо властный, горячий, как ад, совершенно сводящий с ума Твитч.

И это не было похоже на то, что я была полностью без секса. У меня все еще была рука и мои воспоминания, и на данный момент этого было достаточно. Я действительно скучала по этой физической связи и иногда жаждала, чтобы ко мне прикоснулись, но такова была жизнь.

Правда заключалась в том, что я жила, но вместе с тем, часть меня умерла. Я оплакиваю свою потерю до сих пор. Но двигаюсь ли дальше?

Да, разумеется.

Видит Бог, я пытаюсь.

Легкая, болезненная меланхолия наполнила меня.

Трудно было забыть кого-то, кто дал тебе так много воспоминаний.

В тот самый момент, когда зазвенела духовка, раздался звонок в дверь, и я крикнула:

— Иду!