Жена по наследству (СИ) - Кьют Аля

– Ты все мне скажешь, девочка. Я имею полное право знать, какие отношения у тебя были с Алексеем Агеевым.

– Отношения? – повторила я. – Никаких.

– Да? Именно поэтому он оставил тебе половину компании. Так ведь все делают. Пишут завещание на «никого». Не пудри мне мозги, Мили. Ты спала с ним?

– Ты рехнулся?

– Я-то? Возможно. Но ты ответь на вопрос.

– Я видела Алексея несколько раз. Во всяком случае, помню мало. Он приходил к маме, подарил мне куклу, был добрым.

– Милота какая, – Казаев всхлипнул, кривясь, но тут же сменил тон на серьезный, продолжая допрос: – Сколько тебе было лет?

– Семь. Или шесть. Не помню.

– А потом?

– Потом что?

– Потом спала с ним? В сознательном возрасте.

– Я даже отвечать не буду. Руслан, ты в своем уме? Как бы я с ним спала? Он в тюрьме сидел. Ты же знал это.

– Знал, но для преступников уровня Агеева даже на зоне есть привилегии. Знаю много историй…

– Не желаю слышать ни одну. Выметайся из моего номера.

– Я не могу уйти и оставить тебя в покое, Милана. Наше знакомство выглядит как постановочное в свете последних событий. Скажи спасибо, что с тобой сейчас разговариваю я, а не мой брат и его отмороженные товарищи.

– Как ты смеешь мне угрожать?

– Я не угрожаю. Пока.

– Роман Андреевич знает…

– И ничего не сделал, чтобы остановить меня. Очнись, Мили. Меня ранили накануне оглашения. Исаев говорил об утечке. Не думала, что ты можешь быть следующей?

– Нет, – соврала я, чувствуя, как злость сменяется страхом.

– Не думала, что вместо меня в твоей тренажёрке мог оказаться кто-то … ммм… менее симпатичный и добрый.

– Нет, – повторила я упрямо.

Такие мысли действительно приходили мне в голову.

– Мой отец провел в тюрьме более десяти лет. Ты никогда не интересовалась, почему? За что?

– Да в нашей стране в тюрьме сидят просто так.

– Уже нет, Мили. Громов хорошенько перекроил наше прекрасное государство.

– Мне все равно, Руслан. Я аполитична…

– Прекрати! – рявкнул он, и я вздрогнула. – Тебе не может быть настолько всё равно. Это касается твоей жизни, девочка. Мой биологический отец наделал кучу дерьма и заработал кучу грязных денег. По наследству ты получишь ещё и тонну проблем.

– Мне не нужна твоя компания, Руслан. Раз уж ты пришел сюда и качаешь права, давай договоримся. Я заберу квартиру, тебе останется компания.

– А ты разве замужем? – ядовито поинтересовался Руслан.

– Нет, но…

Руслан приподнял бровь. Под его взглядом любая ложь казалась абсурдной. Пришлось сказать правду:

– Нет.

– Какое совпадение. Я тоже.

– Не замужем? – не сдержалась я. – А хотел бы?

Руслан снова сузил глаза. Я заерзала от его сурового взгляда.

– Я не женат, Мили, – проговорил он, игнорируя мои намеки на гея. – Так уж вышло. Очень удачно для нас, не находишь?

Я пожала плечами, не понимая, к чему он клонит. Руслан выдержал паузу, встал, подошел к окну, посмотрел на ночную Москву, обернулся ко мне и выдал:

– У нас есть один очевидный выход из этого дерьма, Мили. Мы поженимся.

Мои глаза полезли на лоб. Нет, для меня этот выход было совсем неочевидным. Я схватилась за первую же причину для отказа:

– Адвокат сказал, что любые махинации…

– Никаких махинаций. – Руслан подошел к кровати, на которой я сидела, и склонился, выдыхая мне в лицо: – Ты станешь моей женой во всех смыслах.

Он подвигал бровями, бессовестно улыбнулся и лизнул меня в уголок губ.

Я отползла дальше по кровати к подушкам и жалко пропищала откровенную ложь:

– Я не хочу спать с тобой, Казаев.

– Придется, милая. Разок потерпишь.

Вот уж сомневаюсь, что этот озабоченный ограничится одним разом. Руслан дернул меня за ногу (не за больную, спасибо) и потянул обратно к себе.

