Жена по наследству (СИ) - Кьют Аля

Осторожно открыв дверь, я собирался войти, но замер на пороге.

Мили танцевала. Она была одета в длинную майку без рукавов и лосины до колена. Ее левая нога была замотана эластичным бинтом черного цвета. Аксессуар такой что ли?

Все слова, что могли сорваться с моего рта, застряли там. Все мысли исчезли. Только глаза я держал открытыми и смотрел, как маленькая хрупкая фигурка буквально летает над полом.

Я не знал, что человек может так двигаться. Мили кружилась и подрыгивала, выбрасывала ножку и тянулась руками к потолку. Она то напрягалась струной, то оседала резко на пол. Словно не танцевала, а проживала что-то. Ее глаза были закрыты. Она не замечала меня. Она вряд ли вообще была в этом мире. На лице Мили отражалось нездешнее блаженство. Мягкая улыбка на губах делала ее еще красивее, чем когда она была серьезной.

А ведь я не посчитал ее симпатичной, когда первый раз увидел. Где были мои глаза интересно? Она прекрасна. Идеальна.

Пришлось поправить брюки, потому что мой член снова торчал и требовал свободы, как минимум. А максимум…

Додумать эту мысль я не успел, потому что Мили как-то неосторожно приземлилась и вскрикнула, падая на пол, словно ангел, которого сбросил с небес жестокий Бог.

Позабыв свою злость, я рванул к ней.

Мой порыв был вне реальности. Я просто обязан был ее спасти, защитить, утешить.

– Мили, живая? – вскрикнул я, как истеричная барышня.

Звон моего голоса срикошетил эхом от стен пустого зала. Я поморщился, но сейчас Милана была важнее. Она вздрогнула, ощутив мои руки на своих плечах, приподнялась и тут же вынула наушник. О, это хорошо. Если у нее в ушах играла музыка, значит она не слышала, как я вопил.

– Все в порядке? – спросил я снова и положил ладонь на ее ногу в бинте.

Она поморщилась, наклонила голову на бок. Глаза снова были печальными.

– Откуда ты здесь? – спросила она наконец.

– Пришел подсматривать, как ты танцуешь, конечно.

Мили улыбнулась и ее глаза тоже. Мое сердце забилось чаще. Словно это был какой-то спорт – заставить ее глаза смеяться. И я взял золото на олимпиаде.

Волна эйфории окатила меня. Я сократил расстояние между нами, чтобы смять нежные губы поцелуем.

Глава 7. Соглашение

Милана

Разумеется, я увлеклась. Не заметила, как легкая растяжка перетекла в отработку классических движений, а потом заиграла моя любимая песня. Потом еще одна хорошая и следующая просто потрясающая. Казалось, я собой не владею. Тело само двигалось в такт. Сил не было запретить себе это удовольствие. Я очнулась от острой боли в ноге и теплых сильных рук, что обняли меня за плечи, отрывая от пола.

Я перепугалась и распахнула глаза.

Музыка все еще играла в ушах. Я видела, как шевелятся губы Руслана, но не разбирала слов. Они и не были важны сейчас. Его глаза сейчас говорили намного красноречивее.

Я вынула наушники, вспоминая, что он грубиян и гад.

Но глаза цвета виски заставили проглотить все колкости. Боже мой, это законно вообще? Смотреть с такой нежностью, заботой и тревогой. Точно этот человек метал в меня молнии этими же глазами?

Но даже нежность не исцелила меня. Нога пульсировала болью. Я поморщилась, отвернулась и спросила:

– Откуда ты здесь?

– Пришел подсматривать, как ты танцуешь, конечно, – беспечно и весело проговорил Руслан.

Я тут же вспомнила, каким он был на адреналине после ранения и под кайфом после операции. Именно этот веселый, добрый и местами даже нелепый Руслан сейчас держал меня за плечи. Его руки не были мне неприятны. И губы, что приближались к моим, обещали желанное повторение слишком короткого поцелуя в больнице.

Он не разочаровал. Губы Руслана были требовательными и неистовыми. Никакой нежности, только голод зверя, который наконец нагнал добычу. Я не могла бежать и не хотела. Мне нравилось, как он посасывал мою нижнюю губу и прикусывал до легкой боли, заставляя меня стонать. Мне снова нравилось, как он потягивал мои волосы на затылке и ругался, отрываясь на секунду.