Он навис надо мной, прижимая своим телом к матрасу. Я хватала ртом воздух, дрожа от страха и предвкушая одновременно. Уперевшись ладонями Руслану в грудь, я даже не давила особенно, зная, что не смогу оттолкнуть. Он намного сильнее меня. С таким же успехом можно сдвинуть шкаф, набитый книгами или камнями. Под ним можно только смиренно умереть.

Именно этим я и собиралась заняться. Но шкаф оказался теплым и не так уж сильно давил, хотя мое дыхание все равно оставалось рваным и поверхностным. Руслан не спешил расправиться со мной и воспользоваться всеми своими преимуществами. Упираясь в кровать одной рукой, он провел губам по моей шее, и я невольно запрокинула голову, чтобы ему было удобнее.

– Мили, как ты пахнешь… – прошептал он.

Я не оценила его восхищения. Чем я могла пахнуть после танцев? Вся потная. Но Руслан как будто с другой планеты. Он нюхал меня, водил носом по чувствительным местам на шее, за ухом, спустился к ключице. Я убрала руки с его груди и схватила покрывало, комкая в кулаках.

– Руслан, пожалуйста… – попросила я, сама не зная что.

– Нам будет очень весело, маленькая. Я бы столько всего хотел с тобой попробовать. Ты такая отзывчивая. Сразу плавишься и течешь…

– Нет, – выкрикнула я, чувствуя, как его рука скользит у меня между ног.

Дернувшись, я задела его руку, и Руслан глухо охнул.

– Бля, прямо в цель, малыш, – выругался Казаев, падая на кровать рядом со мной.

Я скорее отползла в сторону, стекла с кровати и, чуть прихрамывая, чтобы поберечь ногу, отступила к дивану в другой стороне комнаты.

– Да, пожалуй, это правильно, – продолжал болтать Руслан. – Паршивая идея, трахаться во время реабилитации. Ты без ноги. Я без руки. Дерьмовый секс будет. Сделаем всё как нормальные, да? В брачную ночь.

От этого потока сознания у меня произошло короткое замыкание в голове.

– Что ты несёшь, Руслан? – прохрипела я.– Ты все еще на обезболивающем, что ли? Обещал, что шутки кончатся сразу после наркоза.

– Это не шутки, Мили. Это теперь наша ржачная жизнь, – печально проговорил Руслан. – Не скажу, что мысль сделать тебя своей женой мне отвратительна, но хотелось бы от невесты чуть больше энтузиазма.

– Прекрати. Нас никто не поженит. Нам никто не поверит.

Я, конечно, запомнила, что Роман Андреевич предлагал помочь с браком. Но ведь мне, а не Руслану. Или все эти богатенькие «буратины» имеют свой личный вход к сотрудникам ЗАГСа?

– Нам поверят, – зловеще пообещал Руслан. – Если ты начнешь выходить из роли, я тебя туда верну с удовольствием.

– Ну а свадьба?

– Устрою.

– Как?

– Не знаю, если честно.

Казаев поднял глаза к потолку, как будто придумывал за эти секунды способ нарушить закон и правила.

– Как думаешь, президент сможет нам помочь?

– Если президент – это сыр, то вряд ли.

Руслан засмеялся.

– Радует, что у тебя тоже все в порядке с чувством юмора в жопяных ситуациях. Мы будем классной семейкой. Звоним Громову!

Теперь настала моя очередь смотреть на потолок, чтобы не видеть этого шута горохового. Он думает, я поведусь на этот бред.

Руслан достал телефон и стал листать контакты.

– Ищи на «К», – не сдержалась я.

– Почему?

– Ну как же – Кремль.

Руслан покачал головой, нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху.

Глава 8. Алло, это Кремль?

Руслан

Стесняться в такой важный момент я не стал. Времени не так много, а Громов мне все еще должен. Наш президент мне нравился. Я помог ему однажды от души, но сейчас сам оказался в непростой ситуации и не мог сообразить, к кому еще обраться за помощью.

Отец – нет. Изведет.

Марат – нет. Он не сможет.

Мама – смотри пункт «отец».

Исаев – слишком бесит сегодня.

Салмановский дядя Коля – доложит отцу.

Так и оставалось, что я мог позвонить Элизабет, чтобы связаться с Андреем. Но беспокоить молодую мать – совсем некрасиво. К тому же однажды Громов велел мне звонить, не стесняясь.

Трубку он снял ой как не сразу.

Мили смотрела на меня насмешливо, пока я пытался дозвониться.