– Какого хрена происходит, Мили?

– Понятия не имею, – ответила я и сама продолжила поцелуй.

Теперь пришла очередь Руслана стонать. Он провел языком между моих губ, и я раскрыла их, впуская его. Глубокий поцелуй окончательно повредил мой разум. Я выгнулась и прижалась к Руслану. Он накрыл ладонью мою маленькую грудь.

Я отшатнулась. Ему не понравится моя плоская грудь. Такие мужчины любят большие сиськи. Господи, да какая разница?

Я наконец слегка пришла в себя. Расстояние между нами, даже небольшое, придало сил, вернуло способность мыслить. Я попыталась встать, но снова подвела нога. Слезы брызнули из глаз.

– Мили, – снова попытался заключить меня в объятия Казаев.

Но я отползла и попросила:

– Уйди, пожалуйста. Что тебе еще от меня нужно?

Голос звучал так жалко. Еще более жалко, чем я себя чувствовала. Руслан больше не пытался меня коснуться.

– Нам нужно поговорить, – заявил он спокойно, но твердо.

Черт знает что, но и жестким он мне ужасно нравился. Этот стальной тон заставил меня вибрировать и немного притупил ощущение собственной никчемности.

– Не хочу с тобой разговаривать, – заявила я почти достойно.

Вот если бы получилось встать, было бы совсем хорошо. Но я пока больше не предпринимала попыток подняться, чтобы не падать к ногам Казаева в очередной раз.

Руслан вздохнул и встал с колен.

– Ладно, вижу, спорить с тобой бесполезно, – проговорил он и как будто собирался уходить.

Мне сразу стало грустно. Я совсем не хотела оставаться одна в пустом зале с пульсирующей от боли ногой. Конечно, скоро пройдет, и я доковыляю до номера кое-как, но остаться там одной…

Странно, эта перспектива показалась мне еще хуже, чем боль в ноге. Хотя я никогда не нуждалась в компании. Мне было хорошо одной всегда. Но не сегодня.

Конечно, это странное ощущение не заставило меня поменять мнение. Я смиренно ждала, когда Руслан уйдет. Но он улыбнулся и заявил.

– Раз ты упёртая до безобразия, придется воспользоваться твоей беспомощностью, тонконожка.

Сказав это, он сгреб меня в охапку и закинул на плечо. Я сразу вспомнила, что не одна тут раненая.

–Слушай, тебе же нельзя. Рука…

– Ага, спасибо за заботу, – хохотнул Казаев. – Вот и не дергайся. Береги мою травму, раз на свою наплевала.

– Откуда ты… – начала я.

– Я все знаю, Милана.

– Отпусти меня!

– Чтобы ты опять свалилась? Нет уж.

– Тебя нравится унижать? Доминировать? Чувствуешь себя мужиком? – завелась я.

– Для разнообразия можно и мужиком. А то я рядом с тобой все чаще чувствую себя ущербом каким-то, – ворчал Руслан, шествуя через пустой зал, занося меня в лифт. – К слову, ничего не имею против доминирования при обоюдном согласии.

– Я не согласна.

– А я тебя не спрашивал.

– Вот и не доминируй.

– Я должен чувствовать себя мужиком. Терпи.

Только на этаже я поняла, что Руслан не просто ворвался на закрытую территорию отеля, но и без проблем прошел к номерам на моем этаже. Общую дверь он открыл сам, остановился у моего номера и ловко вынул из кармашка на моих лосинах карту, открыл дверь.

Мне стало жутко.

Казаев бросил меня на кровать и сам упал в кресло, схватившись за руку.

– Проклятье. Как больно быть гребаным рыцарем.

– Это насилие, а не рыцарство, Руслан, – зарычала я. – В твоем случае и над собой тоже.

– Да-да, и тебе спасибо за заботу, малышка.

– Ты такой кретин! Откуда ты знаешь, где я живу?

– Я же сказал, что все знаю, тонконожка.

– Это же незаконно. Ты проник на частную территорию…

Руслан закатил глаза.

– Оставим в покое мою темную сущность. Можешь написать заявление в полицию. Попозже. Я пришел поговорить, Милана.

– Не хочу я с тобой разговаривать. И не буду.

Я села на кровати и скрестила руки на гуди. Руслан запрокинул голову назад и раздраженно выдохнул.